Tagпиздец

Нарочно не придумаешь

Несколько минут назад в мою больную ногу врезалось дитя на трёхколёсном велосипеде, а его, вероятно, отец, пытаясь, то ли поймать его, чтобы не упало, то ли оттащить от меня поскорей, то ли вообще запоздало предотвратить столкновение, споткнулся, упал, опрокинул ребёнка с велосипедом и врезался мне в ногу головой! И это было так больно и неожиданно, что мой организм среагировал быстрее, чем я успел что-то сообразить, и с резкого замаха перепоясал несчастного родителя по голове завёрнутой в полиэтиленовый пакет ветчинной колбасой, которую держал в правой руке. И, наконец, финал: ревущий ребёнок подскочил к ошалевшему и пытающемуся встать чуваку и с криком «Я маме расскажу» пнул его ногой. Пиздец. Потом минуты две друг перед другом извинялись. Кроме ребёнка. Когда чувак сказал ему, чтобы он извинился перед дядей, ребёнок мне тоже обиженно сообщил, что он маме расскажет. Ёбаный пиздец. Не ходите по улицам. Там опасно.

Лютой ненависти псто

Сейчас шёл из магазина по колено в воде, хотя на тротуарах воды нет. А почему же я шёл по колено в воде? Правильно, потому что тротуары намертво запаркованы. Сука, если тебе негде ставить твой сраный говномобиль по правилам, не нарушая права пешеходов, продай его и катайся, блять, на метро. Нет возле дома хорошей парковки — не покупай машину.

Здесь, кстати, есть под ТЦ «Пятая авеню» нормальная платная парковка. Но нет, блять, это сраное железное говно стоит сплошными рядами на тротуарах, занимая их более чем полностью, буквально более чем полностью — то есть ещё краями на дорогу свисает.

И на каждом третьем ёбаная звёздочка и «Спасибо деду за победу». Да идите вы нахуй с вашей победой. Лучше б вас, мудачья, вообще не рождалось, мир был бы лучше.

И ведь каждый такой мудак имеет право голосовать. А потом мы недовольны нашим правительством и думой. Государство занимается ловлей каких-то мифических блох-педофилов и клеймением высосанных из говна чьих-то дебильных мозгов иностранных агентов, а у него прямо под носом десятки тысяч мудаков применяют к простым российским гражданам пытки, вынуждая тех ебошить с работы или из магазина по колено в воде. Эвакуаторы, хуяторы, блокираторы — где вот это вот всё? Тут некоторые эти говнокорыта прогнили уже на вечной парковке на тротуарах, то есть к ним ни один гаишник за несколько лет вообще ни разу не подошёл.

Я голосую за закон, признающий припаркованное на тротуаре четырёхколёсное говно мусором и позволяющий гражданам разъебошивать его нахуй болгарками и ломами и выносить на помойку.

Лучи подагры, кровавого поноса и водянки головного говна всем автомобилистам, паркующимся на тротуарах. Чтоб вы, блять, упали с приступом всего тела где-нибудь в спальном районе и чтоб кто-нибудь припарковался точно поперёк вашей ебучей тушки.

И, чтоб два раза не вставать, примерно те же слова адресую всем, кто курит у выходов метро и торговых центров. В нужных местах сами поправьте.

Плевать на ваши портреты

Суд в Московском районе Чебоксар (Республика Чувашия) в среду признал активиста «Другой России» Дмитрия Каруева, чихнувшего на портрет Путина во время акции «Путин ЖиВ» 6 мая, виновным в совершении административного правонарушения по статье «мелкое хулиганство».

Как сообщил агентству «Интерфакс-Поволжье» руководитель правозащитной организации «Щит и меч» Алексей Глухов, оказывающий правовую поддержку активисту, мировой судья назначил Каруеву максимально возможные 15 суток административного ареста. По словам Глухова, он уже подал жалобу на данное решение, ее рассмотрение может состояться в четверг в том же райсуде.

Представитель «Другой России» Каруев был задержан 6 мая в Чебоксарах во время одиночного пикета у приемной Владимира Путина за мелкое хулиганство. Сотруднику полиции показалось, что Каруев плюнул в портрет Путина, когда держал его в руках. «Каруев Дмитрий Сергеевич 06.05.2012 г. в 15 часов 30 минут возле общественной приемной партии “Единая Россия” с целью нарушения общественного порядка демонстративно плюнул в портрет президента РФ В.В.Путина. При совершении указанных действий присутствовали прохожие», — говорилось в протоколе, который скопировали другие оппозиционеры.

После пикета Каруева попросили прийти для беседы, а когда он отказался, разыскали его в центре Чебоксар и доставили в УМВД. В полиции на него составили протокол по ст. 20.1 КоАП. Каруев утверждает, что просто чихнул. (Отсюда)

Ёбаный стыд. Оскорбление величия, натурально. Позорище. Напомнило, кстати (см. комментарий).

Друзья, вам не кажется, что это совсем уже пиздец? Причём и оправдания, что, мол, чихнул, тоже пиздец. Не верю я, что он чихнул, но разве дело в этом? Если я купил в магазине, как-то изготовил своими силами или получил иным способом, кроме воровства и разбоя, портрет кого угодно — хоть президента, хоть соседа по этажу, хоть Иисуса Христа, хоть английской королевы, хоть товарища Сталина, хоть свой собственный, я имею право делать с этим портретом всё, что захочу: плевать в него, чихать на него, украшать цветами и лентами, использовать его в качестве подтирки в туалете (хотя, конечно, живым пушистым гусёнком лучше), резать на коллажи, втыкать иголки, вешать на стену, в конце концов, если ничего лучше не придумаю. Потому, что, блять, кто бы там ни был изображён, это мой портрет, моя, блять, собственность. Тянуть человека в ментовку за то, что он собственную бумажку собственной слюной смочил, — стыдно, тупо и омерзительно. Государство, чьи менты так поступают, есть дикарь и деревянный дурак.

АПДЕЙТ! АПДЕЙТ! Вот, говорят, что портрет был не его. Если так, то чувак не прав: плевать на чужие бумажки не следует, даже если на них изображено что-то неприятное.

Эх, философы

Много лет получаю рассылку обо всяких околофилософских околоакадемических тусовках. Оно мне, в общем, не надо, но лень отписываться. Да и забавно. И знаете, что меня в них неизменно удивляет? Что эти ребята на полном серьёзе тусуются с христианами и мусульманами, проводят мероприятия на всякие околорелигиозные темы, сотрудничают с разнообразными религиозными учебными заведениями и т.п. То есть, понятно, когда культурологи, социологи, но философы! Какие ж они после этого философы! Стыд один.

Читатель нам пишет

Комментарий на Хреновине:

вчера вечеро после посещения отца с которым в разводе ночью 7 января спящи дети оказались перемотаны и перевязаны красными нитками,что это означает?

(линк)

Даже не знаю, имеет ли смысл на такой вопрос отвечать.

Государство превращает человека в тыкву

Фанатичная преданность присяге, приказу поражает и в первый момент восхищает.

Вот смотрите. Есть такой чувак, старенький уже лунный житель Хиро Онода. В 1945 году он был юным младшим лейтенантом японской войсковой разведки и выглядел приблизительно вот так:

Когда на филиппинский остров Лубанг, на котором находилось воинское подразделение Оноды, высадились американцы, непосредственный командир молодого разведчика майор Танигути приказал Оноде и его подчинённым уходить в леса и вести партизанскую войну. При этом строго запретил сдаваться и/или совершать харакири.

У Хиро Оноды осталось трое подчинённых, двое солдат и капрал. Первые пять лет (это не опечатка и вы всё правильно посчитали, да, до 1950 года) они воевали втроём. В 1950-м один из солдат, Юити Акацу, сдался филиппинцам.

Нет, понятно, что бравым воинам пытались сообщить, что война йок и можно домой. Над ними разбрасывали листовки и всякое такое прочее. Но они считали, что всё это госдеповская лживая пропаганда, и продолжали войну — нападали на полицейских, филиппинских военных иногда просто на крестьян. Берегли патроны, ночами варили суп из бананов, иногда угоняли в деревне корову, штопали обмундирование растительными волокнами и т.п.

В мае 1954 года, то есть через 9 лет после окончания войны в бою с полицией погиб капрал Симада. Это была вторая потеря в маленьком партизанском отряде Оноды.

В октябре 1972 года пал смертью храбрых в бою с полицией рядовой Кодзука.

Онода остался один, но продолжил борьбу и боролся ещё два года.

Самое забавное в этой истории в том, что с 1959 года у Оноды было радио, которое он с боем захватил у врага. И он прекрасно был осведомлён обо всём, что происходило в мире. Но, понятное дело, ничему не верил и всё интерпретировал по-своему. Например, войну во Вьетнаме воспринимал как успешную компанию Императорской армии против американцев. Ну и т.п.

В 1974 году на разведчика-партизана наткнулся юный японский студент, оттягивавшийся в джунглях Лубанга во время летних каникул. Ну да, вспоминаем анекдот: «Ребята, кто в городе, наши или немцы?» Студент, в общем, объяснил партизану, что всё, войны давно нет, пора домой. Но бравый солдат ответствовал, что у него есть приказ и что ослушаться этого приказа он не может. Студент развёл руками, щёлкнул партизана на память и поехал домой. Дома он предъявил фоточки прессе, и страна охуела. Правительство срочно разыскало бывшего майора Танигути и отвезло его на сраный остров, где означенный майор приказал Оноде сложить оружие и сдаться филиппинским властям.

Онода доложил командиру о результатах своей затяжной спецоперации, жертвами которой, кроме двоих его погибших солдат, стали 30 убитых и около сотни раненых филиппинцев, сдал полиции самурайский меч, исправную винтовку «Арисака», 500 патронов к ней и несколько ручных гранат. Ну и приготовился к тому, что сейчас его расстреляют. Однако тогдашний президент Филиппин сказал, что, мол, чувак, мы все с тебя хуеем, живи, лети домой.

Онода до сих пор жив, учит скаутов выживать в джунглях.

А теперь несколько слов об этом феномене. Чуваки, государство превращает человека в опасную тыкву. Вот скажите, что позитивного и положительного во всём этом невероятном героизме? Что защищал младший лейтенант Онода? Какого хрена бы всё это время не пить кофе у себя на даче в окружении семьи и детей, которые, конечно, сами собой не заведутся, пока ты в джунглях партизанишь? Вот он герой, ок. А зачем? Ради чего погибли его несчастные солдаты, так ничего и не увидев в жизни, кроме сраных джунглей? А ради чего погибли убитые ими тридцать филиппинцев? Ради величия Империи? А что это? В чём его смысл, этого величия? В том, что человек лишается мозга и самостоятельности и вопреки всему упёрто служит винтиком дурацкой машины даже тогда, когда машина сломалась и выброшена на свалку?

Вы как хотите, а мне гораздо ближе другой героизм, описанный в каком-то художественном фильме, не помню, как называется. Там двое немецких то ли геологов, то ли археологов, находясь где-то в пустыне, узнают, что началась война. И уходят ещё глубже в пустыню и выживают там, ныкаясь и от британцев, и от немцев, пока война не кончается. После чего спокойно выходят к людям. Но не раньше, чем у людей просыпаются головы и они вспоминают, что прежде всего люди, а не подданные и военнообязанные.

В разных островных джунглях, кстати, немало японских тыквоголовых героев геройствовало до середины 1970-х. А некто лейтенант Ямакаве и ефрейтор Накаути скрывались, опасаясь наказания за дезертирство, на острове Минданао аж до 2005 года. То есть, когда мы уже бухали в «Билингве» и зачитывали друг другу чей-то псто про японских школьников, которые шоке на уроках истории от инфы о том, что Япония была врагом Америки и союзником Гитлера.

Всё-таки 20-й век был рекордным по выколачиванию государствами мозгов из человеческих черепов. Сплошная мировая война. А всё почему? Потому что от младых ногтей, блять, детям надо объяснять, что государство — это просто такая корпорация, что когда оно говорит «Равняйсь!», надо усмехаться и отвечать: «На тебя, что ли? Само равняйсь, охуело ваще. Когда, кстати, позорную статью за разжигание отменишь? Мне, знаешь, на такое государство, как ты, равняться эстетическое чувство не позволяет. Ну и, к слову, я за тебя не голосовал. Да даже если и голосовал. Гуляй, в общем. Подметай там и т.п.»

И никак иначе.

А то вон сейчас группу лояльных нестарых журналистов позвали армию посетить. Они там кончают от танчиков, отвисают на турничках и отчитываются в фэйсбучек. И тем самым завлекают туда молодых пацанов, у которых, там не будет никакого фэйсбучека — только унылая казарма и почётная возможность помереть молодым.

Флаги мерзости

Есть какое-то количество совинтеллигентских фетишей, от упоминания которых к месту и не к месту передёргивает. При этом я могу и не вспомнить, что такое вообще скрывается за тем или иным названием непосредственно. Для меня за ними — истеричные дамы и жидкобородые мужчины в вязаных варежках и с пластинкой «Битлз» и пустой бутылкой от настоящего виски по бокам от настоящей же старинной иконы в красном углу — сразу над полочкой с Хемингуэем. Большая часть этих фетишей как-то связаны с Идеалом Настоящего Человека, Поэта, Героя, Интеллектуала, Честного и Простого, Образованного и Бесхитростного, Понимающего в Любви и Жизни, а также с мозгоёбством, тягучей надуманной хуйнёй, скукой и всепронизывающей глупостью. Сами предметы, ставшие фетишами вот этого вот э-э… класса двуногих, могут быть вполне нормальными, даже охуительными. Могут быть никакими. Но 90% процентов их упоминаний в русском дискурсе — ёбаный пиздец квазибиблии квазииндусов, у которых три поколения назад отняли Тору и гуру, а потребность при каждом шаге ссылаться на строчку из Откровения, будто подтверждая им своё унылое существование, оставили.

Первый такой фетиш — Бродский/Ахматова. Уровень почитания сих А и Б таков, что рвёт любые трубы. Почитатели будут часами воздыхать о них перед аудиторией, которая знает, что Ахматова — это как Цветаева, но та хоть стихи писала почти как Маяковский, а эта так, жена Гумилёва и Мандельштама, кажется. Тёлка, в общем. Наверняка дура. Они будут рассказывать о своём восхищении Бродским, забыв рассказать о нём самом. Ну, типа, бога ведь нельзя не знать. «Ах, Бродский! Ох, Бродский!» Я, как слышу это слово, у меня перед глазами сразу встаёт армада воздыхающих убогих. Отвратительное зрелище. Читал я, кстати, этого вашего Бородского. Ну, в паре-тройке мест неплохо, но вообще уныло, скучно однообразно — скулы сводит. Рифмованное нытьё. Впрочем, даже если бы это было не так, если бы Бродский был крут, велик и мне самому нравился, — в качестве фетиша орды покачивающихся во вменённой претензией на положение полупрострации истеричных теней и бодрых, с остекленевшим взглядом интеллигентненьких мужичков a la «простой парень» он всё равно был бы омерзителен.

Ещё один такой фетиш — Бабель. Не знаю, что там в нём внутри, и узнавать не собираюсь. По пожирателям и восхвалителям плодов его познал его, мне достаточно.

Очень характерный такой фетиш — «Понедельник начинается в субботу». Вот прямо сейчас я даже вспомнить не могу, что это — то ли фильм про школу, где Штирлиц страдальчески знает стихи, которых не знает учительница литературы, то ли какая-то пропущенная мной книжка фантастов Стругацких. Зато знаю, что по количеству отсылок к нему в тех местах интеллигентской речи, где логика речевой ситуации не требует вовсе никаких отсылок, это нечто может соперничать с Библией, причём местами уверенно ведёт. Потому что Библии у советского ителлигента не было, а если и была, то настоящая — с вываливающимися почти круглыми от зачитанности страницами, красными строками, титлами, паероками и вообще, если разобраться, не библия, а псалтырь. Для духовности оно было в самый раз, можно было при гостях многозначительно держать в руках и покровительственно пялиться под торшером, а цитировать всё тот же «Понедельник», потому что телевизор и советское книгоиздание были у всех, а также знакомыми словесы.

«Триумфальная арка» и «Покровские ворота». Похожие названия, да. Если не знать, что это, а только послушать сов./постсов. интеллигентов, можно решить, что это одно и то же. Потому что вспомнинают они их одинаково не к месту и с одинаковой дополнительной ноткой, возникающей от обязательного колыхания не то груди, не то горячего сердца. На самом деле, «Триумфальная арка» — это, простите за рифму, книшко Ремарка, а «Покровские ворота» — омерзительный фильм про омерзительное говно. Книшко Ремарка довольно неплохая, но есть подозрение, что клональная колония сов. интеллигентов воспылала к этой книжке любовью вовсе не поэтому, а потому что там много сладких изысканных несоветских слов про бухло: «кальвадос», «хеннеси», «курвуазье», «перно» и прочее говно. Фантастически бесит, когда в ответ на предложение ёбнуть кальвадосу начинают припоминать Ремарка. Каким хуем тут Ремарк, блять?! Рельса, сука, в голове, без стрелок. А уж «Покровские ворота» — вовсе ад. Люди, которым нравится это, которые готовы это вспоминать, пересматривать и восхищаться, просто враги человечества как вида.

Кстати, Мандельштам. Тоже фетиш. Причём, они его не читали. Он для них фетиш как причастившийся быть пропечатанным во многих листах рядом с Ахматовой, а также умученный от Сталина, который тоже фетиш из фетишей. Плевать, что с другим знаком, но гулкое колебание грудины он вызывает ровно у того же штамма организмов. Потому, в общем, есть явление того же порядка.

Высоцкий, которого запрещали. А также Битлз, джаз и Окуджава. Нет, ну я тоже слушал Битлз, я знаю всего Окуджаву/Высоцкого наизусть, но бля — я в жизни не смогу произнести слова «Владимир Семёнович» с такой ебучей многозначительностью. А также потоки, реки, водопады благоглупостей про «Битлз», каких-то легенд, какой-то сраной хуйни, будто у этой поп-группы есть какая-то надмирная значимость, будто дырку от Бога пытаются залепить этими жёванными Битлз. Битлз и Высоцкий для них ценны не текстами, не «музыкой» (господи, какая там музыка, слёзы одни), а тоже вот какими-то легендами вокруг, житиями, квазирелигиозной канвой какой-то. Впрочем, квазирелигия эта включает в себя и ритуал слушания.

Джаз. У них неплохие коллекции этого самого джаза ещё на виниле фирмы «Мелодия», но они его не слушают, что вы. Хотя когда собираются вместе, могут, демонстрируя друг другу лояльность клану, поставить какого-нибудь Коулмена Хокинса и терпеливо делать вид, что тащатся, воспроизводя всё ту же эмоцию «Бродский/Ахматова/Сталин». Для удовольствия они слушают в крайнем случае — Глена Миллера. Да и то не потому, что в самом деле нравится, а потому что «джаз». Зато они умеют выколебать из себя слово «джаз» ровно тем же движением грудины, что и слово «Хемингуэй». И вот когда они это делают, джаз перестаёт быть просто музыкой и становится ёбаным пиздецом.

«Хемингуэй» — тоже яркая метка всей этой формы. Но он для них мимо смысла. Им всё его «Прощай, оружие» мимо. Они, как в том анекдоте, сами хотят быть Хемингуэем. Огромным таким гигантским русским Хемингуэем, с джазом в одной руке, Высоцким в другой и Ахматовой в третьей. С остекленелым взглядом. И воздыхать — с такой силой духовности, чтобы у всей Земли опускался хуй.