Tagвойна

Место панфиловцев в твоей голове

Чёта столько народу упёрлись в этих «панфиловцев» с обеих сторон, будто это что-то важное. И, главное, почему только сейчас? Всё это разоблачилово было ещё в перестроечных расплывчатых газетках, отпечатанных на гигантских советских множительных аппаратах в НИИ и КБ. Ну панфиловцы и панфиловцы, ну выдумка, и что? Война длилась хуй знает сколько времени, почти весь мир воевал. Думаете, мало было в ней настоящих подвигов и примеров героизма? Уверен, что дохерищи, причём со всех условных «сторон». Не эти, так другие. Не панфиловцы, так какие-нибудь ивановцы или сидоровцы. А также вольфовцы, смитовцы, кавабутиевцы и так далее. Хватало героев. Другое дело, что это совсем не то, что сегодня важно. Расстрелял танк КВ-2 тридцать танков противника? Замечательно, молодцы, герои, слава русскому оружию, забудем. Положил боец Н. топором целый взвод противника? Герой, молоток, чудо-богатырь, забудем. Ну, или не забудем. Потому что все эти геройские истории, будь они реальны или выдуманы, — не важнее комикса или кино про летающих кунфуистов. Важно другое: причины войны, последствия её, насколько мы научились распознавать её зачатки и ликвидировать их в зародыше? Важен урок гибельности вождизма и вообще непререкаемых авторитетов. Важен урок вредности замкнутых обществ. Важен пример соотнесения целей и реального числа жертв. Всё это исключительно в системе цивилизации в целом, конечно.

А уж кто там где конкретно героически защищал какое направление… Да много их было. И почти все герои. В таких условиях просто не закопаться с головой в грунт и не замереть там камнем в адреналиновом оцепенении — уже героизм. Но ведь как-то это всё двигалось, кто-то стрелял, куда-то шёл, бежал. Полно было героев. В том числе и почти сказочных. Бывает же у людей боевая ярость, боевой трнанс, бывает просто холодный и быстрый ум, бывает удача, бывает случайность, бывает зашкаливающее чувство солидарности, ответственности. А то, что вот именно панфиловцев придумали — да Бог ты мой! Евгения Онегина вон тоже придумали. И Терминатора. И даже Карлсона с Дюймовочкой и аргонавтами. Да и Ленин, говорят, при жизни был проще и спокойней.

Сейчас вот камеры с избирательных участков убирают, например. И от того, правда или неправда известна лично вам о панфиловцах, это совершенно не зависит.

Реальный сектор экономики бьётся умирающей тушкой меж скал наитупейшего законодательства, страховой кабалы, налоговой кабалы, пресса монополистов и кувалды вымогателей-силовиков. Ок, теперь мы знаем, что «панфиловцы» миф — нам легче?

Пиу-пиу! Роскомнадзор блокирует популярнейшие ресурсы из-за того, что там на них что-то написано, буквами, словами. Панфиловцы… Да ладно, чувак!

Немного о «крови русских солдат»

Время от времени встречаю утверждение, что что-то там должно быть так-то, «потому что за это пролита кровь русских солдат». Аргумент убивает.

Во-первых, самих солдат сегодня уже не спросишь, а те, кто интерпретирует их побуждения сегодня, исходят из своих каких-то потребностей и представлений. Ну и при чём тут та кровь? Ссылались бы честно на эти самые потребности и представления.

Во-вторых, всюду, где проливалась кровь одних солдат, проливалась кровь и других. Как правило — за нечто противоположное тому, за что проливалась кровь первых. Почему же меня должна волновать кровь именно русских солдат, а не каких-то ещё? Или и тех, и других, например?

Далее. Солдаты — это вообще кто? Правильно, это служащие армии, специального такого государственного аппарата для массовых убийств. Кровь они проливают не сами по себе, а, вольно или невольно, преследуя интересы некоего конкретного государства в текущем его на момент пролития ими крови состоянии. То есть, одни русские солдаты проливали кровь за интересы крепостнической монархии, другие — за интересы сталинского политбюро, третьи, например, за интересы гитлеровского рейха (были и такие, ага). И, если бы факт пролития крови в самом деле делал бы эти интересы безусловно верными и стоящими воплощения и охранения, то какие из? Ну и, как бы, вы всерьёз считаете, что, если солдат помирал за Царя и олицетворяемую оным систему, то надо непременно восстановить привилегированное сословие землевладельцев и позволить последнему закрепостить народец? Или, может, восстановим советскую власть в сталинском варианте? Тоже ведь кровью русских солдат освящена. Но как выбрать? Кровь которых русских солдат для вас святее?

У любого из живущих есть потребности, любой ставит перед собой какие-то задачи. Людям нужно есть, пить, защищаться от неблагоприятных климатических проявлений, лечиться, ебаться, размножаться, учиться, получать тем или иным способом приятное замыкание дофамином синаптических щелей. Чтобы решать эти вопросы, вообще не надо знать, где кто когда «кровь пролил».

Стихи по случаю

Сейчас будет лирико-назидательная телега в жанре своего рода паракритики. Кто не спрятался — я не виноват.

В юности я был поэт. То есть, писал стихи не так, как сейчас, раз в два года, а два, а то и четыре раза в год. Иногда пять. И среди друзей моих тоже было полно поэтов. Все были поэты, практически. В юности это нормально. Так вот, среди этих юных поэтов был один, который писал очень часто и много. Его стихи меня утомляли. Но более других утомляли те, что он писал к различным политическим и прочим новостным случаям. Мне это казалось по большей части западло и моветон. Ибо суетность. То есть, дадено тебе ритмически приближаться речью к таинственной замирной вибрации — ищи, где у этого мира тоньше, где рвётся в это самое замирное. Потому что иначе зачем? Иначе можно газету почитать, новости те самые. И без стихов.

До поры в моём круге этот товарищ один такой был. А потом, позже, когда жил некоторое время в Питере, я встретил там одну знакомую, тоже как бы поэтессу (повторяю: в юности вокруг меня были одни сплошные поэты обоего пола, так сложилось), разговорились с ней о разном. А как раз шла Чеченская война. Я служил по контракту в армии, но у меня был контракт с конкретной штабной питерской частью, которая никуда не ехала, я был ценным специалистом и вёл образ жизни скорее богемный, нежели военный, и о том, что где-то там какая-то война, в общем, почти и не вспоминал. Даже когда наносил на карты какую-то непосредственно с этой войны полученную обстановку. Ну просто карты, просто обстановка, а в зубах зато косяк, вечером вино и женщины, в обед можно заскочить через площадь в Эрмитаж, а на завтра куплен билет в БДТ или Александринку, или можно пойти на какую-нибудь квартирную выставку или в редакцию забабашенного «эзотерического» журнала, потом затусить с какими-нибудь хипарями, очнуться неведомо где, добраться на службу ещё хмельным к обеду и вновь наносить на карты обстановку купленными в антикварном магазине коллекционными перьями и кохиноровскими цветными химическими карандашами 1956-го года, выжатыми из особых запасов управленческого снабженца. А война? Ну как-то привыклось уже, что со времён конфликта в Карабахе в конце 80-х всё время какая-то война по окраинам. Империя же рушится — так и должно быть. Ещё много лет будет война, понятное дело. Что ж теперь — вина не пить? О войне я думал, конечно, но о войне вообще — как о типе социального бытия, как о теоретической моральной проблеме, как о предмете беседы Арджуны и Кришны в колеснице на поле потомков Куру. Конкретная война в конкретной Чечне меня вот ну совершенно не занимала. Помню, повздорил на одном тусняке с вэвэшником, который будто бы участвовал в событиях 91-го года в Вильнюсе, а тут начал наезжать на хипей, обвиняя их в том, что «вот такие же волосатики в Вильнюсе в наших стреляли». Ну, то есть, чувак, Вильнюс — это не здесь, 91-й год прошёл два или три года назад, а никого из этих людей там точно не было, отъебись от них, не заёбывай своей войной, мы тут пытаемся музыку слушать. И вот такой вышеохарактеризованный я встречаю давнюю свою подругу, поэтессу. Говорю с ней, среди прочего говорю что-то про то, что время сейчас непростое, имея в виду, конечно, непосредственно окружающую реальность, ту, которая вот перед глазами, которую рукой можно потрогать. А время непростое, потому что меняется всё вокруг со скоростью долбаного света, вчера было одно, а сегодня уже третье — второе случилось ночью, вообще не заметил. А она вдруг кивает и говорит: «Ну да, конечно, война, ужасные кровавые события, это всё даже просто осознать сложно, а ведь мы, поэты, обязаны ещё и творчеством своим отозваться на эту трагедию, отписаться, так сказать, по этому поводу«. И вот этот отрывок её речи так нехорошо меня поразил… Я в тот момент ни о какой войне в очередной раз не помнил и не думал, а уж мнение, что суетную эту неприятность, этот новостной повод следует считать обязательным для отражения в стихах, показалось мне настолько иномирным, что я даже не придумал, что о нём думать. Повертел какую-то долю секунды эти слова в голове, будто какое-то бессмысленное бревно, как высказывание на чуждом языке чуждой неинтересной скучной культуры, и отбросил.

А сейчас почему вспомнил? А потому что в ленте увидел ссылку с таким комментарием: «Три свежих стихотворения такого-то в ответ на ситуацию на Украине». Три! Свежих! В ответ на ситуацию! Это ужасно, я считаю. Не читал, разумеется, и не стану.

Не, не сказать, чтобы я сам никогда ничего не писал по ассоциации с «темой дня». Всё же в нашей благой сансаре невозможно полностью этой темы избежать, а мозг склонен отражать всё подряд. Однако это бывало совсем уж редко, как-то само собой, да и повод там всегда был по краю или даже за краем, в виде расплывчатого ментального пейзажа. Но три, свежих и в ответ на ситуацию — это меня огорчает. В нашем мире слишком мало отстранённости. Если уж поэт на такого рода события отзывается аж тремя стихотворениями, то чего ждать от людей, более приближенных к хлебу и стали, нежели к сути и слову? Что удивляться тому, что они убивают друг друга?

Зачем актуализировать, зачем дарить значимость тому, чему лучше бы не быть? Только не надо говорить, что, мол, если бы Вьяса в своё время не отреагировал на аналогичную суету, у нас не было бы Махабхараты. Насрать совершенно. Пережили бы как-нибудь.

В конце концов, если уж говорить, то говорить о причинах. Сколько лет слышу название одного городка, в котором был террористический акт, а меня воротит от него из-за того контекста, в котором его произносят. Какие-то фамилии чиновников, число погибших, поиск персональных виноватых — бррр… Зачем? «Мог ли такой-то сделать так-то, чтобы так-то» — в бездны уныния и сожаления проваливаюсь, когда слышу это перебирание кончиков перьев, выпавших из дракона. Если уж говорить, то о самом драконе. Почему такие вещи случаются? Потому что существуют религии, существуют национальности, существуют государства, существует ощутимый недостаток ресурсов, следствием которого является выраженное неравенство в возможности ими распоряжаться. Надо не поминать одно и то же слово раз в год бессмысленно, а думать о том, как сделать так, чтобы не было больше религий, не было больше государств, не было больше национальностей и не было больше неравенства в распоряжении ресурсами. Чтобы не было ритуалов и традиций, не было ничего сакрального. О том же самом следует думать и тогда, когда хочется стихи «в ответ на ситуацию» написать. А стихи лучше писать о другом, о настоящем. То есть, лучше вообще не писать, но если всё же писать, то о чём-то таком, интуитивном, о каких-то наблюдениях за сутью сути, о чём-то, о чём сложно сказать языком газетной или научной статьи.

Нету на самом деле всеобщих поводов. Трещите одно-два слова хором, будто вас за верёвочку дёрнули, только потому, что вас и правда дёрнули. Только верёвочка воображаемая. А дёргаетесь вы потому, что вам кажется, что она есть. А её нет. Настоящая верёвочка, канат, стальной трос — совсем в другом месте и иначе выглядит. Жалко и глупо, когда весь мир говорит об одной конкретной подводной лодке, одном самолёте или одной провинции. То есть, когда о провинции говорят в провинции — нормально: там их локальная живая реальность, она им в животы кулаком влетает. Но в рамках мира решение проблем этой провинции ничего не значит. Если там на месте кулак стал мягче, это не значит, что какая-нибудь дубина не влетит в живот другим людям в другой части мира. В рамках мира самолёт ноль, пшик, ничто, нет его. И подводная лодка ничто. И провинция. Потому что пока существует вера в то, что универсальные инструкции записаны в священных писаниях, пока существует убеждённость в необходимости и значимости ритуалов, пока проблемы людей подменяются проблемами монструозных государств, будут тонуть и лодки, и самолёты, и провинции. Плачете по жертвам, погибшим в ходе межнационального конфликта, а сами между тем спорите о преимуществах и недостатках национализма и интернационализма (который есть лишь разновидность национализма) — значит, готовите новые жертвы. Истребить романтическое понятие нации — вот что нужно. А до тех пор запоминать все эти названия населённых пунктов, где кого-то убили «по национальному признаку», — просто глупо. Этот признак преимущественно для этого и существует.

И стихи. Стихи по случаю прямо сейчас идущей войны — испытываю отвращение к самому факту того, что они есть.

Чем гордитесь?

Всякий раз под праздник 9 мая активизируются пропаганда и разглагольствования на тему гордости за Победу. В смысле, довольно многие люди сегодня уверяют, что они гордятся победой советского народа в Великой Отечественной войне. Но почему? Как? Я неоднократно уже об этом писал, но напишу ещё раз. Потому что это продолжается.

Задам простой вопрос: как вы можете гордиться тем, чего не делали? Да, есть ветераны, как боевые, так и труженики тыла, которые ещё живы, которые к этой победе причастны. Но мы-то с вами, сограждане, родившиеся после мая 1945 года, какое отношения к этому всему имеем? Вы воевали? Ну ведь нет же. Так значит вы и не побеждали. И нефиг гордиться чужими делами. Своими гордитесь. Сделали что-то полезное — гордитесь этим.

А то эта ваша «гордость за победу» похожа на спесивую гордость питерских обывателей (особенно подростков), которые гордятся непосредственно Санкт-Петербургом. В других городах такое тоже встречается. Нет, если вы сделали что-то значимое для своего города — гордитесь, никто не против. Но если вы просто там родились и живёте кое-как — где повод для гордости? Гордиться Победой в ВОВ — это всё равно, что гордиться тем, что ты «коренной москвич», например. То есть, тем, что твои родители никуда из Москвы не уехали и ниоткуда не приехали. Не ты сам — они. А ты тут при чём? Для города Ставрополя мой папа за свою жизнь сделал очень много. Но то, как он гордился этим городом, всегда казалось мне иррациональным. Гордись тем, что ты сделал — зачем гордиться городом целиком?

То же и про войну, и про победу. Помнить — да. Чтобы то, что помнишь о прошлом, анализировать и применять результаты анализа ради тех или иных выгод в настоящем. Гордиться? Нет. Нечем. Незачем. Бессмысленно и глупо. Я не горжусь.

Вот, говорят, не было никакой блокады

Охуительная по степени конспирологической вздрюченности телега на модную нынче тему блокады Ленинграда: http://maxpark.com/user/4236105473/content/1334094. Основная мысль — никакой блокады не было, потому что на ленинградских заводах производились немецкие подводные лодки. Ну и вообще вся ВОВ была спектаклем.

Чем мне нравятся подобного рода квазилогические рассуждения, так это святой верой рассуждающих, что все участники военных действий были нормальными, что всё должно было происходить по строгому плану и максимально логично и именно так и происходило, а следовательно, раз, мол, вот тут и тут всё против логики, значит, логика всё же есть, но другая, тайная, а значит заговор.

А между тем ещё Лев наш яростный и прекрасный Николаевич Толстой замечательно описал в бессмертной тягомотине «Война и мир», как всё происходит на самом деле, а именно: происходит ёбаная каша и пиздец, а потом полковник пытается убедить прежде всего самого себя, что у него вот такой и был план, что войска действовали согласно его приказам, что сражение протекало таким-то и таким-то образом, как бы по плану.

Недостаточно хорошо немцы обстреливали Ленинград? Не разбомбили заводы? Не уничтожили саму возможность «дороги жизни», хотя легко могли? «Почему?» — задаётся вопросом автор. И отвечает себе сам: «Заговор, мировое правительство, спектакль». Но это неправильный ответ. А правильные ответы такие:

1. Хуй знает, почему. Вот вроде пытались, а как-то, блять, не получилось.
2. Так исторически сложилось.
3. Ёбаный бардак и долбаные долбоёбы.

Чуваки, блять, это война. Огромные массы вооружённого народа реально воюют. Чего вы от них ждёте? Логики? Почему в колонне подбили первую и последнюю машину, а потом всю её расстреляли (тысячи таких примеров за ВОВ во все, так сказать, стороны конфликта)? Потому что не было выслано охранения вперёд, назад и, главное, по флангам, потому что шли без разведки. А почему так? Заговор? И кто в нём состоял? Капитан — командир колонны? Смешно же. Капитан просто дурак. Или устал. Или забыл. Так ведь и унтер-офицер (ну или там сержант) тоже может быть дурак. А уж генералу так сам Бог велел. Опять же — стреляют, суматоха, страшно, адренолиновый мандраж, туда побежали, сюда побежали, а потом вдруг — оп — тихо-то так, братцы, хорошо… А? Сто снарядов в цель номер семь? Выпустили, господин гауптман, а то. А уж выпустили ли…

Все эти нестыковочки и неувязочки, из которых вы, дорогие конспирологи, строите глобальный заговор, на самом деле, объясняются неразберихой, суматохой, путаницей, глупостью, тормознутостью, забывчивостью, головотяпством, двойным подчинением, смешением зон ответственности и прочими вполне обыденными вещами. Вы вон с собственной орфографией/пунктуацией совладать не можете, а там тысячи человек с пушками были — поди потрудней.

У вас на работе никогда, что ли, не было так, что вот, ну, простейшая задача, каждому, вроде бы, ясен его манёвр, а подходит срок — и хуй, конь не валялся. А почему? А потому что кто-то из исполнителей своей элементарной, как вам кажется, задачи, не понял. Вернее, понял её так, что, когда он вам своё понимание под дулом дырокола изложил, вы охуели. А уж если промежуточный менеджер что-то вот так понял (а ведь он так и понял, ну вы же работали, вы же знаете) — вообще туши свет. И ещё пытается вас убедить, что именно это и требовалось (типа: http://blog.yatsutko.net/1055), что вы, блять, на самом деле, тоже так думаете. А бывает, — ну если честно, а? — что вы и сами вдруг прикинули, что к чему, и выяснили, что могли бы полгода назад закончить а конь, т.е. воз, и ныне там. И это не заговор. Хотя, если вы кому-то расскажете, он решит, что вы специально. Наконец, люди ленятся. И на войне тоже. А уж осторожничают как.

Вот кто играл в групповые игрушки компьютерные? В те же танчики? Никогда не встречали, что ли, игрока, который на лёгком танке взберётся на какую-нибудь ебучую гору, откуда никого не видит и снарядом достать не может, и сидит там всю игру от начала и до того момента, пока его артиллерией не накроет. Почему вы думаете, что этот человек на войне будет вести себя умнее?

Заговор-хуяговор. Если бы всемирный заговор и в самом деле существовал, было бы клёво, чо.

Убивать можно всех

Вот кстати: когда я как-то давно писал, что убийство некомбатантов во время боевых действий — это нормально, что любой вменяемый сержант или лейтенант должен предпочесть подстрелить непонятного ребёнка, например, приближающегося к его подразделению, а не рисковать своей жизнью и, что важнее, жизнью личного состава, за который он отвечает, и, соответственно, выполнением боевой задачи, мне говорили, что я зверь и урод. Когда я говорил, что при досмотре помещений на территории вероятно занятого врагом населённого пункта в дверь можно заходить только после того, как кинешь туда гранату, и похуй, есть ли там мирные жители, мне говорили, что я оправдываю военных преступников. Когда я говорил, что вообще-то у вооружённых людей, оказавшихся среди враждебно настроенных «гражданских», дико взвинчены нервы, что они предполагают, что любой старичок и любая девушка могут внезапно извлечь из-под одежды пистолет и подстрелить одного из них, а потому это нормально, когда солдаты предпочитают просто убить всё, что движется, меня убеждали, что нет, это неправильно, это не так, «надо оставаться людьми». Как бы, надо, конечно, но надо же и понимать, что война — это вообще ненормально, это постоянный стресс и пиздец. И, конечно, надо стараться какую-то определённую планку человечности держать и там, но уж во всяком случае человек, расстрелявший других людей на войне, независимо от того, были одеты они в форму или нет, есть ли у них оружие, не становится из-за этого сразу военным преступником. В конце концов, те, у кого есть оружие, тоже люди, и разница небольшая, кого убивать. От того, что на человеке защитного цвета кепка, голова под этой кепкой не становится менее человеческой. Ей тоже жить хочется. И вот, не знаю, насколько автор этого текста в самом деле чего-то там сотрудник или боец, но мысли местами совпадают с моими, а потому кажутся мне здравыми. Почитайте: http://zbroya.info/ru/blog/999_sovety-na-vsiakii-sluchai-a-sluchai-byvaiut-raznye/.

Ядерный удар

Очень смешно читать в новостях, как с видом сенсации или, как минимум, информации о реальной угрозе подаётся телега о том, что, мол, «Россия и Белоруссия отрабатывают возможный ядерный удар по Варшаве». Чуваки, все отрабатывают возможный ядерный удар по всем. Конкретно Россия отрабатывает возможные ядерные удары даже по Ленинградской и Московской областям, например. Чем Варшава хуже, я не понимаю.