Tagдискурс

О габаритах и бодипозитиве. Предварительное

Написал в ФБ про то, как ботинки на морозе льдом растягиваю, а мне там френдица пишет: «Я так туфли в морозилку запихивала».

Представил себе аттракцион по запихиванию моего ботинка в бытовую морозилку.

Вообще, когда всю жизнь длинный (с 13 лет такого роста, как сейчас, это пиздец), а последние несколько лет ещё и толстый, и нога 46+ — это такое…

Люди бегут в фитнес-центр с лёгкой сумочкой, а ты в свою кроссовки для беговой дорожки и шлёпанцы для душа положил — и это уже огромный баул. Добавил туда спортивную одежду, полотенце, способное впитать влагу с тебя всего, смену белья — и ты уже тащишь на себе внушительное такое.

Сейчас модно писать про толстых, что, мол, «не парьтесь, вы имеете право быть такими, какие есть, не насилуйте себя диетами, не тратьте внимание на контроль пищи, будьте просто счастливы…»

Сука. Да я бы рад.

Не знаю. Может, это пишут, в основном, женщины и, в основном, не очень высокие. И с не очень большой ногой. Может, то, что они набрали вес, — первый в их жизни выход за границы, под которые заточен усреднённый мир. А когда, блять, всю жизнь почти ни во что не влезаешь и не помещаешься, а потом вдруг — ХУЯК, ПОЗДРАВЛЯЕМ! — ВООБЩЕ ни во что не влезаешь и не помещаешься — это нихуя не позитив.

И бортик пластиковой ванны, когда ты на него ногу ставишь, чтобы вытереть, трескается.

И ёбаная кафельная плитка на стене ванной где-нибудь в гостях или в недорогих аппартаментах, когда опираешься о стену рукой, трескается.

И комусовские офисные стулья, которыми заполнены гостевые офисы половины российских контор, не живут под тобой нескольких секунд.

И это вдобавок к тому, что ты с 13 лет не можешь купить себе нормальной обуви и нормальной длины рубашек и с тех же пор не мог толком втиснуться в земные легковые автомобили. А тебе 45.

Прислушивался ли я к тем, кто говорил, что толстеть — нормально и даже заебись? О, прислушивался. В юности я даже мечтал растолстеть. И кусал локти от того, что у меня никак не получается. Старался сильнее.

Осуществляются мечты, блять. Да идите вы нахуй.

Вот соберусь с силами — напишу обширнейший пост о том, почему не надо толстеть. Может, не здесь, в другом месте где-нибудь. Но напишу.

ВЫ БУДЕТЕ НАС УГНЕТАТЬ И УБИВАТЬ! МЫ НАСТАИВАЕМ!

Невероятно забавный социальный момент: чем злобнее, агрессивнее, тоталитарнее метанарратив, чем больше у его высших адептов власти, чем меньше у них реальной ответственности, тем чаще все его адепты, включая случайных и малолетних, когда их уличают в чём-то злобном, антиэгалитаристском и т.п., норовят выставить себя самыми несчастными и угнетаемыми заиньками. При этом приводят такие до наглости откровенно издевательские примеры, что, в общем, видно сразу, что эти дряни думают на самом деле. А думают они примерно следующее: «Мы вас, тлю, как вертели на хую всякообразно, так и будем. А для тёмной хтонической массы, от которой хуй знает чего ждать в силу ённой хтонильности, мы придумали ебучую сказку, которая даже в обществе честно завершивших три класса на слабые трояки за отмазку не прокатит. Вы это понимаете, но нам срать. Жрите и радуйтесь, что вас, гуманоидов блядских, спящими не душат покамест».

Типичный случай. Женщина пишет о том, что большинство знакомых ей женщин в том или ином возрасте подвергались сексуальному насилию. И, блять, непременно в каментах объявится мужчина, который начнёт педалировать тему «посткоитального отказа как обвинения в изнасиловании». Вот же, мол, ситуация: сама набросилась, а потом не понравилось ей — теперь сажать, что ли, за это будут? Или даже не посткоитального, а что-то вроде «жена сама распалила, а потом у неё там мигрень, что ли, началась… что ж мне было — останавливаться?» И тут, как бы, дело даже не в том, что в первом случае речь о мифе, о какой-то ёбаной гипотетической хуйне, которая, если и случалась где, то уж точно не в этой стране и не с людьми, говорящими на этом языке. Дело не в том, что второй случай — это попытка тупого, блять, оправдания насилия, хоть и в семье между супругами (насилие не перестаёт быть насилием, если на пальце кольцо). Дело в том, что во втором случае, видимо, насильник, а в первом человек непричастный норовят выставить себя жертвами. И, как бы, с насильником понятно («а чего он лопатником светил? мне же таки больно было смотреть»), но почему с такой готовностью в подобные битвы кидаются непричастные, выставляя на щите дебильные мифические и полумифические примеры? Они реально боятся, что их ни за что, за то, что у женщины после ебли настроение переменилось, обвинят в изнасиловании и подвергнут репрессиям? Данунахуй. Мне-то не пиздите. Я вам скажу, чего они боятся. Они боятся, что угнетённая страта открывает рот не для того, чтобы принять в него хуй. Говорит она. А раз она, столько веков молчавшая, заговорила про изначилования, то она завтра, глядишь, и посуду мыть откажется? Бельё стирать? Поэтому надо как можно скорее если не сделать её виноватой, то, как минимум, занять бессмысленным спором с ебучими сомнительными мифами. Пока голова хуйнёй занята, может, тарелки-то на автомате и помоет.

Или вот ещё. Женщину не стали стричь в барбершопе, ибо, типа, «только для мужчин». И не то чтобы чисто мужской мастер не умеет завивать локоны и т.п. Ей надо было, допустим, в совершенно короткой причёске, вполне «мужской», подровнять виски или затылок. Машинкой. Ровно та хуйня, которую эти брадобреи регулярно делают мужчинам. Головы у мужчин и женщин примерно одинаковой формы. Какого хуя, казалось бы? Нет, я понимаю, когда меня не хотят брадобрить в некоторых очевидно заточенных под женщин парикмахерских, потому что не умеют бороду. Я понял бы, если бы в барбершопе отказались иметь дело с каким-нибудь хитрозавитым сплетением на голове. Но подровнять машинкой, ну чуваки! И что? Вот она пишт об этом, а в каменты приходят мужчины и спрашивают: «А в мужской туалет вас пускают? А в мужскую душевую?» И вот, блять, ну чуваки, ну при чём тут, блять, туалет? В туалете у людей часто обнажены чрезвычайно уязвимые части тела: гениталии. Эти части тела культурно связаны с коитусом, браком, близкими отношениями и прочей сложной хуитой. На них висит страшное количество страхов и комплексов. Разве что-то такое есть в, блять, парикмахерской? Даже если он называется барбершопом? Ну и потом, я лично неоднократно бывал свидетелем, когда женщины заходили и в мужскую общественную душевую, и в мужской туалет и были встречены там лишь стеснительными улыбками. Никто их оттуда не гнал. Потому что все знают, что в женском туалете всегда очередь, а уж голая женщина в мужской душевой это даже приятно. Мужчин, забрёдших по рассеянности в женскую душевую, чаще, конечно, встречают визгом и прогоняют. Ну так это понятно, почему. Потому что, как говорилось уже абзацем выше, множество женщин подверглись изнасилованиям, которые так или иначе ассоциированы с голым телом. С большинеством мужчин такого не было. нет, я знаю, что иногда и женщины насилуют мужчин, но именно иногда. То есть, это исключение, а не правило. А правило, к сожалению, понятно какое. Но я допускаю и такие варианты, когда и из мужского туалета или душевой женщину изгонят с истеричными воплями. Потому что, как уже говорилось, нагота — дело непростое в нынешней цивилизации. В принципе связанное с истерикой. Но, блять, парикмахерская, народ!.. Так почему же защитники барбершопа так упорно приводят в качестве контрпримера места с чувствительным обнажением? Да потому что их мужественность, патриархальность, их первое место в этом мире в сравнении с женщинами, их место угнетателя — для них чувствительно. Им нужны исключительные места, куда не пускают млечха, собак, нег… а, ну то есть женщин. Те слова были из другого подавляющего нарратива.

Ну и вообще. От адептов любой текущей распоряжающейся власти: «Дай вам волю — вы будете нас убивать». То есть, они не дают кому-то воли, держат в своих руках, в неволе людей держат, при этом обвиняют их в покушении на свою жизнь. Во-первых, как они это, блять, сделали бы из такого положения? Во-вторых, почему-то как раз от тех, кого вы держите в неволе, не слышно никаких слов об убиении. По крайней мере, когда там не пьют.

Дааа, вы любите выловить в условном кругу противного лагеря парочку сумасшедших, круглосуточно кричащих «Резать! Резать! Вешать! Вешать!», и предъявить за них всему лагерю целиком. В то время как там все настроены как раз просвещать и разъяснять.

Но вы просто сами очень хотите резать-вешать, потому только желания парочки сумасшедших и понятны вам среди всех желаний ваших врагов. Что, в общем, больше говорит о вас, чем о них.

Когда фашня пишет на стене, как бы от имени антифашистов, «Убей русского», она просто не понимает, что такое антифашизм. Фашне кажется, что если фашист русский и хочет убить нерусского, значит, антифашист должен быть нерусский и хотеть убить русского. А значит — убить его, а значит он жертва.

Господи, братцы, как же заебали все эти фашиствующие тоталитарные властолюбивые жертвы.

Иногда мне кажется, что они допросятся. У социума. У мироздания, блять. И с ними реально начнут делать то, что они используют в своих лживых и уродливых манипуляциях.

О поле публичных мнений

gru

По долгу службы, так сказать, сейчас читаю постоянно всякую англоязычную периодику про науку и технологии, а рикошетом заносит и на газетные статьи и посты в блогах всякой другой тематики. И вот что я вам скажу: американская и английская пресса мне нравится даже больше, чем американская и английская проза. И блогосфера у них там тоже ничего. Много живого.

У нас это всё едва начало формироваться в головах в 90-е, но в 2000-х как-то всё придушилось. Многие сами себя придушили, уловив струю. Не стали гордо стоять под кувалдой. Дискурс крутится между людоедским домостроем-православием, комиксовыми гитлером-сталиным и борьбой нанайских мальчиков между «путиным», «либералами» и «националистами». От тоски хочется иногда сблевать радугой на небо, чтобы хоть как-то всё это расцветить.

Что-то интересное выводят только феминистки (не те, которые на «Снобе», конечно), марксисты (марксисты, а не религиозные сталинисты и ретроромантические совкодрочеры) и узкие специалисты, пишущие по специальности. Всё остальное — Россиюшка, духовность, болото и Митя Ольшанский как газовый огонёк над трясиной.

Русский мир, прости господи, восемь дыр.