Tagлогика

Чем гордитесь?

Всякий раз под праздник 9 мая активизируются пропаганда и разглагольствования на тему гордости за Победу. В смысле, довольно многие люди сегодня уверяют, что они гордятся победой советского народа в Великой Отечественной войне. Но почему? Как? Я неоднократно уже об этом писал, но напишу ещё раз. Потому что это продолжается.

Задам простой вопрос: как вы можете гордиться тем, чего не делали? Да, есть ветераны, как боевые, так и труженики тыла, которые ещё живы, которые к этой победе причастны. Но мы-то с вами, сограждане, родившиеся после мая 1945 года, какое отношения к этому всему имеем? Вы воевали? Ну ведь нет же. Так значит вы и не побеждали. И нефиг гордиться чужими делами. Своими гордитесь. Сделали что-то полезное — гордитесь этим.

А то эта ваша «гордость за победу» похожа на спесивую гордость питерских обывателей (особенно подростков), которые гордятся непосредственно Санкт-Петербургом. В других городах такое тоже встречается. Нет, если вы сделали что-то значимое для своего города — гордитесь, никто не против. Но если вы просто там родились и живёте кое-как — где повод для гордости? Гордиться Победой в ВОВ — это всё равно, что гордиться тем, что ты «коренной москвич», например. То есть, тем, что твои родители никуда из Москвы не уехали и ниоткуда не приехали. Не ты сам — они. А ты тут при чём? Для города Ставрополя мой папа за свою жизнь сделал очень много. Но то, как он гордился этим городом, всегда казалось мне иррациональным. Гордись тем, что ты сделал — зачем гордиться городом целиком?

То же и про войну, и про победу. Помнить — да. Чтобы то, что помнишь о прошлом, анализировать и применять результаты анализа ради тех или иных выгод в настоящем. Гордиться? Нет. Нечем. Незачем. Бессмысленно и глупо. Я не горжусь.

Указание на ошибки — аргумент или нет?

Широко бытующее мнение, что указание на слишком вольно интерпретируемые при письме орфограммы, шизофреническую пунктуацию и злоупотребление восьмиподбородочными эмотиконами не может служить аргументом в споре, верно лишь для стороны, которая сама активно использует перечисленные квазивыразительные средства. И верно именно в силу факта, указанием на который все эти системные ошибки письменной речи служат стороне противной. Потому ссылка (часто молчаливая, для себя) на обилие в речи собеседника отточий разной длины, множественных смайликов и включений аффикса «ть» в возвратные формы настоящего времени есть не просто аргумент, но аргумент финальный, ставящий на визави жирный крест и исключающий его из числа собеседников как таковых: человек, до такой степени не умеющий ясно представить читателю логическую структуру собственного суждения в рамках языка, конвенциям в области лексики, орфографии и синтаксиса которого учился не менее десяти лет, едва ли вполне представляет её сам, едва ли вообще способен разумно судить о чём-либо. А даже если мозг его здоров, мощен и позволяет выносить адекватные суждения способом оперирования, так сказать, образами первого порядка, «житейской мудростью», немощь, лень, безграмотность и отсутствие навыков в плане использования языковых конвенций делает эту сраную мудрость совершенно бесполезной в среде, где оперируют текстами. Так можно представлять предмет на ощупь, но не уметь ни нарисовать его, ни изобразить его устройство на чертеже, ни даже сообщить собеседнику, как он называется. Понятно, что вам кажется, что вы всё понимаете, что вы правы и что серией междометий, чередуемых то с двумя, то с пятью, то с семью точками или скобками, вы очень тонко и точно сообщаете читателю, собеседнику свою чрезвычайно ценную мысль. Понятно, что вам обидно вместо ответа по существу читать бессмысленное на ваш взгляд указание на то, что в вашем тексте много точек и скобок, но дело в том, что собеседник не видит в написанном вами смысла, для него это глоссолалия. И указывает он даже не столько вам, сколько себе и окружающим. «Чёрт его знает, про что он мычит и машет, — говорит ваш собеседник. — Эй! Ты иди отсюда, а? Иди, болезный, а то тут люди разговаривают, а ты мешаешь».