Помню, как во время службы в штабной чертёжке мы сотоварищи оформляли командующему «рабочую тетрадь» — на нарезанных вручную и переплетённых в красный сафьян листках ватмана, тушью, печатными буквами строго одинаковой высоты. Двести пятьдесят страниц. Майор из группы автоматизации, глядя на это, спросил: «А почему это нельзя просто распечатать?»

— Витя, ты охренел? — Задал ему встречный вопрос бывший там же пожилой полковник. — Командующему? Распечатать?! Нет, ты точно охренел…

— А почему нет? Неужели лучше вот так возиться?

— Витя, чёрт побери, ну ты нормальный? Иди, давай, к своим принтерам.

Потом нам однажды завернули сделанную для командующего карту, при нанесении обстановки на которую мы использовали дорогие японские фломастеры и акварельные карандаши Faber Castell.

— Ребята, вы вообще охуели? — Спрашивал нас офицер первого отдела, — Это же карта для командующего! Наносим только пером и тушью, границы поднимаем кохиноровскими карандашами! Только старыми!

Имелись в виду старые цветные карандаши Koh-I-Noor, выпущенные, кажется, до начала 1960-х годов. Нам их выдавали с какого-то тайного военного склада. И у них в самом деле были волшебные цвета. Особенно карминовый, которым поднималась граница России. Даже для начальника штаба можно было рисовать пилотовскими фломастерами, использовать заправляемые спиртовыми чернилами советские плакары, рапидографы, любые цветные карандаши, но командующему — никогда. Почему? Потому что работа тушью и пером — это проявление уважения, иначе — нет.

И вот совсем недавно — сколько лет уже прошло! — стал свидетелем: руководитель крупной и уважаемой организации делает выговор пресс-секретарю за то, что она не успела подготовить поздравления от его имени к одному профессиональному празднику. Она замечает, что до праздника ещё есть время, а руководитель ей разъясняет:

— Этого времени нам не хватит. Потому что надо составить список поздравляемых, выбрать бумагу, разработать дизайн, напечатать, сочинить текст, выверить его, вписать, принести мне на подпись, разослать… Нет, мы не успеваем.

— А нельзя по имейлу поздравить или факсом?

— Нет, — отвечает он, — нельзя: это неуважение.

Почему использование того, что новее и удобнее, воспринимается некоторыми как неуважение? Или уважение — это когда ради тебя заебались? Так, что ли?