Меня вполне можно было бы назвать националистом и расистом. Ну, потому что я, например, не люблю негров. То есть, негритянки не вызывают во мне совершенно ни малейшего сексуального чувства. Самки другого вида, не человечицы. Хотя бывают очень красивые — как бывает красивой скульптура, бывают красивыми кошки и т.п. Мне даже загорелые женщины нравились очень редко, сильно загорелые — никогда. Потому что недостаточно белые, с порченой кожей, а также предательницы расы и всё такое.

Ещё не люблю, когда вокруг слишком много жгучих брюнетов. Особенно если эти брюнеты ещё и нерусские. Брюнетки (светлокожие, пусть даже при этом и с азиатским разрезом глаз) пусть будут, можно много, а брюнетов-самцов пусть поменьше. Я знаю, что среди них есть замечательные умнейшие люди — всё равно не люблю. То есть, один умный жгучий брюнет на коллектив из десяти-двадцати человек — и ок, хватит. Больше уже перебор.

Не люблю, когда вокруг говорят не по-русски. И когда с сильным акцентом и слова путают, тоже не люблю. Не люблю, когда рядом почти все мужчины одеты в чёрное с кожей, а женщины — в чёрное с золотом и серебром, как это бывает в Ставрополе возле учебных заведений, популярных среди кавказцев.

Не люблю всех, чей родной язык английский. Потому что не люблю сам этот язык — как он звучит, как устроен. Особенно не люблю их в связи с тем, что этот сраный английский язык сейчас требуют совершенно везде — в своей стране нельзя устроиться на приличную работу без знания этого оккупантского языка.

Также не люблю мусульман. Вообще религиозных людей сильно не люблю, но мусульман не люблю сильнее, чем христиан, буддистов и иных кришнаитов.

Так что, если касаться моих личных эмоциональных симпатий и антипатий, я нормальный такой бытовой фашист, ничего особенного. Да, но ни в националистических движениях, ни в русских маршах я не участвую и не буду участвовать. И голосовать за политиков, делающих национализм и расизм частью, а тем более основой своей программы, не буду. Почему? Потому что я против национализма как идеологии действия. Против расизма как идеологии государства. Вообще против того, чтобы фиксировать в законе неравенство по неким плохо отграничиваемым и широко интерпретируемым признакам. То есть я вообще не особенно склонен поощрять неравенство, но, когда речь идёт, например, о каком-то ограничении для людей, достигших или не достигших конкретного возраста, по меньшей мере, всё ясно: стукнуло восемнадцать лет — можешь жрать водяру и травиться табаком, твой выбор, до того — ни-ни. Дожил до тридцати пяти — можешь попытаться выдвинуться на определённую должность и взять на себя ответственность за большую часть говна в стране и изрядную часть говна в мире. До того — хрен тебе, а не говно. Ну и т.п. С полами тоже понятно: мужчина — геть в армию, женщина — марш на кухню. Тоже мерзость, конечно, но понятная. Знаешь, чего ждать. Грубо говоря, родился с хуем — получил обязанности; достиг пенсионного возраста — потребовал копеечку. Возраст легко отсчитывается от даты рождения, пол определяется простым визуальным освидетельствованием. Исключения столь редки, что штабелями укладываются в дальнем уголке статистической погрешности. Только не надо сейчас «набигать домиками» и рассказывать мне, что социальный гендер и возрастные ограничения тоже суть фашизм: вопрос обсуждаемый, но сейчас не о нём речь. Речь о том, что дискриминация по чётко верифицируемому основанию хоть и дрянь, но оставляет тем, кем узурпирована возможность её осуществлять, меньше пространства для волюнтаризма и спекуляций. Грубо говоря, если в армию уводят восемнадцатилетних самцов, призвать туда без применения особенных хитростей тридцатилетнюю самку весьма сложно.

А вот национальность и раса — явления, мягко говоря, размытые, неоднозначные. Кого считать русским, например? Кто-то говорит о языке и культуре, кто-то о «крови», некоторые неумные люди вовсе о непременном «православии». У меня своя точка зрения, я ранее её озвучивал. Кого считать «белым»? Какие расы вообще, грубо говоря, «достойны», а какие «порченое отродье Мелькора»? И где между ними границы? Кто хоть немного интересовался антропологией, скажет, что нет этих границ. Вот нету и всё. То есть, объективно разделить, условно, русских и нерусских, в отличе от мужчин и женщин, например, нереально. Даже если делить станут совершенно беспристрастные люди. Но где вы таких найдёте среди идейных националистов? Вы почитайте треды у них в бложеках, почитайте их трёп на форумах, на листовки их посмотрите — они же всех, кто им не нравится, включая друг друга, скопом зачисляют в «еврейские расовые жиды». И этим людям доверять дискриминацию по национальному признаку? Да никогда! Дай власть профессиональным русским — и через год-два русских в мире не останется. Как бытовой националист и русский человек я не могу этого допустить.

Я ни разу не толерантен, временами могу быть вообще довольно злым и опасным животным, но, тем не менее, я за толерантные законы и толерантное общество. То есть, такое общество, в котором люди друг другу максимально не мешают. Например, если мусульмане расстилают свои коврики для бодания на тротуаре и на проезжей части, они ведут себя нетолерантно, я против этого. Если ради проезда по улицам чиновника перекрывают несколько улиц, этот чиновник ведёт себя нетолерантно, я против этого. Если кто-то курит на улице на ходу или душится смрадными духами перед тем, как спуститься в метро, и заставляет окружающих этой мерзостью дышать, это нетолерантно, я против такого нетолерантного поведения. Но если кто-то другой, вместо того чтобы в школах, в газетах, в каментах, пусть даже в узком тёмном переулке, но объяснять, растолковывать, почему эти люди ведут себя нехорошо и как им следовало бы измениться к лучшему, просто сгребает всех мусульман, чиновников, тупых пёзд и курильщиков в товарняк и везёт расстреливать (/высылает в Благословенную Уганду), это тоже очень нетолерантно, я против этого тоже.

Так что я никогда не поддерживал и не поддержу ни русских, ни, тем более, каких-либо ещё националистов. Тем не менее, я ни в коем случае никогда и ни за что не поддержу и тех, кто считает, что националистическая агитация и пропаганда должны быть запрещены, а националистские пропагандоны всячески ущемлены, например, дверью. Во-первых, это неспортивно. Во-вторых, говоря об агитации и пропаганде, мы всегда говорим о словах. А слова — это всегда интерпретация. Чёрт побери, я сто раз видел людей, споривших до хрипоты, серая вот эта кепка или скорее голубая, оранжевая морковка или красная. И это простейшие явления ведь. Всего лишь называние чего-то по цвету. Однозначно же утверждать, за что именно агитировал тот или иной и как именно это было понято слушавшими (и слушал ли вообще кто-то), вовсе невозможно. Особенно, когда агитация касается таких в принципе неопределяемых понятий, как раса и национальность. Более того, не надо забывать, что мы всегда можем иметь дело с метафорой, с гиперборболой, с иными тропами, а также с неправильным синтаксисом и — особенно — с неправильными ожиданиями говорящего, связанными с аудиторией, с тем, как она интерпретирует сказанное. Понятно, что бывают и более или менее однозначные слова, но именно что более или менее. Предсказать реакцию на любое слово со стопроцентной уверенностью невозможно. И даже предсказуемая реакция в большей степени обусловлена вовсе не словами, будто бы её провоцирующими. Пример: можно до хрипоты агитировать москвичей и гостей столицы бить-убивать сербов и черногорцев — никто пальцем не шевельнёт, разве что у виска покрутят. Вот вам цена слову и — конкретно — «разжиганию ненависти и вражды». Бытие, бытие, блять, определяет сознание, грёбаные двоечники.

Далее. Допустим, осознавая, что границы интерпретации шире границ Отчизны в благословенном 1913-м, мы всё же готовы рискнуть и считаем, что лучше перестраховаться и усюркупить сотню пиздоболов по принципу «как бы не было б нам худо». Дескать, народ дурак, темнота и быдло, сам не разберётся, наслушается хуйни и пойдёт громить. Тут возникает два вопроса:

1) А что — мы за все слова, из-за которых народ может чего плохого сделать, сажать или, как минимум, штрафовать станем? Это, вы ж представьте, какой ебический простор для сажания и отжимания копеечки! Это ж кого угодно… буквально всех можно! Вот как националисты в своих тредах в евреи всех, а по этому принципу всех можно в опасные проповедники дурного, подлежащие упразденению и утилизации. Некоторые говорят, что, мол, ага, всё так, но вот если бы власть была нормальная, она бы эту норму только к кому надо применяла, а у нас просто власть неправильная. Ну ребята… ну, блять… ну, сука, в детский сад, блять, марш немедленно и навсегда за такую чушь. «Власть» — всегда узурпатор. Сегодня там полтора не самых плохих человека, завтра четыре, послезавтра все упыри и говно. Сегодня это неплохой человек, а завтра он же упырь и говно. Не бывает, блять, хорошей власти. По определению. Поэтому её надо всячески ограничивать и контролировать. И ни в коем случае нельзя давать такие мощные инструменты в её гаденькие ручонки. Потому что сегодня у нас плохие те, кто призывает не кормить Кавказ, завтра те, кто говорит, что Бога нет, послезавтра те, что считают, будто женщина может голосовать, и т.п. Так что — сажаем за плохие слова, а? Не слышу, блять!

2) Господа пацаны, а вот смотрите — ну, пойдёт народ крушить. Допустим. Допустим, что пойдёт. Народ. Так это, может он, народ этот самый, имеет на это право? Если он народ. А у нас народовластие. То есть, если народовластие, разве крушить — это не есть самый крайний аргумент этого самого народа, прямое проявление им его власти, а? Спросите, а как определить, мол, народ оно или так, кучка распоясавшихся демократов? Ну, я думаю, просто определить: если несколько отрядов омона с привлечёнными рабами срочной службы количеством голов, доступным для скорого подтягивания, справляются, значит, распоясавшиеся демократы; если нет, если даже менты и солобоны срывают погоны и переходят на сторону восставших или, как минимум, тихонько стоят в сторонке и делают вид, что все вчетырнадцатером регулируют движение голубей в небе над перекрёстком, значит, наверное, народ. Понятно, что «власть» всегда опасается, что толпа перерастёт в народ, и как-то подстраховывается, но, ребята, если она цепляет не тех, кто уже вооружился и строит баррикады, а всего лишь тех, кто говорит, значит, она дико ссыт народа и виновна настолько, что понимает — народу всё сложнее закрывать на это глаза, хоть он ленив, инертен и даже более или менее сыт: очень уж режет. Ну, собственно ладно. Коротко: имеет народ право на восстание? Если да, то и на агитацию за восстание (и уж тем более за всякую другую хуйню) имеет право. Если нет, значит в Конституции и на каждом заборе должно быть написано: «Господа, Российская Федерация — авторитарная диктатура, засуньте себе свою демократию в левое ухо плашмя, а также лежать и тихо».

В довершение добавлю: 282-я статья — позор нашего народа, мой личный позор, мерзость и гадость. Все дела, возбуждённые по этой чудовищной статье, должны быть прекращены. Все осуждённые — амнистированы. В частности, я требую оставить в покое Константина Крылова и Захара Прилепина. Константин Крылов — хитрожопый мастер передёргивания и смещения фокуса внимания, унылого жонглирования терминами и идеологической подгонки чего угодно под «русскую идею», во многом он мне чисто стилистически неприятен, идеологически я с ним несогласен практически во всём. Про Захара Прилепина я ничего плохого сказать не могу, так как знаю его только по книжкам, одному интервью и одной пьянке. Но плевать на мои симпатии и антипатии: людям шьют 282-ю — это означает, что, как минимум, в этой ситуации они правы. К слову, почитайте бумажку о привлечении Крылова в качестве обвиняемого. «Власть», говорящая с нами через этот листок, откровенно бредит и глоссолалит. Пусть идеология Крылова вредна и опасна, но как можно позволять существование закона, на основании которого представители «власти» могут утверждать, что некто «совершил возбуждение ненависти либо вражды»?

Подытожу. Долой политический национализм. Руки прочь от Крылова и Прилепина. Долой 282-ю статью. Даёшь подлинную свободу слова, совести и мысли. Долой откровенный бред из административных дискурсов. И — высказывайтесь. Не молчите, блять. Отвлекитесь ненадолго от сериалов и подсчётов, через сколько десятилетий сможете позволить себе свой дом. Потому что ещё чуть-чуть — и вас станут сажать за просмотр не того сериала. И ничего своего у вас тоже не будет. Да, кстати, чуть не забыл: долой жуликов и воров.

Вот.