Tagритуал

Возложение компоста

В фейсбучике сейчас тиражируют фоточки с какими-то гранитными фиговинами с написанными на них названиями так называемых городов-героев. И всё время особое внимание уделяют фиговине с надписью «Одесса», заваленной цветами и открытками, и фиговине с надписью «Киев», возле которой нет ни одного цветочка. При этом одни имеют в виду, что, мол, «так, Киеву, предателю, и надо», а другие: «Чем же деды-то, как бы там ни относиться к нынешним событиям, виноваты? Они-то родину защитили».

А я, глядя на эти фотки, вдруг понял, что ни разу в жизни не приносил цветы ни к каким памятникам. Вообще. Ни к историческим, ни к тем, что на кладбищах, ни к ситуативным, вроде забора посольства государства, на территории которого что-нибудь ёбнуло, или выхода из метро, возле которого кого-нибудь зарезали. Никогда не понимал этого действа. И, учитывая, что ни родителей, ни друзей, ни близких коллег никогда не замечал за чем-то подобным, вообще всегда считал, что цветы возлагают исключительно «официальные лица» и всякие не очень нормальные маргиналы с тронутым пропагандой умом.

Я понимаю — подарить цветы живому человеку. Это знак внимания. Цветы яркие, прикольные, смотреть на них радостно. С другой стороны, они не котёнок, например, и не создают дополнительных обязательств: их не надо кормить, поить, выгуливать, водить к ветеринару — их вообще можно, порадовавшись несколько минут оказанному вниманию, сразу выбросить. Очень удобная штука. И понятная.

Но к памятнику? Он, сука, каменный. Ну, на кладбищах иногда деревянный. Нафига к нему цветы? Украсить? Но когда возле памятника лежит гигантская куча растительности, похожая ботву, подготовленную для отправки в компостную яму, это нифига не украшает. Для украшения хватило бы специально нанятого дизайнера, который подкладывал бы к каждому памятнику по паре аккуратных свеженьких цветочков и сразу убирал бы их, когда начинали бы подвядать. Ну, или ставил бы какие-нибудь пиалки с головками орхидей. На усмотрение профессионала, так сказать.

Нынешняя ситуация с фотками фиговины с «Киевом» и фиговины с «Одессой», конечно, показывает, что многие несут цветы к памятникам, чтобы сказать нечто ныне живущим. Но зачем это невнятное символическое посредничество? Говорили бы друг с другом напрямую. Ясно формулируя, стараясь разобраться и докапываясь в итоге до экономических причин разногласий.

А цветы к памятнику? Какая-то унылая рудиментарная хтонь.

Вот вы когда-нибудь носили цветы к памятнику? А зачем?

Окончательная победа

То и дело кто-нибудь пишет, что, мол, окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда останки Сталина вынут из стены и где-нибудь развеют, останки Ленина вынут из Мавзолея и, как минимум, положат в стену, а на месте Мавзолея сделают музей жертв чего-нибудь (тоталитаризма, большевизма).

Фигня, товарищи. Окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда всем будет пофиг, когда Сталин и Ленин станут просто полуисторическими-полулегендарными персонажами, вроде Чингисхана, Хуан-ди или Эхнатона, когда всем будет совершенно плевать, где лежит, если вообще лежит, условный «прах», части которого когда-то, вероятно, служили носителем сознания неких чуваков, а праздновать какие-либо победы, кроме совсем свежих научных и технологических, никому даже и в голову не придёт.

Ведь что такое «музей жертв», пацаны? Это продолжение войны.

В наше время глупо воевать хоть за трупы, хоть за ритуалы почитания мёртвых. Глупо, а также вредно: пока вы воюете — вы воюете.

Моя же позиция такова: пока достаточное количество людей готово устраивать вокруг любого действия с вышеуказанными трупами ритуальные пляски (похуй, с каким знаком: «Покусились на светоч» и «Закопали, наконец, ублюдка» — это совершенно одно и то же), не надо ничего трогать, чтобы не провоцировать дурную ритуальную активность. А вот как поостынут — можно преспокойно хоть на свалку вынести. Ну, или на удобрения переработать, чтобы польза была.

Вообще, надо народ постепенно отучать от ритуального захоронения. Как и от «музеев памяти». Хотите памяти — помните. Хотите, чтобы что-то напоминало, — интернет большой, а площадь в городе ритуальной поминальной хренью занимать не надо.

Если уж кто-то совсем больной — на здоровье — давно уже делают ожерелья из волос покойного, недавно стали делать дилдо с прахом покойного, а также торфяные горшочки с прахом и саженцем. Фпирёт, как говорится. А вот камней этих бессмысленных с надписями, а также помещений с маловысокохудожественными (бумажными!) фоточками на стенах — не надо. Не каменный век. И даже не двадцатый.

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ. Пока многие слишком магично воспринимают трупняк, слишком по его поводу переживают (с любым знаком) — не трогать. Но одновременно всячески пропагандировать мысль, что прах — это только прах, что к бывшему человеку он отношения не имеет. Как только большинство поумнеет — спокойно и деловито всю эту хрень убрать и построить на ея месте что-нибудь, исходя из урбанистической рациональности, кафе, например, или дорогу проложить, или соорудить портал на Луну. Вот тогда и наступит окончательная Победа. Только праздновать её никто не будет. Зачем что-то праздновать, когда и так всё хорошо?

Как ПРАВИЛЬНО валить памятники

Памятник Ленину на Украине повалили неправильно. Сейчас объясню, почему.

Как правильно валить памятники? Место, где установлен памятник, огораживается скучным забором с табличками типа «Ведутся работы». За забор утром заходят скучные люди в рабочих комбинезонах и целый день что-то там колотят, копают, пилят. Скучный технологический транспорт вывозит скучный мусор. Через несколько дней или недель забор убирают, а на месте памятника — симпатичный скверик с фонтаном или ещё какой-нибудь фигнёй. Или какая-нибудь нейтральная городская скульптура. Или вообще магазин. Какая-нибудь жёлтая и какая-нибудь красная газетки замечают, что памятника не стало, пишут об этом, но в первой эта новость тонет среди новостей о том, как очередная звезда вышла на сцену без трусов, а вторую просто никто не читает. Ну, пара блогеров тоже что-нибудь пишут, у них в каментах разгорается тематический тредик, быстро переходящий в спор о феминизме, тюленях, биоалармизме, криптоколониях Англии и о том, кто из участников обсуждения больший мудак. И всё.

Почему памятник можно свалить? Да хоть почему. Просто так. Надоел. Хотим тут что-нибудь новенькое. Клумбу.

Это нормально.

А вот так, как сейчас делают на Украине — когда памятник валит возбуждённая толпа, когда упавший памятник прямо тут на месте бьют кувалдами, когда участники сноса очевидно вкладывают в это всё некий символический смысл — ненормально. Такой снос памятника — хуже, чем его установка. Установка памятника — акт сакрализации некой личности, неких событий. Снос возбуждённой толпой, да ещё и с участием костюмированных персонажей, носящих свои клоунские костюмы со звериной серьёзностью, — акт ещё большей сакрализации тех же событий и тех же личностей.

Подумайте. Установка памятника, как правило, акт государства, которое хочет кого-то и/или нечто сакрализовать. Окружающим же может быть и пофиг. Ну, стоит какой-то болван, да и ладно. А вот если толпы по собственному побуждению валят к памятнику с цветами или с тросами и кувалдами — есть, сакрализация удалась, сакральность запечатлённой в памятнике фигуры стала фактом массовой культуры и в момент, когда массы у памятника вились, усилилась. И совершенно всё равно, с каким номинальным знаком навешиваются на железного болвана символические смыслы, совершенно не имеет значения, с цветами прёт к памятнику толпа или с кувалдами. Означает это ровно одно: погружение дальше во тьму. Особенно когда эти люди ещё и сами себя украшают ритуальными одеяниями — пионерскими галстуками, священническими одеждами и т.п.

На фигуры, которые вам безразличны, вы не станете кидаться ни с цветами, ни с тросами. Так поступают только с идолами. Но подлинное место идола ведь не постамент. Идол не на площади, не в бронзе, не в мраморе. Идол — в голове того, кто идёт к каменной фигуре с цветами или молотком. От людей, у которых в голове идолы, не приходится ожидать рассудочного поведения. И это грустно.

(Источники фото: 1, 2.)

Память как ритуал

Ритуальная практика «памяти о войне» (и шире вообще о «подвигах предков») имеет очень мало общего с памятью как таковой, с памятью как способностью помнить и воспроизводить информацию. Когда средний поклонник победобесия произносит условное «Я помню, я горжусь», это вовсе не значит, что он в самом деле что-нибудь внятное помнит о той же Великой Отечественной войне и способен на общепонятном языке сформулировать, чем же таким он гордится.

«Я помню, я горжусь», «Деды воевали», «Спасибо деду за победу» — это не утверждения. Это мантры. А в виде вырезанных из плёнки букв, приклеенных к автомобилю, они превращаются в талисманы, в апотропеи. И как у среднего кришнаита бесполезно спрашивать об этимологии слов, составляющих Махамантру, так и у среднего победокультиста не стоит выяснять, что же такое он помнит и кто с кем, как и за что воевал. Тем не менее, в мифологической структуре «победного» хронотопа, особенно в периоды, календарно близкие к датам легендированных событий, произнесение и написание этих мантр, украшение одежд тряпочкой ритуальной расцветки, возложение цветов и венков к культовым местам и сооружениям адепты этого культа как раз и назовут памятью. Даже если соблюдающий ритуал памяти человек знает фамилию Тимошенко только по современной украинской политике, не отличает Т-34 от ТТ, не верит, что совсем недавние предки нынешних россиян сражались под красным знаменем с серпом и молотом и вообще смутно представляет, против кого воевала Россия во время войны — то ли против большевиков, то ли против американцев. Он может даже не знать, что война в истории человечества была, скажем так, не одна. Это всё не имеет значения: на нём полосатая ленточка, он репостил «В контакте» картинку с гвоздичкой и надписью «Не забудь поздравить ветеранов», он знает мантру — всё, достаточно, он помнит. Потому что в мире мифа память, как и многие иные действия, ритуализирована и даже вовсе сведена к ритуалу. Важно носить правильные цвета, говорить правильные мантры и в определённое время усиливать ритуальную активность. Тогда мир круглый и ровный. И всё хорошо. Потому что смысл памяти как ритуала не быть хранилищем опыта, который может быть использован как модель при решении неких локальных задач, — её смысл в том, чтобы, отсылая некий коллективный сакральный импульс к героическому (то есть единственно подлинному в мифологическом смысле) времени творения релевантного для мифа Мира, получать оттуда что-то вроде отражения и тем самым поддерживать существование современности этого мира, его симфонию, его нарративное единство. Потому что в мифе реальное пространство/время лишь верхушка Дерева, лишь отблеск Амбера, искажённые и недостаточно подлинные. По этой причине живущие в мифе люди всё и норовят отбросить язык и литературу к Пушкину, этику к Средним векам, а музыку — к дискотеке 80-х. «Войну» и «Победу» они чествуют по той же причине: кормят Корень. Кормят цветами, ленточками, сжиганием газа «вечных огней» — «памятью».

Вы можете нести в своей голове мемуары советских маршалов и гитлеровских генералов, восемь томов Советской военной энциклопедии и пару полок трудов разных историков по соответствующему периоду, но если на вас нет полосатого бантика, а в мае-июне каждого года вы не смотрите «Иронию судьбы» не поздравляете окружающих с «Победой» и не произносите/не пишете подобающих мантр, если в вашей памяти отсутствует религиозный импульс в прошлое и надежда с его помощью округлить настоящее, вы в понимании победокультиста не помните. То есть, не поминаете. Не практикуете сакральную ритуальную память, которая только и нужна для поддержания Мифа/Мира. Реальная память, информация для этого скорее вредна. Она уводит в соблазны, рождает сомнения, и вообще — мемуары Фрица Байерлайна и даже «Морские рассказы» Соболева совершенно не годятся ни для хорового скандирования, ни для массового репоста, т.е., если не вредны, то, как минимум, бесполезны для единства церкви, для чувства локтя, для целостности и безопасности Мира.

Именно так в своё время рассказы о сути крестной жертвы Иисуса превратились в пасхальный тропарь, а практика ежедневных размышлений о природе просветления со временем вообще перетекла в бездумное и бессловесное вращение колёс, внутри которых лежат бумажечки с надписями на непонятных языках. Зато эти колёса держат мир, на Пасху, как никогда, ощущается единство церкви, а 9 мая красные гвоздики и полосатые ленты отгоняют от граждан пустоту и актуализируют Твёрдое Основание Мира РФ: Я ПОМНЮ Я ГОРЖУСЬ. МЫ ПОБЕДИЛИ.

Забудьте всё, что вы помните. Повяжите на что-нибудь тряпочку и «помните» как положено. Как заведено. И гордитесь. Деды же воевали.