Tagкультуроложество

Чудо Георгия о змие

В живописи совершенно любой сюжет может быть использован как повод изобразить на переднем плане голую женщину.

Джожджо де Кирико. Святой Георгий, убивающий дракона

Джожджо де Кирико. Святой Георгий, убивающий дракона

 

Постмодерная политкорректность как новый ёбаный модерн

Когда мы с моими временными коллегами ваяли издание «Народы России. Атлас культур и религий», я узнал, что привычное этнографическое иерархическое деление «этнос — субэтнос — субэтнические, этноконфессиональные и этнопрофессиональные группы» уже не работает. Вернее — не в моде. Теперь не говорят «татарский этнос и входящие в него субэтносы». Или — «русский этнос и входящие в него этноконфессиональные, этнолокальные и исторически этносословные группы». Теперь русские — этническая группа. Татары — этническая группа. Затундренные крестьяне — этническая группа. Кряшены — этническая группа. Казаки — этническая группа. Некрасовские казаки — тоже этническая группа. Все — этнические группы. Нет никакой иерархии. Нет этноса и его субэтносов. Есть множество совершенно равноправных этнических групп, местами сильно пересекающихся и даже совпадающих.

Но это ладно. Это люди, политика, политкорректность, дипломатия. Как же мы тебя назовём «суб», когда ты тоже сапиенс и тоже в шляпе ходишь? Нормально, веяние времени.

НО…

Эта тенденция, которую я бы назвал «ссым кого обидеть», распространилась ещё дальше. В области, о которых я в этом смысле и думать бы не подумал. Натурально, раньше в зоологической классификации было как? Полуобезьяны и высшие (или настоящие) обезьяны. То есть, очевидная иерархия: лемуры и прочие долгопяты — полуобезьяны, говно недоразвитое, а мы с вами и прочие шимпанзе с макаками — настоящие обезьяны, собственно обезьяны. Теперь хуй. Теперь мы боимся обидеть лемуров. Теперь они у нас — мокроносые обезьяны, а мы с вами и прочие гориллы с орангутанами — сухоносые обезьяны. Ну пиздец, лемуры счастливы.

Хочу выставить коллекцию

Очень давно очень сильно хочу устроить выставку своей коллекции графических (текстовых, символьных) свидетельств эпохи. Коллекция приличная. И пока совершенно не систематизированная. Меньшая часть её электронной части выставлена на фликре (http://www.flickr.com/photos/yatsutko/collections/72157603883919156/). Но это так, мелочи. Самое главное — бумажные артефакты, среди которых есть подлинные жемчужины. И сейчас всё это лежит в папках и стопках вперемежку с какими-то моими древними черновиками. А кое-что, увы, и потерялось при переездах с места на место.

В идеале, конечно, хотелось бы купить отдельное помещение и устроить постоянную экспозицию, но это, к сожалению, мне не по карману. Даже простое заключение всех этих штук в рамки и/или под стекло, возможно, влетит в копеечку. Я пока даже не прикидывал, в какую.

С электронной частью проще, конечно. Её можно просто загнать в электронные фоторамки, поставить на тумбочки и включить рэндомную ротацию. С другой стороны, сначала надо выгрести, отсортировать её всю из кучи других фоток. Недавно, кстати, грохнулись снимки настенных надписей в одном из моих телефонов. За несколько лет. И, по субъективным ощущениям, коллекция не стала сильно меньше.

Впрочем, главное в ней всё равно то, что на бумаге, отклеенное от стен, взятое у безумных распространителей, вынутое из почтовых ящиков. Всё волшебное.

И ещё о русскости

Вообще мне трудно представить себе русского человека, который был бы вполне на стороне государства, который пожал бы руку чиновнику, не держа фиги в кармане, который, увидев убегающего от милиционеров и услышав вопрос последних, не видал ли, мол, рыжего в макинтоше, не направил бы погоню по ложному следу, который с радостью пустил бы домой переписчиков и без дуралейства ответил бы на вопросы переписи, потому что так правильно, а не только чтобы отвязались, который не считал бы всех сановников и службистов если не ворами, то упырями, даже если сам службист и сановник, который не радовался бы чистой эмоцией разбою «приморских партизан», например, (даже если рационально и был против их подвигов), ну и так далее. В каждом, кто молится на «президента», дрочит на «Сталина», радуется успехам милиции, ФСБ или хоть — историческим — ЧК или охранного отделения, кто всерьёз хоть десять секунд может думать хорошо о «депутатах» или «главном санитарном враче», я подозреваю не то инопланетян, не то ордынцев. Русский человек не может быть за царя. Это ему орда такую глупость внушить норовит, но нормальное положение для князя в глазах русского человека — лететь головой вниз с моста. Или отсутствовать.

(Предыдущее рассуждение о русскости см. по ссылке).

Верблюд

Индийская миниатюра XIX века. Тело верблюда, составленное из совокупляющихся людей.

Сон в летнюю ночь

Edwin Landseer. A Midsummer Night’s Dream

Читатель ждёт уж каподастра

Однажды мы с Андреем Борисовичем Козловым читали вместе стихи разных современных поэтов. И у кого-то из них (ей богу, не помню, кто это был) встретили такие строки:

Прощай, немытая Россия,
в твоих полях увяли астры,
поскольку Пако де Лусия
не применяет каподастра.

— Ну вот это неправда, — сказал Андрей Борисович, сам гитарист, — У него довольно часто каподастр на втором ладу закреплён.

И стихи как-то сразу померкли.