Tagнаблюдения

Хуёчи

Видел нынче опять какую-то хрень с символикой «олимпиады в Сочи-2014″ и вдруг подумал, что носиться с этой коммерческо-патриотической чепухой начали ещё когда я в «Реакции» работал, а это было довольно давно, году в 2007-м. «Сочи.ру» и всё такое — изо всех дыр. То есть, даже сейчас всё ещё 2012, до 2014, может, и не доживём, а если доживём, никакой олимпиады ещё не будет, а бизнес и пропаганда уже несколько лет жмут из этого фантома все жидкости вплоть до внутриклеточных. А околдованные рекламно-пропагандистской продукцией люди уже сейчас носят на себе символику фантомной олимпиады с гордостью. Не было олимпиады, не было никаких побед, будут ли ещё — никто не знает, однако гордятся. Ладно, пусть новогодние ёлки нетерпеливые торговцы ставят теперь в своих лавках чуть ли не с августа — наступление очередного года никого хотя бы не заставляет надуваться от гордости. Но эти, которые «Сочи.ру 2014″, вы посмотрите только на потребителей этого преждезрелого восхваления пенатов — это же чудовищно.

МИР СКАЗОК

Читаешь иных публицистов, блогеров и комментаторов и думаешь: вот люди, воспитанные в жесточайшей либерально-интеллигентской традиции. Полшага в сторону для них, пусть это даже полшага всего лишь в актуальном лексиконе или регистре используемых букв, означает предательство и влечёт за собой остракизм. При этом и к отступившим, и ко всему, что по той или иной причине не оговорено в интеллигентской догме и фетвах наиболее авторитетных интеллигентов современности, отношение может быть вольным, от сострадания до вполне кровожадного людоедства. Это глубоко религиозное поведение объясняется, среди прочего, тем, что русская цивилизация давно в изрядной степени строится на запретах и указаниях, на правилах, нормах и наказаниях. Царизм и православие сменились таким же жёстким в плане определения, что можно, а чего нельзя, советским строем, потом была краткая вспышка девяностых, когда номинально абсолютная свобода ограничивалась уздой повальной нищеты и корректировалась бандитизмом, и, наконец, наше время с его всем известными специфическими ограничителями.

Поколениям запрет и наказание преподносились как едва ли не единственно возможные методы достижения (и сохранения) вообще всего. Люди читают Вольтера, Боба Блэка, мнят себя свободными, но при этом запрет и руководство, следование правилу и традиции — всё, что им в самом деле известно. Свобода в книжках прекрасна, но когда они сталкиваются с ней живьём, они её не распознают. Она их пугает, её от них тошнит и воротит. Это не свобода для них, а форменное безобразие. И они немедленно тянутся к воображаемой кнопочке «Запретить». Если не другим, то, как минимум, себе. Или детям. И этому ещё, как его, народу, вот.

Они хотят отличаться от «гэбья» и «жлобья», но единственный способ делать это для них — принять в обращение некоторое количество дополнительных запретов. Пресловутая «нерукоподаваемость» — отличный пример. Особенно характерный потому, что здесь для актуализации дополнительного ограничения, дополнительного запрета эксплуатируется, пусть и символически, дикарская антисанитарная традиция подачи руки. Есть жёсткое правило подавать руку. Само по себе, по сути своей, запрет, указание, внешний жёсткий фрейм. И вот внутри этого указания, в рамках этого фрейма свободолюбивая интеллигенция формирует для себя дополнительный запрет.

И вот так можно копнуть мифику почти любого производителя либеральной риторики (не только либеральной, но в иной иные акценты), а там сплошь цепи да заборы, праведная сочетаемость цветов да приличия в одежде, допустимые слова да нерукоподаваемость. Но при этом ни с чем не сравнимое наслаждение собственным свободолюбием. Ну что делать-то? В МИРИ ЗКАЗОК ТОЖИ ЛЮБИ БУЛОЧКЫ.

О собратьях по полу и нации

Большинство российских мужчин носят чёрную обувь, потому что коричневая — лоховство, а белая — пижонство. О том, что мужская обувь может быть, например, красной, оранжевой, зелёной или какой-нибудь полосатой, они не то что не знают — никогда не задумывались. Они не считают, что красные мужские ботинки — это плохо. Просто, никогда не замечали таких ботинок. Даже когда видели. В их головах этот предмет просто не отмечался как мужская обувь.

Большинство российских мужчин считают, что готовить — бабское занятие, однако к приготовлению шашлыка на мангале или печеной картошки в золе женщину скорее всего не допустят.

Большинство российских мужчин бреются. Они это делают не потому, что не хотят носить бороду, не потому, что их женщинам это нравится, и не потому, что считают, что выбритым быть прилично или красиво. Просто бреются и всё. Одни начали ещё в школе, чтобы казаться самим себе взрослее, другие в армии, потому что положено, да так и привыкли. Многие, впрочем, позволяют себе усы.

Музыку большинство российских мужчин в обычном состоянии не слушают вообще, за рулём и на природе предпочитают «шансон»/блатняк, а в подпитии готовы веселиться под то же, что нравится их женщинам.

Получали аттестат о среднем образовании и женились большинство российских мужчин в классической брючной паре. Многие в одной и той же.

Носки большинство российских мужчин носят исключительно чёрные, потому что большинство российских мужчин носят исключительно чёрные носки. Ну, с кроссовками иногда белые.

До семнадцати лет большинству российских мужчин очень нравилось играть в футбол. После этой возрастной отметки большинство из этого большинства видят мяч только по телевизору, реже с трибуны.

Большинство российских мужчин осенью, зимой и весной носят очень короткие куртки, которые толком не прикрывают жопу. Чёрт знает, почему они это делают, но торговля под них подстраивается.

Большинство российских мужчин (пока ещё большинство) худо-бедно умеют обращаться с автоматом Калашникова, а также с ломом и большой совковой лопатой.

Большинство российских мужчин не пьют коньяк, потому что он дороже водки, а эффект тот же. Те же, что коньяк пьют и даже любят, пьют его из стопок и рюмок, при этом закусывают, перед употреблением же держат коньяк в холодильнике, а то и в морозилке — как водку. Виски большинство российских мужчин не пьют тем более. В их понимании это просто плохая самогонка.

Большинство российских мужчин, независимо от возраста и социальной среды, имеют хотя бы смутное представление об уголовных традициях, терминологии и табу. Даже если специально никогда ими не интересовались и сами не сидели.

К «мату» у большинства российских мужчин отношение странное: они уверены, что при женщинах его употреблять неприлично. В своей среде при этом употребляют легко.

Да, своя среда для большинства российских мужчин никаких женщин не предполагает. Посидеть с друзьями в баре или на корточках у подъезда, сходить на рыбалку, забухать в гараже, забить козла — времяпровождения в мужской компании, избавляющие российских мужчин от тягостного бабьего общества.

А ещё большинство российских мужчин жмут друг другу руки. Кто-то крепко, до треска костей и скрипа мышечных волокон, кто-то подобострастно, кто-то вяло и манерно, кто-то шустро и формально тычет ладонь в ладонь собеседника, но, так или иначе, делают это непременно. Им просто в голову не приходит этого не делать, хотя спроси их, в чём необходимость данного ритуала, едва ли ответят. Есть только одно место, в области которого почти ни один российский мужчина не подаст вам руку и ни один не обидится, если не подадите ему вы. Это место — туалет и его окрестности. Выходя из туалета, российский мужчина кивнёт, махнёт кистью, скажет что-то, но руки скорее всего не подаст. Где-нибудь в гараже, в огороде, вымазанную в мазуте и навозе, подаст (правда, постарается подать так, чтобы вы поняли — пожимать надо выше запястья), а возле туалета, даже если только что вымыл её ароматным мылом и вытер одноразовым полотенцем, — нет.

А вот если правда ударит?

Одно движение, секунда, мизерный порыв (вернее, его отсутствие) часто отделяют нормальность от безумия, мяса и трэша. Большинству из нас достаточно сделать шаг, двинуть рукой, чтобы превратить жизнь, свою, ближних, просто случайных людей, в романтический кошмар, грязный ад и череду пугающих снов наяву. К счастью, если не большинство, то очень многие из нас хорошо чувствуют границу между «здесь» и «пиздец» и шага этого не делают. Романтические безумцы могут забавлять в кино, в книгах, но живые люди в большинстве — осторожные обыватели. И это не может не радовать.

Девушки развлекаются

Русский национализм?

Алексей Степанович Хомяков. Автопортрет

Чтобы судить как об истоках, так и о культурной направленности современного русского национализма, достаточно знать, что изрядная часть сторонников этого течения в умонастроениях общества зовёт себя словом skinhead, пишет на заборах буквы sXe и слушает rap или rock.

___________________________________
Иллюстрация — автопортрет славянофила А. С. Хомякова.

Другие камешки.

хд

Детишки сейчас используют в чатегах псевдоаббревиатуру «хд«. Пример:

xxx: Привет!!!! хд
yyy: ахаха хд привет ты где пропадал?

На самом деле это не аббревиатура, а транслитерированный эмотикон. Изначально эта конструкция выглядела так — XD — и означала жмурящуюся и широко улыбающуюся или смеющуюся физиономию, то есть смех, весёлое удовольствие, хорошее настроение. Чтобы подчеркнуть эти эмоции, обозначить их особо сильное проявление, пишут «хддддд», «хДД», «хэдээээ» и т.п.

Бредить, вздрагивать и орать — участь нации

Глядя на рекламу, висящую в городе на бигбордах, заглядывая в телевизор во время рекламных роликов, заметил закономерность: огромнейший процент (по моим ощущениям — вообще все, но я не статистика, ручаться не могу) рекламных сюжетов строится на обещании (или требовании) неадекватных, изменённых состояний — от вздрагивания, двигательного расколбаса и диких воплей с зажмуренными глазами до откровенных галлюцинаций, сладкого бреда о богатстве, успехе, удачных сексуальных партнёрах и т.п. Причём бред преподносится именно как бред и не более того. И продукт, дарящий бред, будто бы ценен именно этим. Выпил/съел что-либо — и получил приятную галлюцинацию. Интересно здесь то, что в реальности все эти продукты никаких галлюцинаций не вызывают и даже плясать, орать и вздрагивать не заставляют. В потребителе должен выработаться рефлекс типа «вижу продукт — вспоминаю рекламный сюжет — хочу стать счастливым неадекватным безвольным перекошенным идиотом — покупаю — становлюсь». И дело не в том, что под это обещание может продаваться любой жёваный жмых, а в том, что людям внушают: владеть собой, быть сосредоточенным и спокойным не круто — круто трястись, как чёрт знает что, орать, прыгать, обжираться сомнительными субстанциями, погружаясь в бред, бегать как сумасшедшие и быть с любого расстояния похожими на бодрых амёб.

В таком положении вещей, конечно, легко и приятно видеть заговор инопланетян против России-Матушки, извините за выражение, но, мне думается, всё прозаичнее. Абсолютному большинству людей, если их не одёргивать время от времени, если их не воспитывать, не напоминать регулярно о пользе рассудочного поведения, самим приятно именно что ржать, бредить, орать и прыгать. И они достаточно регулярно этим занимаются, многим даже и повода особого не надо. У меня, например, была одна простодушная знакомая, которая, когда в компании, по её мнению говорилось слишком много умных и непонятных слов, просто ловила паузу и громко с улыбкой предлагала: «А давайте поржём!» Ничего особенно плохого в этом нет. Большинство людей только так и может «разряжаться» — сбрасывать то напряжение, что накапливается в них изо дня в день в результате усилий, необходимых, чтобы вести себя по-человечески. Ну да, для многих это тяжелая работа, поэтому по выходным они идут на танцы, на футбол и в прочие места, где более или менее принято не быть и даже не казаться человеком. Но важно понимать, что то же большинство об этом не забывает и без напоминаний. Расслабиться, поорать, поржать — хлебом не корми. Вот собраться, успокоиться, задуматься — с этим сложнее. Люди знают и помнят, что им нравится. Сами помнят.

А теперь ещё и медиасреда постоянно напоминает им об этом. Они и так не очень страдают рассудочностью, спокойствием, им приходится напрягаться, чтобы удерживать внутреннюю (да и внешнюю, чё там) обезьяну с оскаленными зубами и перемазанной переспелым бананом мордой от опасных прыжков и идиотских поступков, а им ещё со всех сторон бубнят: попрыгай, попрыгай, оттянись, расколбасься, зажги, бредь, будь глупым, вывали язык, поори, зажмурясь.

Бедные, бедные мои сограждане.