Tagнационализм

О коллективной ответственности

Простите, опять длинный пост и не про борщ.

Сейчас многие говорят о коллективной ответственности в контексте национального вопроса. И вот статья Льва Васильевича Пирогова в russ.ru побудила меня также высказаться на эту тему.

Лев Васильевич там полемизирует с Ольшанским, а конкретно со следующими его словами: «…Сталкиваешься с толпами людей, для которых оглушительной и крайне раздражающей является следующая новость: если человек, имеющий национальность — узбек — убил женщину и ребенка, то этого узбека следует арестовать, доказать его вину, судить и посадить, но не следует делать коллективных национально-мифологических выводов с коллективной же по этому поводу ответственностью.
И даже если десять, сто, тысяча узбеков кого-то убили, то каждый из них подлежит индивидуальной, а не коллективной ответственности за свое преступление. Как и в случае с русскими. Как и в случае с кем угодно».

Лев Васильевич на это возражает, мешая (как мне кажется, напрасно), в один котёл аргументов и противопоставление тоталитаризма и индивидуальной культуры, и замечание о том, что к избитому журналисту в информационном поле заметно больше внимания, чем к неизбитому нежурналисту, и наркоманов, и педофилов, и чиновников, и прочие язвы нашей прекрасной жизни. Всё это постепенно должно привести читателя к осознанию необходимости коллективной, групповой ответственности. Мол, раз мы, узнав, что один чиновник украл мильярд, считаем виноватой систему, всех чиновников, то есть, значит, мы признаём коллективную ответственность и должны быть последовательными. То есть, например, считать, что все наркоманы должны отвечать за тех своих собратьев по дурной привычке, которые совершают кражи и убийства ради дозы. А также полагать, что за узбека-мигранта, совершившего убийство, ответственны все узбеки-мигранты.

Мне кажется, что мазать одним миром чиновников, трудовых мигрантов из Узбекистана и наркоманов — несколько неразборчиво. Понятно, что-то общее в них есть. Грубо говоря, если бы я выбирал человека для решения какой-нибудь важной задачи, я бы предпочёл, чтобы он не принадлежал ни к одной из этих групп. Более того, если бы всех трёх этих групп в природе не существовало, я был бы только рад. И тем не менее, я готов объяснить, почему одни и те же люди склонны признавать, что существует ответственность системы (чиновничье-государственной машины), и отрицать существование групповой ответственности гастарбайтеров, женщин, русских и так далее.

Сразу отвечу тем, кто предполагает ответственность по признаку урождённой принадлежности («Жиды бла-бла-бла», например). Друзья, ну ведь национальность (если её считать по рождению, по родителям), пол, расу — не выбирают. Это же азы. Вот родился человек узбеком. Вот так сложилось. Он не писал заявления, не подписывал договор, не брал на себя обязательств по перевыполнению узбечности. Он может любить родные язык и культуру, а может ненавидеть, может пользоваться ими, не задумываясь, а может и вовсе не знать ни того, ни другого и расти человеком русской, польской, французской — какой угодно культуры. Может быть умным негодяем, а может добрым глупцом. Может быть кем угодно и каким угодно. И если один узбек в Москве убивает из-за мобильных телефонов, другой продаёт дурь, а третий красит заборы, они могут быть совершенно никак друг с другом не связаны, кроме как понятийно. Все трое узбеки, все трое мигранты. Так же, как все трое люди, земляне, мужчины. Ведь если какая-нибудь безумная псевдофеминистка начнёт голосить по поводу всё того же убийства, что, мол, мужчина убил женщину — все мужчины виновны и должны быть наказаны, большинство из призывающих к коллективной ответственности узбеков с ней не согласятся. Они немедленно сузят группу ответственных. Убил, скажут они, не просто мужчина, а узбек-мигрант. Почему же стоит отказывать узбеку, который красит заборы, в ответ на такое же обвинение сказать, что убил не просто узбек-мигрант, а конкретный узбек, с именем и фамилией?

Чиновничество — немного другое дело. Это связная структура. И не просто структура, а структура, имеющая коллективные обязанности. И если один чиновник украл миллиард и мы говорим, что виновата система, мы ведь вовсе не имеем в виду, что надо посадить в тюрьму всех чиновников, работающих в этой системе. Мы имеем в виду именно что система не работает. При этом едва ли подразумеваем, что за этот украденный миллиард в равной мере ответственны в том числе все мелкие клерки всех министерств и муниципалитетов. Хотя одновременно вполне можем вменять им в вину уже то, что они вообще работают в скомпрометированной системе, не исправляя её изнутри, не противодействуя воровству в ней и, как минимум, этим поддерживая воров. Это отчасти верно, потому что эти люди работают в связной структуре, крепили единение с ней своей подписью и получают за эту работу деньги. Причём деньги из налогов, которые платим мы, граждане. И за свою работу они перед нами ответственны — такова специфика этой работы. Мы, избиратели и налогоплательщики (как минимум, косвенно и номинально), являемся нанимателями этих людей и владельцами этой структуры.

Совсем другое дело с узбекскими гастарбайтерами: абсолютное большинство из них не связаны никакими добровольными отношениями, ни друг с другом, ни с кем-то из нас. Так что из нашего отношения к чиновничеству отношение к гастарбайтерам никак не выводится.

Похожая история и с наркоманами.

Далее. Цитата из статьи:

Вот, например. «Сын за отца не отвечает». С точки зрения закона всё правильно. А с точки зрения христианской морали — «дети расплачиваются за грехи отцов». Не «должны расплачиваться», но расплачиваются. Будучи узбеком, мигрантом, французским космонавтом — кем угодно — и совершая проступок, знай, что тень ляжет на всех.

«Не бывает коллективной вины». А коллективные заслуги бывают? Коллективные радость и гордость от того, что полетел Гагарин, или победили в войне, или сборная по футболу заняла какое-то там место? Если нет коллективной ответственности, то откуда взяться и коллективной гордости? Если нет коллективной ответственности, что вместо неё? Коллективная безответственность?..

Ну ёлки-пакли… «Тень» — понятие поэтическое, эмоциональное. Но если рассудить, коллективная гордость, конечно, бывает. Например, мы, хоккейная команда, вместе тренировались, вместе хорошо играли и, слаженно и умело действуя, одолели соперника. У нас коллективная гордость. С нами вместе заслуженно гордятся наши тренеры, массажисты, врачи и другие люди, помогавшие нам добиться этой победы. Или так: мы всей страной встали и выиграли войну. Мы, вот только что. И мы все вместе гордимся. Мы, советский народ, слаженно трудясь — вся страна как одно предприятие, единый организм под руководством Коммунистической партии, — отправили Гагарина в космос. Мы гордимся. Это нормально. Но это сейчас было фигуральное, выразительное «мы». На самом деле, конечно, речь не о нас, а о них. Мы, нынешние, не выигрывали войны. Мы не отправляли Гагарина в космос. Даже к отправке в космос того, что сейчас туда летает не факт, что имеем отношение. А лично я не играю в футбол, не точу коньки футболистам, и было бы странно если бы я начал вдруг гордиться какой-нибудь хоккейной командой. Точно так же странно сегодня кому бы то ни было, кроме доживших участвовавших гордиться выигранной войной или полётом Гагарина. Радоваться этому — нормально. Гордиться — удивительно. И более того, такая гордость — гордость лжеца. «Мы выиграли войну» — это ложь. Мы этого не делали. «Мы отправили в космос Гагарина» — это тоже ложь. Так что коллективная ответственность есть — когда есть коллектив, делающий коллективное дело. Абстрактно групповая же ответственность, то есть ответственность, к которой можно привлечь по признаку принадлежности к любой, по любому основанию произвольно очерченной группе, тоже, к сожалению, есть, но вот как раз её быть и не должно. Ответственен, потому что узбек, — это как раз такая ответственность, а вовсе никакая не коллективная. Нет такого коллектива — узбеки. Распространённая убеждённость в правомерности привлечения к ответственности по признаку принадлежности к условной группе есть следствие неизживаемого идеалистического мировоззрения многих людей. Им всюду видятся невидимые связи. Это может быть либо следствием недуга (возможно какого-то дефекта мозга, его химической регуляции), либо опять же ложью, облегчённой привычкой и социальным одобрением, ложью воспитанной: все же, мол, говорят, что связи есть, и я буду говорить; проще же винить во всём какую-то невидимую чертовщину, чем разобраться, что как на самом деле.

Ответственности волюнтаристски очерченных без их ведома и согласия групп (а не коллективной ответственности) быть не должно. Но вместо неё — тоже ничего быть не должно. Это как если спросить: если Бога нет, кто же вместо него? Никто. Само по себе это место существует только умозрительно, как звено в ходе рассуждений. Но если сам ход рассуждения считать ошибочным, то и места никакого нет. Нет, соответственно, и никакой «коллективной безответственности».

Наконец, Лев Васильевич, Вы вспоминаете в комментарии к собственной статье «Фуэнте Овехуну» Веги. Мол, крестьяне убили замучившего их командора, а после отказывались выдать зачинщиков и всё твердили, что «мы все убили командора». «Ну их всех и замучили». На таких примерах, мол, воспитывали и следует воспитывать.

Я немного уточню. Во-первых, судьи выпытывали у них не зачинщиков, а исполнителей. А они говорили, что, мол, мы все убили. И это в их случае было не преувеличением, не принятием ответственности за группу, а правдой. Потому что они в самом деле все убили командора и его слуг. Всей деревней вооружились и превратили злых парней в мясо. Во-вторых, ладно, понятно, что чей-то удар наверняка был первым, а чей-то решающим. И в принципе можно было бы при желании назвать, кто именно убил. А они всё же приняли ответственность все. Но они сделали это сами. Каждый сам. Каждый, вися на дыбе, сам говорил, что командора убили все, вся деревня. При этом никто, ни один из них не сказал, что командора убили узбеки-мигранты. То есть, каждый из них, индивидуально, лично принимая на себя часть ответственности за действия коллектива, с которым он сам действовал заодно, принимал ответственность на себя и указывал на ответственность своей группы, а не указывал на ответственность чужой. «Виноваты мы» и «виноваты гастарбайтеры (жиды, понаехавшие, американцы, таджики)» — слишком разные способы признания коллективной ответственности.

К слову, крестьян там никто не замучил, а даже наоборот — простили и милостиво приняли под руку Испанской короны. Как, между прочим, и их сюзерена магистра Калантары, который, в отличие от крестьян, своей преступности не признаёт, напротив, сваливая всё на то, что его сбил с пути убитый крестьянами командор. И магистр тоже персонаж, кажется, не отрицательный, хоть и не главный.

Героизм, о котором Вы говорите ниже, конечно не может быть без чувства ответственности за других, без ощущения значимых для тебя людей за спиной. Совершенному индивидуалисту героизм не нужен. Не ради кого просто. И, наверное, героизм можно предлагать в качестве примера, даже не задумываясь о такой малопонятной вещи, «морально ли это». Но героизм, хоть и имеет коллективные корни, он всё равно индивидуален. Толпа солдат, бегущих в штыковую на пулемёты, не коллективный герой, а множество отдельных индивидуальных героев. Каждый из них сам поднялся в атаку и сам делает каждый шаг, каждую секунду принимая решение не упасть и не спрятаться, а бежать дальше, рискуя своей собственной индивидуальной жизнью.

Ну и уж во всяком случае, пропагандируя героизм и требовательность к себе, лучше бы — мне так кажется — делать это так, чтобы читателю не могло показаться, что Вы раздумываете над тем, не призвать ли вот прямо сейчас всех хороших людей подняться, вооружиться и сделать всех плохих героями принудительно, некоторых даже посмертно. По принципу коллективной ответственности. А главное — считать, что это справедливо и «морально».

Я вот искренне затрудняюсь назвать что-либо моральным в абсолютном измерении. Мораль относительна, моралей много, в каждой семье, в каждой тусовке она своя, да и то не едина даже в рамках семьи. Для кого-то морально не обращаться к ментам, даже если тебя ограбили и избили, для кого-то, напротив, морально стучать в полицию каждый раз, когда сосед бумагу в контейнер для пищевых отходов выбросил. Есть люди, для которых героизм аморален. Есть считающие моральным такой взгляд на мораль осуждать, судить. Вот Вы говорите, что, когда судишь о конфликтах, ты либо в строю, либо сам по себе. Но, во-первых, это напоминает добрую деревенскую традицию чуть чего выходить стенка на стенку вместо того чтобы обрядить всё умом, а во-вторых — нельзя забывать, что ведь и в строю ты один. Более того, именно там ты один, как нигде. Потому что, что слева и справа по умолчанию поддерживают тебя только в одном — в движении вперёд. И это единственное, что вас объединяет. Все остальные аспекты твоей личности становятся аспектами одиночества. Да, строй создан, чтобы помогать бежать к смерти или позору, преодолевая страх и отвращение. Но именно поэтому как минимум становиться туда надо исключительно по своей воле. Понуждать к строевому героизму — как-то дурно. Да и оправдывать идущих строем против мирных людей или вовсе в стенку — тоже.

Узбек-мигрант убил женщину и ребёнка. Условная «общественность» подчёркивает, что преступник — узбек, и требует, условно же, этнических чисток. Ольшанский говорит, что узбек виновен, но именно этот узбек, а не все остальные. Вы говорите, что это слишком рассудочно, слишком благоразумно, а когда у людей горе, надо не благоразумие проявлять, а сочувствовать. Но как из сочувствия вытекают все эти строй, тоталитаризм, Большой стиль и коллективная ответственность? Мне, ей Богу, временами казалось, что я читаю не Льва Пирогова, а Константина Крылова (и одновременно слушаю говорливую бабушку в пригородной электричке) — настолько часто перекручены и перемешаны причинно-следственные связи. Или я чего-то не понял? Не уловил?

Ну не было же целью текста ошельмовать благоразумие как таковое? Ну нельзя всё на свете в реальности собрать в два больших снежных кома — хорошее и плохое. Наощупь. В одном что-то вроде такое — Лукашенко, народ, героизм, Большой стиль, русские, дети, коллектив, тоталитаризм, Лопе де Вега, мораль. В другом — Ольшанский, узбеки, мигранты, индивидуальное, наркоманы, чиновники… Воинство святых и Гог и Магог. Даже если хочется — нельзя, невозможно. Начнёшь делить и удивишься, как те, кого считаешь святыми, с непробиваемыми лицами станут в первых рядах Гога и Магога, а самые явные злыдни вообще уедут подальше мирно сажать петрушку. Рыхлый снежок-то, не лепится.

В конце концов, если есть статистика, что именно среди мигрантов из Узбекистана особенно высока преступность, ну можно и правда постараться всех их выслать и больше не пускать. Решение некрасивое, но возможное. Зачем только привязывать к этому мораль, навязывать коллективную ответственность и т.п.? Тот узбек, который невиновен, не становится виновным, потому что он узбек. Но что мешает невиновного-то выслать, если это удобно? Только чем эта позиция отличается от позиции того же гада с мигалкой, который едет по встречке, потому что ему это удобно? Всё в итоге сводится к тому, что для кого удобно. А что удобно, то и морально. Морально поддерживать условного большинство в его условном приписываемом ему желании что-то сделать с условными мигрантами из условной Азии, потому что один конкретный оказался убийцей, морально не разбираться в деталях, а перестраховаться, сплотиться — и условной стенкой на условную стенку, плевать на конкретных людей, на их индивидуальности. Правда, «Большой стиль» с Гагариным ту не при чём.

А вот для меня морально поддерживать разумный индивидуализм. Потому что, если стальная метла неразборчивости, пройдётся по узбекам/таджикам, мне-то ничего не будет. Но, кто знает, кем окажется следующий урод, который жестоко убьёт чьего-то ребёнка? Вдруг человеком, живущим не по прописке? Вдруг бородатым? А общество уже привыкнет решать проблемы квартальными зачистками.

Понятно, что Вы никаких зачисток не хотите. Но вот те, чьи будто бы сочувственные эмоции Вы оправдываете, рассуждая о коллективной ответственности, вполне хотят. Впрочем, сами в большинстве тоже не пойдут. Доверят тем же ментам, например. Или чиновникам. А то и узбекам.

Каких людей иногда заносит в строй… И почему? В уме сложить не могу.

Против национализма и за свободу слова

Меня вполне можно было бы назвать националистом и расистом. Ну, потому что я, например, не люблю негров. То есть, негритянки не вызывают во мне совершенно ни малейшего сексуального чувства. Самки другого вида, не человечицы. Хотя бывают очень красивые — как бывает красивой скульптура, бывают красивыми кошки и т.п. Мне даже загорелые женщины нравились очень редко, сильно загорелые — никогда. Потому что недостаточно белые, с порченой кожей, а также предательницы расы и всё такое.

Ещё не люблю, когда вокруг слишком много жгучих брюнетов. Особенно если эти брюнеты ещё и нерусские. Брюнетки (светлокожие, пусть даже при этом и с азиатским разрезом глаз) пусть будут, можно много, а брюнетов-самцов пусть поменьше. Я знаю, что среди них есть замечательные умнейшие люди — всё равно не люблю. То есть, один умный жгучий брюнет на коллектив из десяти-двадцати человек — и ок, хватит. Больше уже перебор.

Не люблю, когда вокруг говорят не по-русски. И когда с сильным акцентом и слова путают, тоже не люблю. Не люблю, когда рядом почти все мужчины одеты в чёрное с кожей, а женщины — в чёрное с золотом и серебром, как это бывает в Ставрополе возле учебных заведений, популярных среди кавказцев.

Не люблю всех, чей родной язык английский. Потому что не люблю сам этот язык — как он звучит, как устроен. Особенно не люблю их в связи с тем, что этот сраный английский язык сейчас требуют совершенно везде — в своей стране нельзя устроиться на приличную работу без знания этого оккупантского языка.

Также не люблю мусульман. Вообще религиозных людей сильно не люблю, но мусульман не люблю сильнее, чем христиан, буддистов и иных кришнаитов.

Так что, если касаться моих личных эмоциональных симпатий и антипатий, я нормальный такой бытовой фашист, ничего особенного. Да, но ни в националистических движениях, ни в русских маршах я не участвую и не буду участвовать. И голосовать за политиков, делающих национализм и расизм частью, а тем более основой своей программы, не буду. Почему? Потому что я против национализма как идеологии действия. Против расизма как идеологии государства. Вообще против того, чтобы фиксировать в законе неравенство по неким плохо отграничиваемым и широко интерпретируемым признакам. То есть я вообще не особенно склонен поощрять неравенство, но, когда речь идёт, например, о каком-то ограничении для людей, достигших или не достигших конкретного возраста, по меньшей мере, всё ясно: стукнуло восемнадцать лет — можешь жрать водяру и травиться табаком, твой выбор, до того — ни-ни. Дожил до тридцати пяти — можешь попытаться выдвинуться на определённую должность и взять на себя ответственность за большую часть говна в стране и изрядную часть говна в мире. До того — хрен тебе, а не говно. Ну и т.п. С полами тоже понятно: мужчина — геть в армию, женщина — марш на кухню. Тоже мерзость, конечно, но понятная. Знаешь, чего ждать. Грубо говоря, родился с хуем — получил обязанности; достиг пенсионного возраста — потребовал копеечку. Возраст легко отсчитывается от даты рождения, пол определяется простым визуальным освидетельствованием. Исключения столь редки, что штабелями укладываются в дальнем уголке статистической погрешности. Только не надо сейчас «набигать домиками» и рассказывать мне, что социальный гендер и возрастные ограничения тоже суть фашизм: вопрос обсуждаемый, но сейчас не о нём речь. Речь о том, что дискриминация по чётко верифицируемому основанию хоть и дрянь, но оставляет тем, кем узурпирована возможность её осуществлять, меньше пространства для волюнтаризма и спекуляций. Грубо говоря, если в армию уводят восемнадцатилетних самцов, призвать туда без применения особенных хитростей тридцатилетнюю самку весьма сложно.

А вот национальность и раса — явления, мягко говоря, размытые, неоднозначные. Кого считать русским, например? Кто-то говорит о языке и культуре, кто-то о «крови», некоторые неумные люди вовсе о непременном «православии». У меня своя точка зрения, я ранее её озвучивал. Кого считать «белым»? Какие расы вообще, грубо говоря, «достойны», а какие «порченое отродье Мелькора»? И где между ними границы? Кто хоть немного интересовался антропологией, скажет, что нет этих границ. Вот нету и всё. То есть, объективно разделить, условно, русских и нерусских, в отличе от мужчин и женщин, например, нереально. Даже если делить станут совершенно беспристрастные люди. Но где вы таких найдёте среди идейных националистов? Вы почитайте треды у них в бложеках, почитайте их трёп на форумах, на листовки их посмотрите — они же всех, кто им не нравится, включая друг друга, скопом зачисляют в «еврейские расовые жиды». И этим людям доверять дискриминацию по национальному признаку? Да никогда! Дай власть профессиональным русским — и через год-два русских в мире не останется. Как бытовой националист и русский человек я не могу этого допустить.

Я ни разу не толерантен, временами могу быть вообще довольно злым и опасным животным, но, тем не менее, я за толерантные законы и толерантное общество. То есть, такое общество, в котором люди друг другу максимально не мешают. Например, если мусульмане расстилают свои коврики для бодания на тротуаре и на проезжей части, они ведут себя нетолерантно, я против этого. Если ради проезда по улицам чиновника перекрывают несколько улиц, этот чиновник ведёт себя нетолерантно, я против этого. Если кто-то курит на улице на ходу или душится смрадными духами перед тем, как спуститься в метро, и заставляет окружающих этой мерзостью дышать, это нетолерантно, я против такого нетолерантного поведения. Но если кто-то другой, вместо того чтобы в школах, в газетах, в каментах, пусть даже в узком тёмном переулке, но объяснять, растолковывать, почему эти люди ведут себя нехорошо и как им следовало бы измениться к лучшему, просто сгребает всех мусульман, чиновников, тупых пёзд и курильщиков в товарняк и везёт расстреливать (/высылает в Благословенную Уганду), это тоже очень нетолерантно, я против этого тоже.

Так что я никогда не поддерживал и не поддержу ни русских, ни, тем более, каких-либо ещё националистов. Тем не менее, я ни в коем случае никогда и ни за что не поддержу и тех, кто считает, что националистическая агитация и пропаганда должны быть запрещены, а националистские пропагандоны всячески ущемлены, например, дверью. Во-первых, это неспортивно. Во-вторых, говоря об агитации и пропаганде, мы всегда говорим о словах. А слова — это всегда интерпретация. Чёрт побери, я сто раз видел людей, споривших до хрипоты, серая вот эта кепка или скорее голубая, оранжевая морковка или красная. И это простейшие явления ведь. Всего лишь называние чего-то по цвету. Однозначно же утверждать, за что именно агитировал тот или иной и как именно это было понято слушавшими (и слушал ли вообще кто-то), вовсе невозможно. Особенно, когда агитация касается таких в принципе неопределяемых понятий, как раса и национальность. Более того, не надо забывать, что мы всегда можем иметь дело с метафорой, с гиперборболой, с иными тропами, а также с неправильным синтаксисом и — особенно — с неправильными ожиданиями говорящего, связанными с аудиторией, с тем, как она интерпретирует сказанное. Понятно, что бывают и более или менее однозначные слова, но именно что более или менее. Предсказать реакцию на любое слово со стопроцентной уверенностью невозможно. И даже предсказуемая реакция в большей степени обусловлена вовсе не словами, будто бы её провоцирующими. Пример: можно до хрипоты агитировать москвичей и гостей столицы бить-убивать сербов и черногорцев — никто пальцем не шевельнёт, разве что у виска покрутят. Вот вам цена слову и — конкретно — «разжиганию ненависти и вражды». Бытие, бытие, блять, определяет сознание, грёбаные двоечники.

Далее. Допустим, осознавая, что границы интерпретации шире границ Отчизны в благословенном 1913-м, мы всё же готовы рискнуть и считаем, что лучше перестраховаться и усюркупить сотню пиздоболов по принципу «как бы не было б нам худо». Дескать, народ дурак, темнота и быдло, сам не разберётся, наслушается хуйни и пойдёт громить. Тут возникает два вопроса:

1) А что — мы за все слова, из-за которых народ может чего плохого сделать, сажать или, как минимум, штрафовать станем? Это, вы ж представьте, какой ебический простор для сажания и отжимания копеечки! Это ж кого угодно… буквально всех можно! Вот как националисты в своих тредах в евреи всех, а по этому принципу всех можно в опасные проповедники дурного, подлежащие упразденению и утилизации. Некоторые говорят, что, мол, ага, всё так, но вот если бы власть была нормальная, она бы эту норму только к кому надо применяла, а у нас просто власть неправильная. Ну ребята… ну, блять… ну, сука, в детский сад, блять, марш немедленно и навсегда за такую чушь. «Власть» — всегда узурпатор. Сегодня там полтора не самых плохих человека, завтра четыре, послезавтра все упыри и говно. Сегодня это неплохой человек, а завтра он же упырь и говно. Не бывает, блять, хорошей власти. По определению. Поэтому её надо всячески ограничивать и контролировать. И ни в коем случае нельзя давать такие мощные инструменты в её гаденькие ручонки. Потому что сегодня у нас плохие те, кто призывает не кормить Кавказ, завтра те, кто говорит, что Бога нет, послезавтра те, что считают, будто женщина может голосовать, и т.п. Так что — сажаем за плохие слова, а? Не слышу, блять!

2) Господа пацаны, а вот смотрите — ну, пойдёт народ крушить. Допустим. Допустим, что пойдёт. Народ. Так это, может он, народ этот самый, имеет на это право? Если он народ. А у нас народовластие. То есть, если народовластие, разве крушить — это не есть самый крайний аргумент этого самого народа, прямое проявление им его власти, а? Спросите, а как определить, мол, народ оно или так, кучка распоясавшихся демократов? Ну, я думаю, просто определить: если несколько отрядов омона с привлечёнными рабами срочной службы количеством голов, доступным для скорого подтягивания, справляются, значит, распоясавшиеся демократы; если нет, если даже менты и солобоны срывают погоны и переходят на сторону восставших или, как минимум, тихонько стоят в сторонке и делают вид, что все вчетырнадцатером регулируют движение голубей в небе над перекрёстком, значит, наверное, народ. Понятно, что «власть» всегда опасается, что толпа перерастёт в народ, и как-то подстраховывается, но, ребята, если она цепляет не тех, кто уже вооружился и строит баррикады, а всего лишь тех, кто говорит, значит, она дико ссыт народа и виновна настолько, что понимает — народу всё сложнее закрывать на это глаза, хоть он ленив, инертен и даже более или менее сыт: очень уж режет. Ну, собственно ладно. Коротко: имеет народ право на восстание? Если да, то и на агитацию за восстание (и уж тем более за всякую другую хуйню) имеет право. Если нет, значит в Конституции и на каждом заборе должно быть написано: «Господа, Российская Федерация — авторитарная диктатура, засуньте себе свою демократию в левое ухо плашмя, а также лежать и тихо».

В довершение добавлю: 282-я статья — позор нашего народа, мой личный позор, мерзость и гадость. Все дела, возбуждённые по этой чудовищной статье, должны быть прекращены. Все осуждённые — амнистированы. В частности, я требую оставить в покое Константина Крылова и Захара Прилепина. Константин Крылов — хитрожопый мастер передёргивания и смещения фокуса внимания, унылого жонглирования терминами и идеологической подгонки чего угодно под «русскую идею», во многом он мне чисто стилистически неприятен, идеологически я с ним несогласен практически во всём. Про Захара Прилепина я ничего плохого сказать не могу, так как знаю его только по книжкам, одному интервью и одной пьянке. Но плевать на мои симпатии и антипатии: людям шьют 282-ю — это означает, что, как минимум, в этой ситуации они правы. К слову, почитайте бумажку о привлечении Крылова в качестве обвиняемого. «Власть», говорящая с нами через этот листок, откровенно бредит и глоссолалит. Пусть идеология Крылова вредна и опасна, но как можно позволять существование закона, на основании которого представители «власти» могут утверждать, что некто «совершил возбуждение ненависти либо вражды»?

Подытожу. Долой политический национализм. Руки прочь от Крылова и Прилепина. Долой 282-ю статью. Даёшь подлинную свободу слова, совести и мысли. Долой откровенный бред из административных дискурсов. И — высказывайтесь. Не молчите, блять. Отвлекитесь ненадолго от сериалов и подсчётов, через сколько десятилетий сможете позволить себе свой дом. Потому что ещё чуть-чуть — и вас станут сажать за просмотр не того сериала. И ничего своего у вас тоже не будет. Да, кстати, чуть не забыл: долой жуликов и воров.

Вот.

Зачем разжигать

В заметке, во втором абзаце, читаем:

По словам представителя местной полиции, стрельба стала результатом конфликта между молодыми пакистанцами.

Тем не менее, в заголовок вынесено: На мусульманском празднике в Копенгагене застрелили пакистанца. А ведь могли бы написать, например: «В Еропе мусульмане убивают друг друга». Или: «В результате ссоры возле мечети возникла перестрелка, есть пострадавшие». Или даже так: «Во время религиозного праздника в Дании застрелен человек».

Нет, само собой, можно было совсем толсто и при этом тоже правду: «Пакистанцы застрелили жителя Копенгагена». Но любой журналист понимает, что ещё не остыли в сердцах расистов, антиисламистов и сопереживающих стволы Брейвика, а потому формулирует так, чтобы в этих сердцах с новой силой запылало или хотя бы затлелось.

А всё почему? Потому что если не любой, то любой ленивый журналист, как минимум подсознательно, понимает, что ему выгодно, извините за выражение, «разжигать» или хотя бы «подогревать». Потому как межрасовая, межконфессиональная и т.п. ненависть сподвигает людей на новостные поводы. А новостные поводы — это значит надо меньше париться в поисках темы, это план по строчкам, внимание к тебе и твоему изданию, востребованность. Потому что написать интересно о каких-то повседневных бытовых проблемах так, чтобы это читали и хотели ещё, — это надо работать, иметь талант, думать. А когда «трое таджиков зарезали русского» — можно просто пересказать.

В общем, чем больше вы хотите «стрелять чёрных», «окончательно решить исламский вопрос», «истребить неверных», «резать русню» и т.п., тем более вы угодны ленивым журналистам, владельцам новостных медиа и всем другим, кто ест тёплые трупы.

Да, я не говорю, что есть тёплые трупы — плохо. Просто обрисовал пищевую цепочку. Натурализм, так сказать.

«Будь трезв и опасен»

Увидел где-то на стене в городе надпись: «Русский, будь трезв и опасен!» И справа трогательную приписку: «Буду». Если бы я имел обыкновение писать на заборах и стенах, я бы подошёл и приписал ещё правее: «Сам-то себе веришь?»

А вообще это очень неприятно, что моих соотечественников убеждают быть трезвыми с целью быть опасными. Опасными. Современным людям не надо быть опасными. Опасный — это дикий горец. Цивилизованный человек — безопасный. Во всяком случае, внешне в обычное время не производит впечатление опасного. А плясать зикр на площадях и стараться выглядеть опасно — это тупик.

Трезвым надо быть просто потому, что это нормально. Потому что быть пьяным — некрасиво. Потому что пить — вредно.

Вообще, когда доброго человека достали настолько, что он вдруг массово захотел казаться опасным, залез в спортивные штаны, в которых обычно перед компом сидит, и побежал на какие-то клоунские «пробежки», это очень грустно.

Видел я националистов в Ставрополе. Ну не выглядят они опасными. Самая отрицательная, самая «экстремистская» информация, которая читается на лицах очень некоторых из них, тех что постарше, это что-то вроде: «Господи, как же всё заебало. Неужели всегда так будет?»

А остальные, которые детишки, те вообще… Они ведь даже не знают, как это — быть опасным. Даже не знают, в какую сторону, так сказать, стараться.

«Буду». Ну-да, конечно.

Русский наци-рэп

Дисклэймер: как говорят на лурке, уберите от экранов людей и всех остальных. Потому что в песнях, читках и роликах присутствуют лексика, экстремизм и разное прочее фу и шоке. Редакция может не соглашаться и вовсе отсутствовать по уважительной причине.

Вот тут в комментариях меня пытаются убедить, что среди русских националистов нету рэперов, что наци, мол, рэперов не любят.

Рэперы, друзья мои, бывают разные. Есть «кепочники», а есть и совсем другие. Начнём наш обзор с одной старой известной песни.

К чему здесь это? К тому, что Хорст Вессель убит. Мёртвых удобно поднимать на знамя. Легко укорять чьей-то смертью сидящих по блогам. Призыв к мести за убийство может найти отклик. Смерть по умолчанию романтизируется на раз-два. Смерть того, кого считаешь своим, заставляет чувствовать себя неуюто. Особенно если убили его чужие. Особенно если вдобавок нет уверенности в будущем, от телевизора тошнит и вообще многое беспокоит так, что ночью просыпаешься и уже не можешь уснуть. Ну, или если ты просто молод и легко ведёшься вообще на всё.

Это скорее, наверное, блэк-метал, но тематика та же (и сути наблюдения, изложенного в посте, на который ссылка в самом начале, не меняет):

Опять рэп:

Кстати, мне кажется, или исполнитель Бледный серьёзно картавит? Впрочем, это не имеет значения. Всё это рэп, рэп русский, рэп националистический. Основная направленность его — против кавказцев и против власти. Всё это не отменяет легко наблюдаемого факта — русские националисты живут культурой, в которой русские — только слова. И те не все и не совсем. Да, панталоны, фрак, жилет, что делать, nazi, rap, skinhead. Мы так легко и много всего заимствуем, что иногда кажется, если бы мы не стремились так сильно в Европу, в «западный мир», не хватали бы оттуда всё подряд чтобы только было как у людей, у нас было бы гораздо спокойнее. Все противоречащие друг другу, борющиеся друг с другом явления и течения в нашей общественной жизни взяты там, в «цивилизации». Даже те, что претендуют на русскость. И даже те, что на исконность. А русское мировоззрение на самом деле одно и формулируется кратко и ёмко: «В гробу я вас всех видал».

Однако вернёмся к русскому наци-рэпу. Вот какой-то паренёк с неубедительными понтами и неумелыми распальцовками рассуждает, как бы сделать так, чтобы оградить русских от «черноты»:

Вот ребята читают о тех же проблемах, но тоньше. Текст весьма забавный. И ещё они, похоже открыли для себя аллитерацию — сплошное «ч»:

Здесь тоже очень интересный текст — авторы-исполнители называют себя откровенными фашистами и распространителями правого экстремизма, линия, направленная против государства/режима, не менее откровенна:

Абсолютно антигосударственнический/антирежимный рэп:

А вот паренёк почти марксист. Во всяком случае гооворит против национализма, против ненависти, против «менталитета стаи», а заодно против политиков. Но ему, тем не менее, «стыдно за нацию»:

Очень унылый припев, кстати, и много глупостей. Также отметим, что, несмотря на миротворческий посыл, проблема рассматривается всё та же — русские и кавказцы.

Он же, против ментов:

Вот чувак не нацист, но тоже поднимает тему кавказского терроризма и предлагает ломать устои:

В качестве бонуса напоследок — видео двух русских девушек, рассуждающих о кавказцах. Не рэп. Просто видео. Интернационалистское, к слову. Просто попалось на глаза. Многое многим скажет о живом русском языке:

======================================================

Раз уж заговорили о русском рэпе, ещё два интересных видео.

Здесь юноша довольно талантливо кладёт на здоровый образ жизни и навязываемый дискурсом образ русского рэпера и рефлексирует по поводу чистоты жанра и вообще жизни:

Припев унылый.

А вот весьма профессиональный чувак поёт всего лишь об артистической жизни, но обратите внимание на видеоряд — уголовная романтика, противостояние условному «менту». То есть, даже в каких-то безобидных тёрках о гонорарах и концертах всё равно — хотя бы в клипе — пинок государству:

======================================================

Прошу прощения, что запилил этот обзор не в «Наблюдатель», а сюда. Просто мне кажется, что это всё сейчас достаточно важно. Это гражданская поэзия, которую сочиняют, читают и слушают молодые люди. Она гораздо конкретнее и злее, чем всякие «Поезд в огне» и «Перемен» нашей молодости. И это в самом деле не покажут на первом канале. Немало в «русском наци-рэпе», конечно, понтов, конъюнктуры, но в немалой же степени он отражает реальные умонастроения. И у меня есть подозрение, что носителей этих умонастроений среди молодёжи (да и не только) поболе, чем хипстеров и прочих эмо.

======================================================

Для полноты картины можно заглянуть сюда — http://nabliudatelj.livejournal.com/11002.html — тут есть примеры чеченского рэпа и даже якутского.

Русский национализм?

Алексей Степанович Хомяков. Автопортрет

Чтобы судить как об истоках, так и о культурной направленности современного русского национализма, достаточно знать, что изрядная часть сторонников этого течения в умонастроениях общества зовёт себя словом skinhead, пишет на заборах буквы sXe и слушает rap или rock.

___________________________________
Иллюстрация — автопортрет славянофила А. С. Хомякова.

Другие камешки.