Tagманифесты

Опасность котиков

Помню, что с подросткового возраста очень настороженно относился к тем девочкам, у которых комната была увешана открытками и календарями с изображением милых котяток или лошадей. С лошадьми всё просто — в лошадничестве я достаточно рано распознал нечто среднее между манией и сексуальной девиацией. Девочка-лошадница может часами взахлёб говорить о лошадях, не замечая, что все вокруг помирают со скуки, может в сотый раз показывать одному и тому же человеку одну и ту же фотографию лошади, предлагая вновь и вновь восхищаться и не вспоминая, что он уже 99 раз вежливо объяснил, что его с лошадок не прёт. Но лошади, это, в общем, была фигня в сравнении с котятами. Хотя бы в силу распространённости болезни: на одну лошадницу приходилось не менее десятка с комнатами в календариках с пушистыми младенцами этих домашних хищников. И заметка эта большей частью как раз о них. Вернее, о представляемом ими социально-биологическом явлении.

Итак, почему я избегал таких девочек? А потому что стена в котятах или зеркало в рамке из котят свидетельствовали о преимущественном эмоциональном фоне. И фон этот — умиление. Не то чтобы я имел что-то против умиления как такового, но дело в дозах. Котята умиляют более или менее безусловно и, в общем, не только девочек, а почти всех. Организм млекопитающих так устроен, что при виде чего-то маленького, беспомощного, неуклюжего и инфантильного гипоталамус вырабатывает гормоны, подавляющие агрессивность и стимулирующие нежное привязчивое поведение, заботу. Именно поэтому беременные самки готовы кормить и вылизывать любого малыша, даже если самка волчица, а малыш Маугли. У самцов не вполне так, но дайте здоровенному кобелю овчарки маленького щеночка (а то и котёнка) и увидите, как он станет придерживать его возле себя и всячески оберегать, иногда умильно поскуливая и высоко потявкивая, будто сам щенок. Но в повседневной жизни умиления было обычно не так уж много. Всякая животная (и человеческая) мелочь встречалась хотя и часто, но не на каждом шагу. И человек, намеренно стимулирующий у себя какие-то нечеловеческие дозы умиления казался несколько неадекватным. Хорошим примером такого рода неадекватности всегда были учительницы. Из-за обилия вокруг них человечьей мелочи у многних из них регулярно зашкаливает окситоцин. Отсюда и легендарная учительская доброта и отзывчивость, и распространение среди них идиотских обращений друг к другу с диким нагромождением уменьшительных суффиксов («Светланочечка Ивановна моя хорошая»), и превращение в злобных непрошибаемых грымз, когда рецепторы соответствующих гормонов от постоянного передоза теряют чувствительность. Не менее убийственная неадекватная умильность наблюдается и в поведении иных безудержно религиозных людей. Те, правда, культивируют её в себе намеренно и сознательно (ну, насколько религиозный человек вообще может быть сознательным). Но у учительниц, скажем так, нет выбора, издержки профессии, а яростно религиозные люди — это, в общем, маргиналы, редкость, их не особо часто встретишь. А вот культивирующие неумеренное умиление девочки с детства встречались мне регулярно. Нет нет да и попадёшь в комнату, где от картинок с котятками и плюшевыми мишками не продохнуть. Тогда я ничего не знал про гормоны, однако печёнкой чувствовал, что это что-то вроде наркомании, что это грозит пусть и редкими, но неожиданными эмоциональными скачками, главное же — вообще малоадекватным поведением, а в частности — повышенной толерантностью, сниженным барьером приятия/неприятия. Между тем, связность мира, казалось мне тогда, лучше познаётся именно в раздельности, то есть, чтобы лучше понимать мир, лучше с ним обращаться, важно очень хорошо видеть различия и весьма жёстко иные вещи отторгать. Эмоциями же, причём не только отрицательными, но и теми, что сегодня описываются выражением «мимими», лучше не злоупотреблять. Строго говоря, Юпитер не прав не только когда сердится, но и и когда мимими. При этом рассерженный разве что оттолкнёт доброе, а умилённый примет всё. Дьявол знает, что хуже.

Не одного меня настораживали котята. За многими я замечал сходное поведение. Это казалось нормальным, естественным, само собой разумеющимся. И как же так, чёрт побери, получилось, что однажды я вдруг понял, что уже несколько лет живу в другом мире — в мире, где котики победили, в мире, омываемом океаном окситоцина, в мире, в котором я сам время от времени ловлю себя на желании запостить в фейсбук фото котёнка? Котики и сиськи, сиськи и котики, лисята, енотики, мимими. Когда они успели захватить мир? В 80-х вроде ещё были хеви метал и русский рок, революционная ситуация, жизнь-борьба. В 90-х перевороты, сплошной rotten.com, недобрый постмодернизм, падонки. И вдруг котики, котики, котики, котики, сиськи… Заметьте: не пизда, а сиськи. Почему? А потому что пизда — это секс, динамика, возбуждение, а сиськи — это кормление, мимими. И так вот сидят миллионы за мониторами: мимими-мимими-мимими-мимими — умиляются; а когда среди всего этого беспрестанного химического счастья мелькает очередной омерзительный закон, очередная бесчеловечная выходка властей, они просто тонут в умилении, в котятах. Люди уже и друг в друге видят сплошь котиков. «Надя котик, Вика котик, Дима котик». Цены на продукты выросли на 70% — мимими. Выборы в Думу фальсифицированы — мимими. Чиновники норовят регулировать каждый шаг вашей жизни — ах, котики. Ну, не чиновники котики, а вообще котики, везде мимими.

Даже не знаю: это политпиарщики и спецслужбы такие умные, что изо всех сил культивируют в народе умильность, или само так получилось — вроде как отходняк после говна и крови, но, как бы там ни было, рецепторы ведь не титановые. А это значит, что скоро всеобщее мимими, изредка прерываемое крикливыми неорганизованными истериками, сменится всеобщей же сплошной усталой злобой и тошнотой. Не хотите этого, как минимум, для себя? Дозируйте котиков, чуваки. Дозируйте котиков.

И ещё о русскости

Вообще мне трудно представить себе русского человека, который был бы вполне на стороне государства, который пожал бы руку чиновнику, не держа фиги в кармане, который, увидев убегающего от милиционеров и услышав вопрос последних, не видал ли, мол, рыжего в макинтоше, не направил бы погоню по ложному следу, который с радостью пустил бы домой переписчиков и без дуралейства ответил бы на вопросы переписи, потому что так правильно, а не только чтобы отвязались, который не считал бы всех сановников и службистов если не ворами, то упырями, даже если сам службист и сановник, который не радовался бы чистой эмоцией разбою «приморских партизан», например, (даже если рационально и был против их подвигов), ну и так далее. В каждом, кто молится на «президента», дрочит на «Сталина», радуется успехам милиции, ФСБ или хоть — историческим — ЧК или охранного отделения, кто всерьёз хоть десять секунд может думать хорошо о «депутатах» или «главном санитарном враче», я подозреваю не то инопланетян, не то ордынцев. Русский человек не может быть за царя. Это ему орда такую глупость внушить норовит, но нормальное положение для князя в глазах русского человека — лететь головой вниз с моста. Или отсутствовать.

(Предыдущее рассуждение о русскости см. по ссылке).

Эксплуатация противоэвклидовых систем

В комментариях вот к этому посту — http://anichchka.livejournal.com/143694.html — многие пишут, что это для них другая (иная, параллельная, перпендикулярная) реальность, инопланетяне и т.п.
В каментах там тоже хватает разного рода ушельцев.

Но это всё интернет, буковки. А я, вот, сам не из богатых, да и в советском детстве социальное расслоение не очень было заметным, больше по мозгам, чем по деньгам. Да и в бурных 90-х разных людей повидать пришлось. И каждый раз, когда я натыкался на кого-нибудь, кто вот ну совсем из другой системы отсчета, я испытывал шок. Потому что вот я стою, а вот этот человек. Он выглядит, как человек, но он настолько другой что представить сложно. А ведь, по идее, общество складывается и из таких, как я, и из таких, как он. Мы, по идее, должны взаимодействовать, вместе искать пути к улучшению мира и человечества. Но как? Как это делать, если всё, что этот человек думает и делает, совершенно никак не совпадает с тем, как в моём представлении не то что должно, а может быть. И добро бы такой человек был один, но они попадались всё чаще и, как партизаны из присказки, всё толще и наглее. Я просто не представлял, как можно жить в одном мире с этим возмутительно неправильным человечеством. Но, знаете, шок воспринимается как шок, когда он редко, а когда раз шок, два шок, раз шок, два шок и так постоянно — это уже не шок, это ритм жизни, лёгкая качка, шаги. Грубо говоря, я просто свыкся с мыслью, что такие люди бывают. Это данность. Истребить их у меня полномочий и возможностей нет, да оно, наверное, и к лучшему. Просто, надо учитывать их существование и держаться от них максимально далеко. Желательно так, чтобы они просто вообще не попадали в поле зрения, на подходили на такое расстояние, на котором возможно какое-то взаимодействие. А я к ним подходить не буду. Если случайно встречусь — обойду. Если обойти не получается, действую в соответствии со своими привычками и принципами, но учитываю это вот всё, как учитывают деревья, колдоёбины на местности, ментов на ночной улице, вирус гриппа и смену дня и ночи. Морально-этические же критерии к ним примерять (а тем более применять) — разве побаловаться, поинтерпретировать. И лучше на расстоянии, по интернету, вдалеке, за бутылкой чая с водкой среди своих. Параллельный мир — на то и параллельный, что пересекаться с ним не надо, чтоб не случалось крушения аксиом, верх не смешивался с диаметром и температурой, а низ не колол пятки. Да, общество в максимально абстрактном понимании этого слова складывается и из меня, и из них, но, слава Богу, мы можем в большинстве случаев избегать непосредственного взаимодействия, ограничиваясь формально-параллельным (например, одновременно ходить или не ходить на выборы, платить налоги или уклоняться от них и т.п.). Да здравствует, короче, цветущее разнообразие. Пускай только то, что я считаю опасным сорняком, не лезет цвести на мою грядку, а я не полезу к нему на помойку, которую оно, вполне возможно, считает милым английским садиком. И это важно. Да, есть разные системы координат, но движутся по ним не точки, а вполне себе объёмные тела, которые пахнут духами, рыгают и машут сальными рукавами. Поэтому очень важно, строя свою систему координат, правильно выбрать место — чтобы свободно двигаться, не сталкиваясь не только с инопланетянами, но и с продуктами их жизнедеятельности. Да, ну и бронепоезд на запасном пути — это как три источника и три составные части.