Tagкультуроложество

Долой зомби

Сейчас по сетям бродит ссылка на один проект на кикстартере: художник собирает денег на рисование комикса про зомби в Сталинграде. Народу нравится, лайкают, перечисляют деньги, делятся ссылками.

А у меня от зомби уже давно скулы сводит. По-моему, самый скучный и самый затасканный в масскультурной мифологии концепт. Всюду, в кино всяческих жанров, в комиксах, в книжках, в устойчивых выражениях (телезомби), в компьютерных играх любых типов и под любые платформы. Сколько можно?

Проблема засилия «зомби» в поп-культуре в том, что эти персонажи слишком антропоморфны, в принципе они как бы люди. Но, одновременно, не совсем люди. Всем хочется смотреть, как крошат людей — толпами, в мелкофракционный красный фарш с костной крупкой и тряпочками. Но установки тотальной морали это запрещают или, как минимум, не поощряют. Поэтому попробуй найди, например, компьютерную игрушку, в которой можно убивать простых людей, прохожих? Не военных врагов или преступников, а вот просто людей. Ранний кармагеддон (потом его испортили: заменили людей на — да, вы угадали — зомби!) да Postal. Ну, может, ещё пара-тройка. И всё. А зомби уже и так мёртвые, к тому же тупые, их не жалко, вали их всех, рви на части, пусть летит тухлое мясо. При этом удачных с художественной точки зрения изделий на эту тему — единицы, в крайнем случае — десятки. А наштамповали уже тысячи. Одних только экранизаций романа «Я легенда» и их римейков штук восемь, а сколько фильмов Йовович, где она посреди зомбаков прыгает? И продолжают штамповать. Вот теперь ещё этот комикс. Ну, будет там ваша снайперша стрелять в зомби — и чё? В чём кайф год из года тащиться с персонажей, которые в большинстве сюжетов даже не говорят, а только тупо молча прут вперёд и жрут? Впрочем, фильмы, где они пляшут под бубен колдуньи или играют в компьютерные игры, не сильно лучше. И вообще вся эта зомби-тема — порождение сраной политкорректности. Люди — вот чья кровь нужна нам на экранах, что интересного в прерывании существования тех, кому и так уже пиздец? Ну и, конечно, тема конца света посредством эпидемии «зомби-вируса» — это скучно и уныло. Есть же реальные угрозы. Есть не реальные, но не такие утоптанные. Да и среди утоптанных есть более зрелищные и забойные.

Кстати, помню, что с концептом зомби я впервые столкнулся в одном очень старом фильме, ещё в 80-х. Речь там шла о неназванной стране третьего мира, по которой ездила жёлтая машина с антенной и какими-то хитрыми лучами «зомбировала» людей — превращала их в полукукол, послушных воле хозяина. Мяса и отваливающихся кусков плоти там не было, современный зомби-сеттинг ещё не был тогла сформирован. Так вот, я уже пару лет не могу вспомнить: что это было за кино?

Опасность котиков

Помню, что с подросткового возраста очень настороженно относился к тем девочкам, у которых комната была увешана открытками и календарями с изображением милых котяток или лошадей. С лошадьми всё просто — в лошадничестве я достаточно рано распознал нечто среднее между манией и сексуальной девиацией. Девочка-лошадница может часами взахлёб говорить о лошадях, не замечая, что все вокруг помирают со скуки, может в сотый раз показывать одному и тому же человеку одну и ту же фотографию лошади, предлагая вновь и вновь восхищаться и не вспоминая, что он уже 99 раз вежливо объяснил, что его с лошадок не прёт. Но лошади, это, в общем, была фигня в сравнении с котятами. Хотя бы в силу распространённости болезни: на одну лошадницу приходилось не менее десятка с комнатами в календариках с пушистыми младенцами этих домашних хищников. И заметка эта большей частью как раз о них. Вернее, о представляемом ими социально-биологическом явлении.

Итак, почему я избегал таких девочек? А потому что стена в котятах или зеркало в рамке из котят свидетельствовали о преимущественном эмоциональном фоне. И фон этот — умиление. Не то чтобы я имел что-то против умиления как такового, но дело в дозах. Котята умиляют более или менее безусловно и, в общем, не только девочек, а почти всех. Организм млекопитающих так устроен, что при виде чего-то маленького, беспомощного, неуклюжего и инфантильного гипоталамус вырабатывает гормоны, подавляющие агрессивность и стимулирующие нежное привязчивое поведение, заботу. Именно поэтому беременные самки готовы кормить и вылизывать любого малыша, даже если самка волчица, а малыш Маугли. У самцов не вполне так, но дайте здоровенному кобелю овчарки маленького щеночка (а то и котёнка) и увидите, как он станет придерживать его возле себя и всячески оберегать, иногда умильно поскуливая и высоко потявкивая, будто сам щенок. Но в повседневной жизни умиления было обычно не так уж много. Всякая животная (и человеческая) мелочь встречалась хотя и часто, но не на каждом шагу. И человек, намеренно стимулирующий у себя какие-то нечеловеческие дозы умиления казался несколько неадекватным. Хорошим примером такого рода неадекватности всегда были учительницы. Из-за обилия вокруг них человечьей мелочи у многних из них регулярно зашкаливает окситоцин. Отсюда и легендарная учительская доброта и отзывчивость, и распространение среди них идиотских обращений друг к другу с диким нагромождением уменьшительных суффиксов («Светланочечка Ивановна моя хорошая»), и превращение в злобных непрошибаемых грымз, когда рецепторы соответствующих гормонов от постоянного передоза теряют чувствительность. Не менее убийственная неадекватная умильность наблюдается и в поведении иных безудержно религиозных людей. Те, правда, культивируют её в себе намеренно и сознательно (ну, насколько религиозный человек вообще может быть сознательным). Но у учительниц, скажем так, нет выбора, издержки профессии, а яростно религиозные люди — это, в общем, маргиналы, редкость, их не особо часто встретишь. А вот культивирующие неумеренное умиление девочки с детства встречались мне регулярно. Нет нет да и попадёшь в комнату, где от картинок с котятками и плюшевыми мишками не продохнуть. Тогда я ничего не знал про гормоны, однако печёнкой чувствовал, что это что-то вроде наркомании, что это грозит пусть и редкими, но неожиданными эмоциональными скачками, главное же — вообще малоадекватным поведением, а в частности — повышенной толерантностью, сниженным барьером приятия/неприятия. Между тем, связность мира, казалось мне тогда, лучше познаётся именно в раздельности, то есть, чтобы лучше понимать мир, лучше с ним обращаться, важно очень хорошо видеть различия и весьма жёстко иные вещи отторгать. Эмоциями же, причём не только отрицательными, но и теми, что сегодня описываются выражением «мимими», лучше не злоупотреблять. Строго говоря, Юпитер не прав не только когда сердится, но и и когда мимими. При этом рассерженный разве что оттолкнёт доброе, а умилённый примет всё. Дьявол знает, что хуже.

Не одного меня настораживали котята. За многими я замечал сходное поведение. Это казалось нормальным, естественным, само собой разумеющимся. И как же так, чёрт побери, получилось, что однажды я вдруг понял, что уже несколько лет живу в другом мире — в мире, где котики победили, в мире, омываемом океаном окситоцина, в мире, в котором я сам время от времени ловлю себя на желании запостить в фейсбук фото котёнка? Котики и сиськи, сиськи и котики, лисята, енотики, мимими. Когда они успели захватить мир? В 80-х вроде ещё были хеви метал и русский рок, революционная ситуация, жизнь-борьба. В 90-х перевороты, сплошной rotten.com, недобрый постмодернизм, падонки. И вдруг котики, котики, котики, котики, сиськи… Заметьте: не пизда, а сиськи. Почему? А потому что пизда — это секс, динамика, возбуждение, а сиськи — это кормление, мимими. И так вот сидят миллионы за мониторами: мимими-мимими-мимими-мимими — умиляются; а когда среди всего этого беспрестанного химического счастья мелькает очередной омерзительный закон, очередная бесчеловечная выходка властей, они просто тонут в умилении, в котятах. Люди уже и друг в друге видят сплошь котиков. «Надя котик, Вика котик, Дима котик». Цены на продукты выросли на 70% — мимими. Выборы в Думу фальсифицированы — мимими. Чиновники норовят регулировать каждый шаг вашей жизни — ах, котики. Ну, не чиновники котики, а вообще котики, везде мимими.

Даже не знаю: это политпиарщики и спецслужбы такие умные, что изо всех сил культивируют в народе умильность, или само так получилось — вроде как отходняк после говна и крови, но, как бы там ни было, рецепторы ведь не титановые. А это значит, что скоро всеобщее мимими, изредка прерываемое крикливыми неорганизованными истериками, сменится всеобщей же сплошной усталой злобой и тошнотой. Не хотите этого, как минимум, для себя? Дозируйте котиков, чуваки. Дозируйте котиков.

Танки справа!

http://www.ww2incolor.com/us-armor/tank-passing-doll.jpg.html

http://www.ww2incolor.com/us-armor/tank-passing-doll.jpg.html

В Ставрополе отчислили из универа чувака, сфотографировавшегося на мемориальном танке с секс-куклой. Чуваков было двое, второй, говорят, где-то скрывается. Народ всячески возмущён и всё такое. Даже посадить грозят. В настоящую тюрьму. Потому что «святыня». Ну, понятно: везде, где «святыни», всё плохо — при них надо сохранять постную рожу и делать вид, что проникаешься значимостью. Народ любит, чтобы святыни. Как известно, славяне отродясь «поклонялись всему, что Бог послал. Увидят пень и станут пред ним на колени. Поймают зверя и давай перед ним молиться, прежде чем снимут с него шкуру». Так и теперь. А кто не молится, того за шкирку и поучать, порицать и воспитывать всем коллективом. Имеют право, чё. Народ же.

Только мне вот что интересно: а молодожённые всякие пары, которые уж сколько лет каждую пятницу у этого самого танка в том же Ставрополе в очередь фоткаются, тоже откуда-нибудь за это отчислили? Ведь, если подумать, если, так сказать, копнуть в основы, ритуальный наряд невесты — это ведь почти про то же самое, про что и секс-кукла. Разве нет?

Или, может быть, «осквернение» состояло в том, что баба — резиновая? А то так-то тема же популярная, как чёрт знает что, знаменитая даже. Ибо танк — очевидный и неоспоримый символ понятно чего. Баба к нему в кадр, практически, сама просится.

Доказательства:

http://www.hobbyforyou.ru/catalog/4760-25744.html

http://www.hobbyforyou.ru/catalog/4760-25744.html

Continue reading

Котики — это не только по-большевистски, но и православно

Культ котиков всепроникающ. Я как-то уже писал, что кошачью притягательную мимимишечность эксплуатировал ещё Эрмлер. А вот нате вам христианскую святую Иулианию Норвичскую — тоже с котиком.

Юлиания Норвичская

Ульяна — мистик. А котики — это, как известно, в символической культуре животное-посредник, животное-медиум. Чаще, правда, они посредничают с дьяволом и сопровождают ведьм, но, скажем так, направление не имеет значения, важна способность.

Скорость повествования

Что-то от литературы 70-х в зевоту и сон тянет столь же часто, как и от кино этих же лет. 80-е эстетически невыносимы, но в них прорезаются хотя бы первые, пусть и очень хуёво реализованные, попытки динамики, робкое желание авторов и переводчиков попадать в ритм дыхания, в ритм пульса, в 90-х с этим уже почти совсем хорошо, но 70-е — это как застрять в пробке в городском автобусе: хочется ехать, а ты вынужден разглядывать детали внешности кучи посторонних людей или унылый пейзаж, ничуть, к слову, со вчерашнего дня не изменившийся. Ощущение такое, будто в 70-е люди собирались жить вечно.

Курильщики в Дании

Все, кто говорит, что курильщикам в Европе жизни нет, несколько преувеличивают. Мы вот только что вернулись из Дании и можем свидетельствовать: курильщики там живут. На тротуарах Копенгагена тут и там валяются окурки, люди курят на ходу и даже во время езды на велосипедах. Мы видели курящих возле входов в магазины. Ранним утром какие-то деревенские уёбки курят даже на подземной станции пригородного поезда (который S-Tog). В Норрепорте, в одном полуподвальном магазинчике с игровыми автоматами посетители курили прямо внутри, сидя у этих самых автоматов. В рыбацкой деревне Hundested курила хозяйка пивного бара, прямо за стойкой. И один из посетителей тоже курил. Так что, не знаю, как в остальной Европе, а Дании ещё есть куда двигаться в этом смысле. Хотя, надо отдать должное, такого неистребимого запаха пепельницы в радиусе двадцати метров вокруг каждого входа в метро, как в Москве, там нет. И в посещённых нами пивных и кофейнях Копенгагена никто не курит. И это чертовски приятно.

Бессмертное

К уже упомянутому. Вспомнил вдруг, что покойный Фаддей Козьмич также пропагандировал запретное, а полковник, хотя и осуждал в примечании, но, в основном, за неточность:

Кто не брезгует солдатской задницей,
Тому и фланговый служит племянницей.*


* Во-первых, плохая рифма. Во-вторых,
страшный разврат, заключающий в себе идею
двоякого греха. На это употребляются
не фланговые, а барабанщики.