Tagобщество

Новости лингвистики

Саша услышала случайно в чужом разговоре:

— Семьдесят пять процентов детей, пошедших в Москве 1-го сентября в школу, оказались исламоговорящими…

Черта

Возле станции метро «Третьяковская», на месте обычных омерзительных гнусавых рокеров-попсарей стоит ещё более гнусавый и омерзительный упырь с гитарой и под три дворовых аккорда козлит в микрофон говнопесенку из субкультуры солдат-срочников — про ожидание «дембеля»:

Жизнь начнется без авралов,
сундуков и генералов…

Подобные ему упыри с банками говнопива в руках, притопывая, кивая, прикрыв поросячьи глазенки и так же гнусаво, как он сам, подпевают. А неподалеку стоит робкий человек в полосатой рубашке, выглаженных черных брюках и с ужасно делового вида кожаной папкой под мышкой. Он похож на добросовестного раба корпораций, из тех, что приходят за 15 минут до начала рабочего дня, но не потому, что им надо успеть что-то сделать до прихода коллег, не потому что просто не спалось, и даже не для того, чтобы ощущать себя лучше других. Просто их с детства так воспитали, им объяснили, что так делать хорошо. И им, как добрым мальчикам, до сих пор не приходит в голову ослушаться. И вот этот человек не смотрит на упыря с гитарой, но тоже тихонько и как бы тайком — подпевает. И я понимаю, что этого «доброго мальчика» во время военной службы тоже засосала эта быдловолна. Может быть, его били «по духанке» «черпаки», «деды» заставляли стирать портянки, но в те редкие минуты, когда всё это говно садилось вокруг мудака с желтой с потрескавшимся лаком и надписями шариковой ручкой на деке гитаркой, когда оно начинало гнусавить свою фольклорную пошлятину о несчастной доле солдата и тем самым признавало в себе на некоторое время жертву, а не мучителя, в такие минуты нашего будущего менеджера оставляли в покое, он стоял, как и сейчас, в сторонке, опасаясь посмотреть прямо на группу возле гитариста, но, счастливый от неожиданно навалившейся возможности подышать, проникался к этому проявлению быдлофольклора сочувствием. Понять, что все эти песенки — неотъемлемая часть той самой парадигмы, которая предполагает в т.ч. избиения одних другими, постоянное воровство и трусливую ложь, у него просто не хватало ума. Так и не хватило по сей день.

Я был нетипичным солдатом. Я шел в армию как в этнографическую экспедицию и большую часть времени там отстраненно наблюдал, но каждый раз, когда я видел, как вот такой «добрый мальчик» начинает подпевать быдланам или, что не лучше, припасать «акселя для парадки» или «готовить дембельский альбом», я считал потери. И если поначалу я ещё пытался что-то объяснять сорвавшимся, то потом понял, что человеку, переступившему черту, бесполезно что-либо объяснять: ведь именно полное блокирование той части сознания, которой он мог бы понять, что он делает не так, и позволило ему переступить черту. Мне могут, конечно, указать, что нехорошо осуждать тех, кто действовал ради самосохранения. Нет, отвечу я, то, что они в итоге сохранили, было уже не их самостью. Как раз её-то они теряли, переступая черту. Да и я не осуждаю — я жалею.

Черта проходит, как вы понимаете, конечно, не только через армию. А почему так важно не переступать её? Ну, как вам объяснить… Чтобы над землёй продолжало всходить солнце. Где-то так.

Воля народа

В наше время любой человек, выкрикивающий лозунги и речевки в толпу, — либо дурак, либо сволочь, либо и то, и другое.
Любой же, эти лозунги в толпе повторящий, — насекомое и дебил.
А есть ещё такие, что машут флагами государств, не состоя при этом на государственной службе. Этих нельзя считать даже животными.

Митинг не может в наше время считаться формой/методом легитимации. Потому что на митинге невозможно нормальное обсуждение вопросов. Подавать чиновникам бумагу, в которой написано, что «Митинг принял резолюцию», и на основе этой бумажки чего-то требовать — это всё равно требовать просто так. Ведь то, что я смог собрать на ограниченной площади толпу легко манипулируемых дурачков, не делает моё мнение более чем моим мнением. И ценно оно именно потому, что оно — моё. Потому что я — умный человек, я думал, я его выработал. Я могу требовать уважения к своим мыслям. Но мне для этого требования не нужна толпа. Более того, я отказываю в праве на уважение любому мнению и любому утверждению, требующему для подкрепления своей весомости голосов или хотя бы присутствия толпы бессмысленных глупцов.

Поэтому любой митинг должен быть квалифицирован как попытка недобросовестной аргументации, а любые «решения» и «резолюции» митингов всеми, в чей адрес они направляются, должны игнорироваться.

Водяное перемирие

Когда случается какой-нибудь заметный повод для радости/ненависти, забавно наблюдать за поведением добрых старых френдов. Как правило, они примерно поровну расходятся по обе стороны баррикад и каждый со своей стороны начинает радоваться/гнобить. При этом они, если и заходят друг к другу в каменты, то с абсолютно нейтральными замечаниями а ля «ты вот тут запятую пропустил» или с этнографическими/культурологическими рассуждениями. При этом в собственных дневниках или в дневниках, скажем так, «внешних» могут жечь напалмом в любую из сторон. Даже если я, например, заявляю, что футбольных болельщиков надо утилизовать, никто из «костяка» моей ленты скорее всего не придет спрашивать меня: «Денис, а что — и меня тоже утилизовать?» Почему? Потому что они знают, что самое святое для меня — это двойные стандарты. Уважаемому мной человеку можно иметь слабости. Даже если он лично дудел ночью под моими окнами, это не значит, что ему в глотку надо вколотить гранату РГД-5. Точно так же он не будет поддерживать возмущения незнакомых мне (и скорее всего ему тоже) болельщиков моими словами и виртуально перенаправлять эту гранату в мою сторону. Это своего рода водяное перемирие, но не для всех: хищники, слоны и носороги идут к водопою, не опасаясь друг друга, но время от времени наступают то на хвост, то на голову суетливым грызунам.

Природные мусульмане

Разговаривают две старушки, распродающие от бедности на улице старые книжки, рюмки и ложки:

— …ну какой же он мусульманин! Имя армянское, армянин. Армяне — христиане.

— Ну это они, может, просто верят в Христа, а по природе они ж мусульмане…

— Раз верят — значит и христиане. Что это, как это — «по природе мусульмане»?

— Ну, они ж чернявые — мусульмане, значит.

P. S. Любите ли вы людей? Их тут…

Коллега, дайте сиську

Ученые из Египетского исламского университета Аль-Азхар выпустили новое религиозное предписание — фетву, в соответствии с которой мусульманка может находиться наедине со своим коллегой-мужчиной только в том случае, если кормит его грудью.

О новом правиле, разработанном теологами Иззатом Аттыйя и Абдель Махди Абдель Кадером, сообщает сайт Global Voices.

Правила ислама запрещают мужчине и женщине, которые не являются родственниками, находиться в помещении вдвоем, и это усложняет жизнь людям разного пола, работающим вместе.

Если же женщина кормит мужчину грудью, то он становится ее молочным сыном, а значит, уже не может восприниматься ею как мужчина.

Следовательно, мусульманка может не только оставаться с ним наедине, но и снять платок, то есть вести себя с этим человеком как с родственником.

Издание отмечает, что неизвестно, как подобное нововведение могло бы отразиться на производительности труда, но готов поспорить, что «молоко, а не кофе стало бы любимым утренним напитком египетских служащих».

Исламские теологи полагают, что появление новой фетвы стало следствием неверной интерпретации эпизода из жизни пророка Мухаммеда, который посоветовал женщине покормить грудью взрослого ребенка, чтобы он мог считаться усыновленным.

Фетва о кормлении грудью вызвала в египетском обществе удивление и возмущение. Как сообщает РИА Новости со ссылкой на местную газету Аль-Вафд, авторы предписания уже признали, что неверно истолковали первоисточник, и принесли свои извинения. (http://korrespondent.net/strange/191106)

Мусульмане жгут и пахнут. Вообще, несчастные просто не знают уже, куда деваться от своей неудобной религии. Живут ведь в современном мире, с его современными реалиями и современными требованиями, потребностями, а вынуждены подчиняться дурацким средневековым установлениям. Попытки обойти эти установления с помощью этих же установлений (потому что иначе нельзя, что вы!) рождает либо нечто глупое и смешное, как вышеупомянутая «фетва», либо что-то стыдливо лживое, вроде «исламских банков», где проценты названы «платой за услуги».

Нечто похожее есть у кришнаитов. Они продают прабхупадские книжонки с такой формулой на устах: «Мы хотим подарить вам ведическую литературу, а вы пожертвуйте нам на храм 250 рублей…» Похожие отмазки применяют и православные, когда заходит речь о налогах с доходов свечных ларьков. Но кришнаиты — смешная маргинальная секта для обсосов, у православных эта байда не выходит за пределы церковной ограды, а мусульмане в некоторых странах по своим отмазкам от Бога — живут. Глупо и дико терпеть над собой средневековые правила, они сами осознают это, — иначе не появлялись бы все эти глупые лазейки, но они терпят. Терпят плохо, ищут лазейки, но мужества просто взять и сказать «Дорогой шариат, до свидания, ты нам больше не нужен» в себе не находят. Если так пойдет и дальше, это, с одной стороны, может всё-таки привести к секулярному обществу, когда сначала для того, чтобы вести себя нормально, как обычные современные люди, мусульманам придется предварительно совершать какой-нибудь странный ритуал, а потом ритуалы забудутся, потому что все просто привыкнут вести себя нормально. Но этот вариант слишком хорош, чтобы сбыться. И вполне можно ожидать каких-нибудь регулярных, но при этом фантастических кульбитов мыслеизъёбства и привязанных к ним действий, призванных ежесекундно оправдывать ежесекундное же нормальное поведение. Вопрос только, будет ли поведение людей, живущих в ситуации постоянного самооправдания, постоянной маленькой лжи огромному Богу, вполне нормальным? Не войдёт ли у них в привычку — искать лазейки и оправдываться любое своё действие? Грубо говоря, если я постоянно наёбываю Бога и мне это сходит…

Об жидов

Вербицкий навёл на прекрасное:

В 1690 г. семью постигло величайшее горе: 11 апреля, когда мать шестилетнего Гавриила понесла мужу обед в поле, в дом забрался арендатор жид Шутко. Он приласкал дитя и тайно увез его в Белый Сток, где младенца предали мучению: распяли, прокололи бока, постепенно испуская кровь. На девятый день ребенок скончался, его, бездыханного, бросили в поле у опушки леса, вблизи деревни Зверки. Приближался праздник святой Пасхи. К телу прибегали голодные собаки, над ним кружились хищные птицы, но собаки не только не растерзали его, но охраняли даже от птиц. На доносившийся лай сошлись жители, обнаружили жертву. Во время следствия выяснились обстоятельства ритуального убийства, которое совершили жиды, они были найдены и наказаны; в мемуарах городского правления оставлена соответствующая запись.
Это самый сок. Там по ссылке ещё рассказ есть о том, как молитвы этому от жидов умученному младенцу очищают коллектив от коллег иудейского вероисповедания.

А вот тут расово выдержанное видео на тему: http://pamupe-cc.livejournal.com/110996.html.

Ну а вот эту красоту об иудейской маце, думаю, все уже видели. Это расшифровки лекции по основам православной культуры. Вот кусочек:

Неопятидесятники могут сказать вам, что они причащаются. А причащаются они мацой. А маца — это иудейское, в кавычках, причастие. Они там открыто говорят, что они мацой причащаются. А иудейское причастие — это ничто иное, как в малом количестве кровь православных людей, которые мученически замучили там. Так что, дело ваше, выбирайте.

И вот, в связи с оживлением общественного интереса к теме, возникли у меня два вопроса. Первый: а как, по мнению православных, уверенных в том, что евреям для приготовления мацы необходима кровь православных младенцев, эти самые евреи справляются в неправославных странах? То есть, ладно там, допустим, в католических: католическая церковь хранит верность истинному богу, а потому католические младенцы могут служить каким-никаким суррогатом младенцев православных. Но что делают жиды в Японии? В Индонезии? Выписывают кровавую мацу по почте? Или держат в подвале при кухне ручного православного священника, который крестит младенцев, выкупленных у местных бомжей? Подозреваю, что у господ фофудьи этот вопрос как следует не проработан. Им вообще свойственно думать только о своей деревне и плевать на весь остальной мир.

А второй вопрос такой. Все мы знаем, что от любого магистрального, так сказать, религиозного метанарратива всегда отпочковывается какое-то количество ветвей, которые в свою очередь тоже ветвятся, да так, что в иной ветке вида, к которому принадлежит ствол, и не опознать. Например, сравните ортодоксальное христианство с какой-нибудь неопротестантской сектой, со свидками Йеговы или с «Ветвью Давидовой» и почувствуйте разницу. Так вот, а могло ли так быть, что в среде евреев, проживавших в Польше, Малороссии, Белоруссии и т.п., в определенное время в самом деле возникла секта/ветка, приверженцы которой считали полезным убивать христианских младенцев? Ведь если это было так, если даже адептов этой секты было два с половиной человека и в жертву своему злому богу они принесли одно единственное дитя (или даже не принесли, а только наводили справки насчет где бы его взять, чтобы принести), этого, при определенном стечении обстоятельств, вполне могло хватить для того, чтобы родилась устойчивая мифология. Особенно учитывая то, что евреи были на тех территориях чужаками, т.е. по определению источником всяких страхов.

В общем, это как с узбеками, дрочащими в соус для шаурмы: дурацкая байка для блогеров, но, с другой стороны, могут ли сами московские узбеки поручиться за всю прорву своих соплеменников? Могут они, положа руку на правое яйцо, с чистой душой утверждать, что ни один узбек никогда не дрочил в соус? Или не делал с ним чего-то ещё хуже? Вот так и с евреями. Можешь ты, еврей, читающий эти строки, ручаться, что ни один твой соплеменник не занимался всей этой хуйнёй с кровью младенцев? Только представь всю ту прорву разноязыких евреев, живших в разных местах и в разное время — можешь ты ручаться за каждого из них?

Другое дело, конечно, что это всё равно что утверждать, что сатанисты распинают кошек: Warrax сотоварищи не распинает, а какой-нибудь четырнадцатилетний Вася — запросто. Хотя я и Варракса не настолько хорошо знаю, чтобы ручаться.

А главное, конечно, во всех этих тёрках вовсе не то, едят евреи русских детей или нет, а то, что само наличие этого вопроса делает текст, в котором мы живём, интереснее. Потому что, грубо говоря, в кино должна быть кровища. То есть, можно и без неё, но тогда это не касса, тогда это жвачка для пары-тройки унылых ботаников. А народ хочет, чтобы жиды ели православных младенцев. Я считаю, что жиды обязаны подчиниться.