Tagязык

Каких слов я избегаю

Сегодня в комментариях в фейсбуке, под постом об обсценной лексике, написал, что не избегаю никаких слов. Потом подумал и понял, что соврал. То есть, конечно, матерных слов я не избегаю, да и не понимаю, зачем это вообще можно было бы делать. Понятно, что я избегал использовать их в рабочее время, когда трудился учителем литературы в школе, но не потому, что считаю, что это какое-то табу, а исключительно чтобы не иметь проблем со стороны традиционалистски настроенных коллег и родителей. Когда при мне матерились дети, я им, разумеется, никаких замечаний на этот счёт не делал.

Есть однако ряд слов, которых я не употребляю (или стараюсь не употреблять) в речи из, так сказать, идейных соображений.

Так я уже много лет избегаю группы мусорных вирусных слов, способствующих постулированию нематериалистического мировосприятия. Это слова «душа», «Бог», «духовность», «дух», «грех» и прочая подобная гадость. Избегаю их даже в поговорках, в устойчивых выражениях. Считаю, что этих слов в активном словоупотреблении в современных языках не должно быть вообще, т.к. они ничего действительного не означают и вообще вредны. Лет 10—15 назад я пытался делать исключение для слова «Бог», используя его в единственном его разумном значении, т.е. обозначая им совокупность государства, церкви, школы, морали и прочих тоталитарных институтов и практик, вплоть до правил дорожного движения и мелких обычаев вроде рукопожатия. Однако, неоднократно столкнувшись с тем, что собеседники упорно не понимают, что такое «Бог», и норовят обозначать этим словом некое вроде как существо, создавшее мир, «всеблагое», постулирующее набор неких традиционных правил и т.п. (полная чушь, конечно, особенно допущение «всеблагости» кого/чего-л.), я, чтобы каждый раз не объяснять, что имею в виду, решил от этого слова также отказаться. Речь, в которой ни у кого не становится «хорошо на душе», нет никаких «сильных духом», ничего «душевного» и т.п., видится значительно более прекрасной, нежели речь, засорённая этим хламом.

Я избегаю также соседствующих с вышеперечисленными в семантическом поле слов «честь», «совесть» и им подобных. Избегаю, так как считаю эти понятия и связанные с ними поведенческие комплексы безусловно социально вредными и также считаю необходимым вывести и слова из языка, и практики из корпуса социальных взаимодействий. Не нужна нам в светлом будущем эта дикая архаика.

Избегаю слов «предательство» и «измена», т.к. мне не нравятся эти оценочные концепты, предполагающие, что человек должен быть намертво прикреплён к разного рода группам и институциям и не может их покинуть, когда считает это удобным или необходимым. Я считаю, что человек всегда может выбирать, грубо говоря, любую сторону или группу или не выбирать никакой, а от замшелых концептов «измена» и «предательство» надо отказаться. И слова эти забыть, оставить их историкам языка.

Я не говорю «мы», «наши», когда речь не о каких-то группах и командах, в которых я действительно деятельно участвую. Если команда, работающая на бренд одного государства, обыграла в какой-нибудь мячик, команду, работающую на бренд другого, я никогда не скажу, что «мы выиграли». Потому что ну какие мы? Ни меня, ни кого-то, кого я знаю, там близко не было, я в эту игру не играл и к государству этому отношусь неприязненно. То же касается и всяких войн и сражений. Я никогда не скажу про Вторую Мировую или, скажем, про Куликовскую битву, что, мол, «мы победили». Потому что — кто это — «мы»? Это было чёрт знает когда. Никаких нас тогда в проекте не было. Советский Союз (которого давно нет) победил нацистскую Германию (которой нет ещё дольше). Какие-то условные русичи порезали каких-то условных татар. Где там мы? Нет там нас. Кто-то может сказать, что, мол, ладно, пусть не мы, но ведь — наши? Данунахер. Кто там наши? Сталинское Политбюро? Или некий средневековый феодал верхом на копытном? С чего они мне наши-то? И когда кто-то при мне про какие-то давние события говорит «Наши победили», я вздрагиваю. Я понимаю, что передо мной человек, скажем так, диковатый. И это жалко. Это на одного человека отдаляет человечество от нормального общества.

Не очень строго, но в большинстве речевых ситуаций избегаю слов «мужик» и «баба»: от них веет какой-то беспощадной крестьянской автохтонью и непреодолимыми заборами гендерных стереотипов.

Избегаю слова «власть». Считаю, что его в русском языке быть не должно. Оно связано с понятиями «владение», «владычество» и самой своей семантикой намекает на то, что причастные к ней будто бы властвуют над остальными. Это отвратительно. В обыденной речи я использую вместо него слово «чинота», в серьёзных текстах что-нибудь типа «временная выборная координатура», «временная ответственная экспертиза». И никакой «власти».

Аналогичным образом избегаю слова «глава» в сочетаниях типа «глава города», «глава республики». Потому что это слово предполагает какую-то иерархию. Предполагает, что данный конкретный чиновник — будто главный в городе и в республике. Но нет никаких главных. Они просто отвечают за определённые участки работ. Я не могу воспринимать всю эту хрень как вертикаль или пирамиду. И не хочу, что её так воспринимали другие. Этот участок работ не «наверху». Он — рядом.

Кстати, говорить о руководстве любого рода, что оно «наверху», что оно «верх» — тоже избегаю. никогда так не говорю. Нет никакого верха. Только стороны, бока.

Вот так. Вкратце.

Ресторан

Михельсон сообщает:

Трактиры получили название Restaurant, когда Boulanger, трактирщик в Париже, поместил на вывеске своего заведения слова:

Venite ad me omnes qui stomacho laboratis, et ego vos restaurabo;

т.е.: Придите ко мне все страждущие желудком, и я вас восстановлю.

Ср. Реставрировать.

ИВАН ЛОКОМОФАЙЛОВ

ИВАН ЛОКОМОФАЙЛОВ (Lokomofeilov, Iwan Lokomov, Iwan Lokomofeilowitsch) — восточногерманский мем. Так зовут вымышленного советского инженера или кузнеца, якобы выковавшего работающий паровоз из цельного куска стали. Гэдээровцы называли этим именем людей, способных простыми средствами исполнять сложные технические задачи, изобретательных, хитрых на выдумки в условиях ограниченных ресурсов. Почему в Германии (пусть и Восточной) для вполне внутреннего производственного мема использовалось русское имя? Потому что немцев всегда удивляло то, как в СССР, жесточайше экономя на тонком инструменте, расходниках и т.п., тем не менее умудряются достигать вполне высокотехнологичных результатов.

Напоминает, кстати, известный советский анекдот про «доработать напильником».

Надо ли было сдать Теночитлан Кортесу без боя

А давайте я тоже выскажусь о блокаде Теночитлана и о том, что надо было делать Господу Вишну, когда из уст Пуруши выходили первые брахманы.

Хочу напомнить всем уважаемым участникам пиздежа, что любой речевой акт, производимый человеком в сознании или в безумии, имеет интенцию, направленность, цель. И цель эта — всегда в будущем. Т.е., вопрос «Надо ли было сдать Запретный Город войскам восьми держав без боя, чтобы сохранить сто миллиардов жизней?» — он не про 1900-й год. Он про сейчас и потом. И поэтому, конечно, рассуждать на фоне этого вопроса, кто там был прав и помиловали ли бы ихэтуани императрицу, если бы взяли верх, немножко смешно.

Ведь какое желание высказывает человек, ответивший на вопрос радиостанции «Вихорь», что, мол, Константинополь надо было отдать Бонифацию без боя? Он ведь не про Константинополь. Он и про Бонифация того знает только то, что это был очень цивилизованный лев, ездил на велосипеде, как копенгагенец, в общем, европеец. И чтобы понять мысль ответившего, вспомогательный глагол прошедшего времени «было» из ответа надо убрать. Останется просто «надо», которое, учитывая, что отвечающий личной ответственности на сдачу города не несёт, следует заменить на «хочется». И сразу становится всё понятно: «[хочется]+[что-то такое, как в Европе, вот в январе летал же… там хорошо… велосипеды]». Ну? И что? Станете обвинять человека во всех смертях двадцатитрёхлетней гражданской войны в Китае за то, что ему хочется, чтобы велосипеды? Теночитлан, понимаете ли, УЖЕ разрушен. Потому речь не о нём.

И когда оппонент того, кто готов сдать Козельск татарам без боя, начинает эмоционально рассказывать, что это как же, мол, ведь тогда ордынцы почуяли бы безнаказанность и смели бы всю Русь с лица земли начисто и навсегда, он ведь тоже не про Козельск и не про Орду. Он этого Бонифация тоже только на картинке в «Кратком курсе истории КПСС» видел. И в любом случае сегодня вопрос — сдавать ли Аламо мексиканцам — не стоит. Битвы давно отгремели. Речь уже не про Ленинград. Даже такого названия нет больше на карте той страны, которая даже называется теперь по-другому. Просто, этот чувак, который оппонент, он тоже в прошлом году в Париже был. И ему там многое не понравилось. А ещё ему не нравится тот чувак, который за Бонифация, штаны его розовые не нравятся, шарфик его фиолетовый, его позиция по текущим реальным проблемам №№ 1, 2, 3 и 7.

То есть, вопрос, на самом деле, о том, надо ли сдавать Токио американцам сейчас. Надо ли двигаться в сторону евразийства или в сторону еврозайства. Тащить ли на своём пузе сверхдержавнические амбиции и бороться за качество жигулёвского, упорно поддерживая его рублём, или лучше — сейчас, именно сейчас — плюнуть и залить в это пузо баварского.

Умрёт ли кто-то и, если умрёт, то как и сколько в результате того или иного движения, заранее сказать трудно. Но вешать на некую условную совесть что одного, что другого жертв ленинградкой блокады — значит, не вполне понимать, о чём речь, в том числе собственная. Ну, или притворяться, что не понимаешь.

Вообще яростные споры об истории — это почти всегда споры либо идиотов, либо хитрожопых манипуляторов. Почему? Потому что цель этих споров — завтра. И честные умные люди именно про завтра и говорили бы, не отсылаясь к условным конструкциям типа «Стоило ли Кутху создавать мышей».

Пидоры по-русски

То, что в русскоязычных гомофобских рассуждениях, состоящих в призывах так или иначе ограничить пидарасов, то и дело упоминается «очко», т.е. актуализируется, так сказать, принимающая сторона гомосексуальных отношний, напоминает нам об особенностях понимания русской массой того, что такое пидарас. А именно: в её понимании пидарас — это мужчина, которого ебут другие мужчины. Или, судя по тому же дискурсу, тот, кто ходит в розовых штанах и жёлтых туфлях. А вот если мужчина сам ебёт других мужчин, да ещё и штаны и ботинки при этом носит чёрные, немаркие, как все, то он, конечно, не пидарас никакой, а нормальный мужик. А то, что пидарасов ебёт — ну так а что с ними делать-то? Терпеть их, что ли?

Полезный термин — «святодрочерство»

Пора прекращать различать в повседневной речи религии, дедывоевальство, патриотизм, традиционализм, сталинизм, руссоизм в виде веры в «доброго дикаря», национализм, преклонение перед «рукой рынка», «особым путём», «социальной справедливостью», «порядком», «твёрдой рукой», «экономическим либерализмом», «правом наций на самоопределение», «общечеловеческими ценностями», «Матерью-Природой», законом, государством, бумажными книгами, архитектурными памятниками, музыкой, поэзией, поп-звёздами, веру в гороскопы, серьёзную актуализацию в речевых практиках понятий вроде «честь», «долг (воинский, гражданский)», «духовность», сакрализацию слова и т.д, и т.п. Исследователь может разбираться в сортах говна, но напоминать обывателю, что у каждого из них есть отдельное имя, — вредно. Полезно же прививать ко всему этому отношение либо снисходительно брезгливое, либо сочувственно широкое. Мы ведь сочувствуем убогим, не вдаваясь в подробности диагноза, поставленного им в психиатрической клинике? Вот, ровно так. Но как всё это тогда называть? Где-то недавно увидел хорошее слово — святодрочерство. Не имеет значения, на что именно человек пытается навесить паразитное, вирусное, сакральное значение. Если он это делает, он святодрочер.

___________________________________________

PS. Другие полезные термины: http://blog.yatsutko.net/манифест-словарь

Японская девушка поговорит

Совершенно случайно наткнулся в ютубе на абсолютно восхитительный канал, который ведёт прекрасная юная японская девушка Харуна. Харуне нравится Россия, она хочет рассказывать русским слушателям о Японии и о себе. По-русски. Говорит она на нашем языке довольно хорошо, но ещё делает небольшие милые ошибки. Да и сама Харуна-сан фантастически мила. Ютуб, как мы знаем, показывает под каждым роликом число просмотров. Под роликами Харуны значения счётчиков колеблются от шестисот с чем-то до двух с половиной тысяч. Я считаю, что это ужасная несправедливость. Даже ролики, в которых я готовлю еду, посмотрели от двадцати до ста с лишним тысяч человек, это при том, что я не кавайная волшебная тян, а бородатый русский мужик в майке. Если зрителям так нравится смотреть, как готовят что-нибудь съедобное, у Харуны есть ролик и про это. Вот — «Японка приготовит рис с корри» (в смысле с карри):

Вот это не совсем про еду, зато про питьё — «Японка поговорит о напитке без алкоголи»:

А ещё, я знаю, многие любят смотреть на то, как девушки преображаются в руках парикмахера. Вот — «Японская девушка приехала в парикмахере»:

Считаю, что Харуна должна быть мега-популярна у нас. То, что пока это не так, не её вина, а наша с вами, как говорится, недоработка. Потому что на неё просто нельзя не смотреть. Так что идите вот прямо сейчас и смотрите. А также подписывайтесь на её канал (http://www.youtube.com/user/palcco7) и комментируйте ролики. Только не обижайте хорошую девушку: пусть она продолжает снимать свои ролики и радовать нас своей милой стеснительной непосредственностью и успехами в русском языке.

А ещё у Харуны есть бложек на богспоте (в основном, анонсы видео с кратким сопроводительным текстом на русском) — http://palcco7.blogspot.jp/. Continue reading