TagЛенин

Окончательная победа

То и дело кто-нибудь пишет, что, мол, окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда останки Сталина вынут из стены и где-нибудь развеют, останки Ленина вынут из Мавзолея и, как минимум, положат в стену, а на месте Мавзолея сделают музей жертв чего-нибудь (тоталитаризма, большевизма).

Фигня, товарищи. Окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда всем будет пофиг, когда Сталин и Ленин станут просто полуисторическими-полулегендарными персонажами, вроде Чингисхана, Хуан-ди или Эхнатона, когда всем будет совершенно плевать, где лежит, если вообще лежит, условный «прах», части которого когда-то, вероятно, служили носителем сознания неких чуваков, а праздновать какие-либо победы, кроме совсем свежих научных и технологических, никому даже и в голову не придёт.

Ведь что такое «музей жертв», пацаны? Это продолжение войны.

В наше время глупо воевать хоть за трупы, хоть за ритуалы почитания мёртвых. Глупо, а также вредно: пока вы воюете — вы воюете.

Моя же позиция такова: пока достаточное количество людей готово устраивать вокруг любого действия с вышеуказанными трупами ритуальные пляски (похуй, с каким знаком: «Покусились на светоч» и «Закопали, наконец, ублюдка» — это совершенно одно и то же), не надо ничего трогать, чтобы не провоцировать дурную ритуальную активность. А вот как поостынут — можно преспокойно хоть на свалку вынести. Ну, или на удобрения переработать, чтобы польза была.

Вообще, надо народ постепенно отучать от ритуального захоронения. Как и от «музеев памяти». Хотите памяти — помните. Хотите, чтобы что-то напоминало, — интернет большой, а площадь в городе ритуальной поминальной хренью занимать не надо.

Если уж кто-то совсем больной — на здоровье — давно уже делают ожерелья из волос покойного, недавно стали делать дилдо с прахом покойного, а также торфяные горшочки с прахом и саженцем. Фпирёт, как говорится. А вот камней этих бессмысленных с надписями, а также помещений с маловысокохудожественными (бумажными!) фоточками на стенах — не надо. Не каменный век. И даже не двадцатый.

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ. Пока многие слишком магично воспринимают трупняк, слишком по его поводу переживают (с любым знаком) — не трогать. Но одновременно всячески пропагандировать мысль, что прах — это только прах, что к бывшему человеку он отношения не имеет. Как только большинство поумнеет — спокойно и деловито всю эту хрень убрать и построить на ея месте что-нибудь, исходя из урбанистической рациональности, кафе, например, или дорогу проложить, или соорудить портал на Луну. Вот тогда и наступит окончательная Победа. Только праздновать её никто не будет. Зачем что-то праздновать, когда и так всё хорошо?

Как ПРАВИЛЬНО валить памятники

Памятник Ленину на Украине повалили неправильно. Сейчас объясню, почему.

Как правильно валить памятники? Место, где установлен памятник, огораживается скучным забором с табличками типа «Ведутся работы». За забор утром заходят скучные люди в рабочих комбинезонах и целый день что-то там колотят, копают, пилят. Скучный технологический транспорт вывозит скучный мусор. Через несколько дней или недель забор убирают, а на месте памятника — симпатичный скверик с фонтаном или ещё какой-нибудь фигнёй. Или какая-нибудь нейтральная городская скульптура. Или вообще магазин. Какая-нибудь жёлтая и какая-нибудь красная газетки замечают, что памятника не стало, пишут об этом, но в первой эта новость тонет среди новостей о том, как очередная звезда вышла на сцену без трусов, а вторую просто никто не читает. Ну, пара блогеров тоже что-нибудь пишут, у них в каментах разгорается тематический тредик, быстро переходящий в спор о феминизме, тюленях, биоалармизме, криптоколониях Англии и о том, кто из участников обсуждения больший мудак. И всё.

Почему памятник можно свалить? Да хоть почему. Просто так. Надоел. Хотим тут что-нибудь новенькое. Клумбу.

Это нормально.

А вот так, как сейчас делают на Украине — когда памятник валит возбуждённая толпа, когда упавший памятник прямо тут на месте бьют кувалдами, когда участники сноса очевидно вкладывают в это всё некий символический смысл — ненормально. Такой снос памятника — хуже, чем его установка. Установка памятника — акт сакрализации некой личности, неких событий. Снос возбуждённой толпой, да ещё и с участием костюмированных персонажей, носящих свои клоунские костюмы со звериной серьёзностью, — акт ещё большей сакрализации тех же событий и тех же личностей.

Подумайте. Установка памятника, как правило, акт государства, которое хочет кого-то и/или нечто сакрализовать. Окружающим же может быть и пофиг. Ну, стоит какой-то болван, да и ладно. А вот если толпы по собственному побуждению валят к памятнику с цветами или с тросами и кувалдами — есть, сакрализация удалась, сакральность запечатлённой в памятнике фигуры стала фактом массовой культуры и в момент, когда массы у памятника вились, усилилась. И совершенно всё равно, с каким номинальным знаком навешиваются на железного болвана символические смыслы, совершенно не имеет значения, с цветами прёт к памятнику толпа или с кувалдами. Означает это ровно одно: погружение дальше во тьму. Особенно когда эти люди ещё и сами себя украшают ритуальными одеяниями — пионерскими галстуками, священническими одеждами и т.п.

На фигуры, которые вам безразличны, вы не станете кидаться ни с цветами, ни с тросами. Так поступают только с идолами. Но подлинное место идола ведь не постамент. Идол не на площади, не в бронзе, не в мраморе. Идол — в голове того, кто идёт к каменной фигуре с цветами или молотком. От людей, у которых в голове идолы, не приходится ожидать рассудочного поведения. И это грустно.

(Источники фото: 1, 2.)

Ленин — чей?

Пацаны, а вот интересно: кому принадлежит мумия В.И. Ленина? Есть же у неё собственник? Я полагаю, это государство, наверное, да? Ну, или институт какой-нибудь? То есть, чуваки, призывающие в бложеках и фейсбучеках «взять мумию за ноги и отволочь на помойку», призывают тем самым публично к порче государственного или частного имущества, так? Подстрекают к преступлению, фактически?

Другая сторона вопроса: если вопрос собственности относительно мумии вождя не решён, имеет ли право любой гражданин России или гость страны собственно взять мумию за ногу и отволочь куда-нибудь в домашнюю коллекцию? То есть, как бы, найти и присвоить?

Как вообще обстоят дела с правом собственности на трупы? Когда человек умирает, чьим становится оставшееся от него тело?

Товарищ Хаммер

Замечательная байка про главного капиталистического друга СССР Арманда Хаммера.

Однажды в конце 1970-х он прилетел в Москву (как всегда, на своем самолёте) около двух часов ночи. Ему подали к трапу машину и собирались везти в гостиницу, но он неожиданно потребовал отвезти его на Красную площадь, где захотел посетить Мавзолей Ленина. Ему стали объяснять, что уже третий час ночи, Мавзолей закрыт, может быть завтра утром? На что Хаммер достал из кармана пожелтевшую бумажку, на которой ленинским почерком было написано: «Товарища Хаммера пропускать ко мне в любое время дня и ночи. В. И. Ульянов (Ленин)».

Ильич такой

А ещё упомянутый в предыдущем посте Малявин в 20-м году делал набросок Ленина с натуры:

Филипп Малявин. Ленин

Ленин и это

Гитлером не отделаетесь. Слушай, кто ты там есть, начинаю про Ленина рассказ.

Типа Ленин

Какой в СССР был главный весенний праздник? Ну, вообще их было три — Восьмое марта, День космонавтики и День рождения Ильича aka Советская пасха. Сейчас «праздником весны и труда» называют ещё Первое мая, но это профанация: в моё время в Ставрополе 1 мая было уже практически лето, какая весна, что вы. Вот. А по идеологической значимости, конечно, из трёх весенних праздников главным был Ильич. Собственно, на День космонавтики даже ритуалов никаких не было, на 8 марта — мимоза и поблевать, а на Ильича — целый ленинский коммунистический субботник. Субботник, для тех, кто забыл, — это не член секты жидовствующих, а мероприятие такое — когда граждане, невзирая на чины и должностные обязанности, берут в руки мётлы и грабли и идут что-нибудь мести и грабить рядом со своим основным местом приложения труда. От школьников в этот день обычно требовалось приходить в школу с вениками. Грабли выдавали на месте. Иногда, если где-нибудь в окрестностях 22 апреля (собственно др Ильича) обреталась скачущая по календарю православная Пасха, субботник переносили на неё — чтобы советские люди не ходили в этот день на кладбище. Т.е., в храмы тогда почти никто и не думал ходить, и про всякие чистые четверги и прощённые воскресенья никто не слышал, а в Пасху красили яйца, брали водку и шли выпить по рюмашке на могилке усопших родственников. Рюмку-другую выливали в землю и оставляли рядом с памятником пару крашеных яиц. Чистое язычество, не по-марксистски. Считалось, что если в Пасху устроить коммунистический субботник, на могилки никто не пойдёт. То, что Пасха по воскресеньям, значения не имело: субботник мог быть вообще в любой день недели. Но народ успевал и там, и там. И возле работы прибрать, и на кладбище. В день ленинского субботника в городе становилось чисто и по-весеннему хорошо. Нормальная, в общем, была традиция, а что приурочена не то к Ильичу, не то к Пасхе — так и плевать. Это была присказка. Continue reading