CategoryВласть

На Шипке всё спокойно

А что все так удивляются, что болгары пригласили Эрдогана на празднование дня освобождения от турок, а российскую чиноту не пригласили?

Я объясню вам, почему вы не правы.

Вы, те, кто удивлён и возмущён, заражены отечественной пропагандистской установкой, что история важнее современности. Что, например, условная победа во Второй мировой важнее, чем фальсификация выборов и узурпация контроля над территорией и населением всякими уродами сегодня. Что эта самая победа вообще важнее, чем много что сегодня. Вы привыкли придавать слишком много значения заметным историческим вехам, всей этой замшелости, которая в вашем восприятии всё ещё блестит, потому что вы сидите на пропагандистской наркоте.

На самом же деле история ценна и нужна лишь для трёх вещей:

1. Для удовольствия историков и других любителей этого рода беллетристики;

2. В качестве своего рода массива больших данных, сборника аналогий, коллекции ранее использованных алгоритмов;

3. Для пропаганды текущих, современных интересов, которые действительно важны.

Никакой самостоятельной ценности у «исторических дат» нет. Нет никакого самостоятельного смысла и у ритуального воспроизведения исторических событий, ритуального сближения номинальных наследников участников исторических событий. Глупо воспринимать Болгарию или Россию как нечто непрерывное, длящееся со времён Шипки и Плевны по наши дни. И Болгария уже многажды иная, и России той след простыл. Есть современные государства, современные режимы, выражающие в той или иной степени свои нынешние интересы и интересы современных классов и наций. И современный режим так называемой Болгарии вовсе не обязан быть благодарен нынешнему режиму так называемой России за то, что какие-то одни давно умершие люди избавили когда-то каких-то других давно умерших людей от зависимости от каких-то третьих людей, тоже давно умерших.

Всё просто. У людей в Болгарии, которые сейчас рулят там историей, ритуалами с историческим колоритом и межрежимными отношениями, есть некие интересы, с которыми так или иначе согласуется демонстративное отстранение от этого ритуала чиноты режима России. Той в свою очередь выгодно на этом фоне «напомнить», как «мы» спасли болгар от турок при царе Горохе, когда людей было трохи, Гагарин в космос летал и Бога видал, причём напомнить так, чтоб дорогим телезрителям показалось, что они и сами там были, мёд-пиво пили, кровь проливали, а на делёж трофеев не попали. Кругом враги, надевай сапоги.

Вот Эрдоган нынешней болгарской политоте зачем-то на этом ритуальном параде ослов нужен.

А история, Плевна, Шипка — это всё сейчас менее реально, чем человек-паук. На Шипке всё спокойно, там туристы.

Технология революции

По сети сейчас бродят всевозможные фоточки, иллюстрирующие, что новый избранный президент Украины — точная копия свергнутого Януковича. Люди как бы спрашивают украинцев: «Ну и зачем всё это? Стоило ли менять шило на мыло?»

Ющенко на Януковича внешне не особенно похож, но такой же вопрос я в своё время задавал и после первого «майдана». Внешность, в конце концов, не главное, хотя столь сильное сходство — просто подарок для пропагандиста.

Но к делу. Я думаю, что вероятность того, что для большей части народа Украины в результате всех последних событий что-то изменится к лучшему, крайне мала. Думаю, что пройдёт какое-то время, и те, кто стоял на площади Независимости, станут замечать, что для них ничего не изменилось. К лучшему — уж во всяком случае. А всё почему? Потому что, если бы в России 1917 года, например, кому-то пришло бы в голову и в самом деле удалось бы провести всеобщие выборы единоличного главы исполнительной власти, гаранта законности и всего такого прочего, им с большой долей вероятности мог бы стать государь император Николай Александрович. Если бы, конечно, смог принять участие. Потому что население СССР, несмотря на прошедших к властным рычагам и в телевизор сторонников разделения Союза, дружно проголосовало на референдуме за его сохранение. Потому что народ в массе всегда осторожен и не любит дёргаться в неизвестность. Во всяком случае, пока не голод, не гонят из дому, не насилуют и не подселяют насильно какого-нибудь слюнявого идиота. В последнем предложении были не метафоры, это всё надо понимать буквально. А то нынче у нас и смену табличек на офисах любят геноцидом обозвать.

Так вот, завоевания революции (да хоть бы и переворота, как ни назови) нельзя отдавать ни народу, ни территориальным структурам старой власти. Потому что иначе их либо проебут, либо уведут. Революция должна защищать свои завоевания от тех, кто либо имеет иные интересы и стремления, либо легко вводится в заблуждение.

Сколько человек участвовало в движухе последних месяцев? Ну пусть много, ок, но какой это процент от пятидесяти миллионов населения? А что в это время делали остальные? Так или иначе оставались в стороне. «Майдан» вроде бы победил. Допустим. Но что это значит? Кто победил? Януковича убрали, ок. Получили какие-то уступки от Рады, какие-то законодательные жесты, которые ещё непонятно, сколько продержаться и какие будут иметь последствия. А дальше? А дальше вдруг взяли и провели выборы. Как и среди кого? Среди, в основном, тех, кто все эти месяцы оставался в стороне, и силами структур, обслуживавших предыдущее правительство.

Я не утверждаю, что никаких изменений не будет. Не утверждаю, что ничего не изменится. Я не знаю (хотя и предполагаю). Я лишь вспоминаю, что Совнарком в своё время тоже всерьёз лоханулся и провёл выборы в Учредительное собрание. Но столкнувшись с убедительной победой эсеров (причём, в основном, правых) на этих выборах, принял единственно верное решение. Вы знаете, какое.

Никого ни к чему не призываю и ничему не учу. Просто хочу лишний раз напомнить, что удаление от власти некой личности при сохранении большей части ресурсов экономики в тех же руках, в каких они были и раньше, при сохранении структур власти на местах, при сохранении системы экономических отношений, — это не революция. Это толком даже не переворот. Это просто митинг с жертвами и разрушениями.

Нам хотят добавить ада

Наш любимый глючный государственный принтер считает, что жизнь у нас мёд, и норовит добавить в неё всё больше и больше ада. Вот, например, цитатко из ныне шумящего законопроекта, который в СМИ уже обозвали законом об обязательной регистрации сайтов в Роскомнадзоре:

Физическое или юридическое лицо обязано в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, уведомить уполномоченный государственный орган о начале осуществления деятельности по организации распространения информации и (или) обмена данными между пользователями в сети «Интернет». (Курсив мой. — Д.Я.)

Т.е., зацените, чуваки: собираюсь я в фейсбучной личке организовать переписку на троих — должен сперва уведомить Роскомнадзор. Ну да — это ведь деятельность по организации распространения информации. Собираюсь пятерым коллегам по работе файлик с ТЗ разослать — та же фигня. Скачать-раздать торрент — опять же. Открыть гугл-док с возможностью совместного доступа хотя бы с одним ещё человеком — надо бежать регистрироваться в Роскомнадзор. Ну, про сайты — это уж всяко. Только вот интересно: если у меня сайт как бы один, но на нескольких движках и нескольких доменах? Но всё это один проект? Его как регистрировать? А если домен один, движок один, но в разных подпапках разные люди делают разные проекты? А если я регистрирую по домену для каждой технической хуеты вроде отдачи служебных картинок или подгрузки css? Это как — организация деятельности по распространению информации? А, скажем, ftp-хранилище для служебного или дружественного пользования? Да миллион всякой фигни. Вот это вот всё регистрировать?

Или вот ещё:

В случае, когда организация, предоставляющая услуги связи, находится за пределами Российской Федерации, а пользователь услугами связи находится на территории Российской Федерации, местом оказания услуг связи является территория Российской Федерации.

Это, понятно, чтобы ни один не ушёл, т.е. чтобы все радостно не ломанулись на зарубежные хостинги/домены и не решили, что с них теперь взятки гладки. Но что выходит на самом деле? А на самом деле выходит, что будь ты хоть негром преклонных годов и держи свой сайт хоть в Сомали на домене .so, если будет установлено, что твоим пользователем является хоть один россиянин (а для этого на сайт достаточно один раз зайти русскому прокурору со служебного компьютера, например), у эрэфийской чиноты появится повод тебя оштрафовать, а твой сайт, вероятно, заблочить. Ну, то есть, пока там речь только о штрафах, но, наблюдая тенденцию, нетрудно понять, что, столкнувшись с невозможностью всех оштрафовать, принтеры наверняка придумают всех запретить. То есть, поясняю, этот закон даёт возможность российскому чиновничеству оштрафовать почти весь интернет, кроме тех немногих, что пойдут на поводу у всего этого дикарства и зарегистрируются-таки. Что будет с ресурсами, владельцев которых оштрафовать не удастся? Полагаю, их станут пытаться блочить.

Остальное не менее феерично:

Физическое или юридическое лицо, организующее распространение информации и (или) обмен данными между пользователями в сети «Интернет», обязано хранить информацию о приеме, передаче, доставке и обработке голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков или любого рода действиях, совершенных пользователями при распространении информации и (или) обмене данными, в течение шести месяцев с момента окончания таких действий и предоставлять указанную информацию уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации…

Да вы с дуба рухнули, господа поломанный принтер. Вы вообще представляют себе, какие это объёмы данных? «Любого рода действиях»! «Мать-мать-мать», — ответило эхо. Ну, у Яндекс-метрики есть такая опция — Вебвизор. Но даже при гигантских возможностях яндекса по хранению информации, даже при том, что основную статистику «Метрика» хранит год, данные вебвизора хранятся только две недели. Ну потому что это в самом деле ОЧЕНЬ МНОГО ДАННЫХ. И потом, в законопроекте сказано, что хранить должен не Яндекс, а лицо, организующее. И, ну, положим, переписку в фейсбучеке я могу хранить шесть месяцев, но все действия посетителей сайта? Как? Где? Чем? Сколько это может стоить? Ну нет, они реально решили убить интернет в России, оградить от него российского пользователя.

Ещё вопросы: спам тоже хранить шесть месяцев? То есть, если на мой сайт на популярном движке приходит сотня безумных роботов и оставляют несколько сот тысяч мусорных каментов, мне всё это говно шесть месяцев хранить? А пароли? Они ведь тоже письменный текст, а их набор всяко «любого рода действие».

Эх, друзья… Не так давно, под конец советской власти и в начале новой России мы всерьёз говорили об антиконституционности и бесчеловечности так называемой «прописки», о том, что она нарушает наше право на свободное и приватное передвижение и что её надо немедленно отменить. И думали, что её со дня на день отменят. Поговаривали даже об отмене общегражданского паспорта, но это так, к слову, в это не особенно верилось. Но отмены прописки ждали со дня на день. В итоге же что? Её просто переименовали в регистрацию, и всё. Вернее, не всё — недавно за нарушение правил этой самой антиконституционной, противоправной и бесчеловечной регистрации была установлена не только административная, но и уголовная ответственность. То есть, вместо большей свободы, которой мы чаяли на закате советской власти, мы получили большую кабалу, большее рабство, большую зависимость от чиновника и государства. Заодно у нас опять есть списки запрещённой литературы, запрещённые политические партии, нас могут привлекать к суду за высказывания и за то, что собираемся на улице группами без разрешения. Теперь к этому всему хотят добавить ещё один инструмент контроля, ещё одну регистрацию, ещё один перечень наказаний. Ребята, блин, ну какого чёрта? Как мы просрали всё, что начиналось, допустили этот ад и продолжаем допускать его дальнейшее усиление, его наглое наступление на нас с вами? Почему нашей с вами жизнью норовят править Кремль, АП, дума (о Боже, мы же все видели этих «депутатов» — как они вообще там оказались?), ростехнадзор, роскомнадзор и прочие полицаи и надзиратели? Зачем нам надзиратели? Мы что — заключённые? Дети? Слабоумные? Заключённые слабоумные дети?

Многие, тысячи, на самом деле, чтобы избежать всё более глубокого погружения в федеральный целевой проект «Больше ада», покидают Россию. Растут русские сообщества Праги, Иерусалима, Лондона, Осло, Испании, Латинской Америки, Австралии, даже Украины и Белоруссии (хотя казалось бы). «Надо ехать» — несмолкающий и всё более актуальный мем последних лет десяти-пятнадцати. Но, чёрт побери, почему? Почему мы с Вами должны уезжать из родного культурного пространства, а не эти так называемые «депутаты», рожающие запреты для нас с вами чуть ли не ежедневно. Кто они вообще такие? Посмотрите на этих людей и задайте себе вопрос: почему они нам, вам, мне, тебе что-то запрещают и предписывают? Кобзон вам запрещает. Митрофанов вам запрещает. Жириновский вам запрещает. Кабаева вам запрещает. Валуев вам запрещает. Мизулина вам запрещает. Бурматов, прости Господи, вам запрещает. А вы разрешали им вам запрещать? Вы делегировали им право вам предписывать? Вы специально избрали их в думу, чтобы они ежедневно делали вашу жизнь сложнее, неприятнее и дороже? Специально добивались их победы на выборах, чтобы ваша жизнь стала невыносимой и вы уехали в чужую страну перебиваться кое-как интернет-проектами, рассчитанными на Россию, а потом, когда «депутаты» и это сделают невозможным, тихо помереть где-нибудь в Словении с голоду? Или переквалифицироваться в грузчики? Это ваша мечта и план жизни? А может, пусть лучше они уезжают? У них, в конце концов, уже есть там квартиры, сбережения и бизнесы в собственности. А мы тут сами как-нибудь? Без них? Или как? Проглотим и этот «законопроект», как уже неоднократно проглотили прописку, и позволим этим наглецам и дальше над нами издеваться?

Большинство — это ложь

Весьма распространённым аргументом в политических, культурных и даже просто вкусовых спорах является ссылка на большинство. Дескать, большинство выбирает так, а не эдак, а потому остальным имеет смысл заткнуться и терпеть волю большинства. На самом деле, этот полемический приём трижды лукав. Ибо — см. ниже.

Во-первых, то, что восемь посетителей магазина купили молоко, вовсе не обязывает девятого купить молоко же, если он хочет, например, кефир. Или виски. Или вообще зубную щётку.

Во-вторых, основания для выделения большинства всегда так или иначе определяются меньшинством. Грубо говоря, чтобы возникло большинство, одобряющее действия какой-нибудь, к примеру, политической партии, некое меньшинство должно эту партию создать, меньшинство этой партии (руководящая верхушка) должно что-то сделать или декларировать, меньшинство, обслуживающее эту верхушку и создающее медиа, должно определённым образом проинформировать население об этом действии или декларации, а затем ещё одно меньшинство должно определённым образом провести выборы или сформулировать вопросы для соц. исследования, интерпретировать результаты и, опять же, объявить их. И только в результате направленных действий этих меньшинств возникает условное статистическое большинство. Условно возникает. Возникает как ресурс, которым те или иные меньшинства могут манипулировать в своих интересах и, возможно, против интересов других меньшинств.

И, наконец, в-третьих, даже если считать, что некоторые основания для выделения большинства не являются полностью спекулятивными, но всего лишь более или менее объективно фиксируют сложившееся положение дел, особенно когда речь идёт не о политике и других подобных отраслях, в которых любые основания безусловно инициируются ангажированными интересантами, о выборе большинства говорить всё равно нельзя. Потому что большинство — это те, кто не выбирает. Причём причина этого не-выбора всегда или почти всегда в отсутствии возможности выбора (запрет, отсутствие информации, отсутствие способности, опыта, собственно отсутствие выбора, т.е. реальной альтернативы, и т.п.). Пример: большинство крестьян Евразии веками ели репу и капусту, а не картошку не потому, что это был их выбор. Просто, картошки не было на их континенте. И потом, когда она появилась, крестьяне долгое время ещё будто бы «выбирали» репу. Во всяком случае — не картошку. До такой степени не-картошку, что портили посадки, отказывались есть и возделывать эту заразу под любым предлогом. Казалось бы, активные действия против картошки могли бы свидетельствовать об осознанном выборе. На самом же деле, у них просто не было информации, они были в плену боязни нового, в плену мифов и глупых слухов. Это был не выбор. Сегодня большинство жителей России едят картофель, а не, скажем, батат или корень таро. Но не потому, что у них есть сколько-нибудь реальный выбор между этими корнеплодами. То есть, это тоже не выбор. Если две компании оказывают одну и ту же услугу, но одна сумела широко информировать об этом потенциальных клиентов, а вторая довольствовалась скромной вывеской над входом где-нибудь в глубине двора, то, понятно, что люди обращаются, в основном, в первую, а не во вторую, но это не значит, что они её выбрали. Выбора у них не было. Какое-то заметное статистическое большинство по какому-то заметному числу оснований выделяется только тогда и только там, где реальный выбор так или иначе ограничен. Одно только информирование о том, что практически всему всегда есть альтернативы, серьёзно угрожает спекулятивному институту большинства. При этом понятно, что запугивание, мифизация, камлание ритмами и т.п. информированием не являются. Так, выбор между верхушечными мемами пропагандистских мифов («Спаситель Отечества», «марионетка Запада», «любитель чёрных», «наш человек» и пр.) не является осознанным информированным выбором человека, хотя бы приблизительно понимающего, что он делает, а потому не является выбором в принципе. Выбор — удел свободного и всесторонне информированного человека. А суметь выделить из этих людей такой грубый ресурс как большинство — задача если не невозможная, то, как минимум, повышенной сложности. И даже будучи выделенным, это большинство окажется недолгим и зыбким, ибо свободные информированные люди склонны к изменениям, к смене состояния, взглядов, перемене мест, их сообщества динамичны. Строго говоря, в обществе более или менее разумных сведущих людей, в обществе, где возможен реальный выбор, культура и политика как частный случай культуры могут представлять собою лишь бесконечный постоянный поиск временных компромиссов, консесусов, точек общевыгодного или хотя бы общебезопасного взаимодействия промеж временных же групп. С точки зрения демагогов, привыкших оперировать лживым понятием «большинство», эти группы вероятно кажутся «меньшинствами», но это неправильное название. Это просто группы. Потому что «меньшинства» могут существовать только в мире, где оперируют «большинством», которое, как я только что объяснил, не существует в ситуации реального выбора. Более того, оно не существует даже в случае корректного, не слишком поверхностного описательного подхода к любой группе. Т.к., если вы возьмёте сто человек и поделите на блондинов, брюнетов и шатенов, кого-то наверняка будет большинство, но разве эти цвета что-то значат? Опишите людей внимательно, качественно, выберете хотя бы шесть-семь признаков для описания каждого — и большинство растает.

И если кто-нибудь скажет вам, что «большинство россиян выбрало Единую Россию», плюньте ему под ноги и не разговаривайте больше с этим человеком на эту тему, т.к. он либо дурак, либо лжец, либо и то, и другое.

Большинства — нет.

О вреде лозунгов и небрежных формулировок

Часть 1. За всё хорошее

Выборы в России (как в иных странах — не знаю, не скажу) — совершенно психиатрическая процедура, обращающаяся к шизофрении избирателей. И даже если представить, что никто не использует административный ресурс, не подкупает электорат и не запугивает кандидатов и активистов от оппозиции, что избиркомы всё честно и точно считают, — всё равно процедура выходит безумная и бессмысленная, с более или менее случайными результатами и вообще ничего не имеющая общего с процессом разумного осознанного влияния на временную администрацию, координацию и экспертизу, которые в нашей стране преступно именуются «властью».

Почему так? Потому что выбор происходит не между программами, которых, как правило, нет (а если и есть, их никто не читает), а между лозунгами, мифами, ярлыками, слухами, бредом и мифами. А также между религиозными установками кандидатов или их представителей.

Лозунги кандидатов обещают всем благосостояние, рабочие места, хорошие дороги, говорят, что кандидат, в общем, за избирателей, за Россию, за добро. Сразу хочется представить себе вменяемого кандидата, который пишет на своих лозунгах: «За бедность!», «За зло!», «Против граждан!», «Даёшь хуёвые дороги!»

Ну, то есть, эти лозунги — они ни о чём, ничего не говорят, не сообщают о кандидате и его штабе, кроме того, в общем, что кандидат и его команда ничего вам не говорят и не собираются, а возможно и сами не знают.

Ярлыки и мифы связаны друг с другом и со слухами. Слухи лепят к кандидату или к группе претендентов (партии) ярлык, а ярлык отсылает к мифу. Например, слух: «Имярек связан с либералами». Ярлык: «Имярек либерал». И сразу же имярек становится в уме среднего избирателя воплощением мифа о либералах, характеризующегося семантическим полем [Америка, жиды, масоны, Россию продали, буржуи, грабят народ, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Или — «Имярек — социалист». «Социалист» однозначно округляется до «красный, левак» (как, например, «национал-либерал» округляется одновременно одной стороной до «фашист», другой до «жидомасон») и отсылает к мифу о коммунистах в виде поля [немецкие шпионы, 70 лет тирании, давят свободу, отобрать, поделить и просрать, господство хама, просрали Россию, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Всё это не информация, а лексические маркеры общей эмоциональной неприязни. Современные мифы, завязанные в заголовках на наименования политических движений, вообще преимущественно отрицательно эмоционально окрашены. Это такие мифы декаданса, хороших богов и героев в них нет. Хорошие боги и герои имеют имена, но не принадлежат партиям. Христос, но не фарисеи (и не православные). Путин, но не «Единая Россия». Навальный, но не либералы и не националисты. Царь хороший, бояре плохие. При этом никто не знает, что сделал Христос (Путин, Навальный) и кто это вообще такой. Зато он «за русских», «за народ», «против жидов и чурок». При этом, понятно, свита каждого из этих троих сплошь жиды и кровопийцы.

Имя политика тоже используется как лозунг. «Ельцин! Ельцин! Ельцин!» «С Зюгановым жизнь наладится». «Мы за Путина!» «Брат Навального». Ну блин. Это же просто имена и фамилии. И за ними люди видят что? Ну, какие-то фишечки, характеризующие, может быть, биологию кандидатов, их личные привычки, их гендерную успешность. «Я за партию Святослава Фёдорова, потому что он красивый мужчина». «Я за Путина, потому что он мужик, самолёт водит». «Я за Навального, потому что у него жена красивая». Это же безумие, друзья. Какое это всё имеет отношение к тому, чем этим людям придётся заниматься? К перераспределению благ, координированию деятельности органов государства, международным отношениям, законотворчеству?

Особенно ужасно, если у человека само имя — культурный миф. Помните Ивана Рыбкина? «Голосуем за Ивана!» И старушки перед телевизорами: «О! Я буду за Ивана. Иван — хорошо».

Ещё, конечно, религиозная позиция. Типа: как относится кандидат к Сталину. «Сталин эффективный менеджер», «Сталин убил народу больше, чем Гитлер» — вот это вот всё. По этому тоже могут судить. И по тому, ходит ли в церковь, как относится к Октябрьской революции, к белым и красным, к Победе советского народа в ВОВ. Почему-то не интересуются отношением к Винни Пуху, хотя до Чебурашки уже почти дошло.

Какой-то бессменный Владимир Вервольфович в кавказской черкеске с газырями верхом на сером верволке с ружьём и флагом в каждой руке (во всех шести разные): «Я за бедных, я за русских, на Кавказе за Кавказ, омоем сапоги в Индийском океане, раз-раз!»

ЦИФРЫ, БЛЯТЬ, ГДЕ?

Цифры — это ведь единственное и главное, что на самом деле важно.

Типа: «Предыдущая временная администрация собрала налогов столько-то, из других источников получила столько-то, на такую-то хуету потратила столько-то, а на такую столько-то, вы, избиратели, получили с этого столько, а тут проебали столько; мы за время нашего временного дежурства по территории предполагаем собрать столько, вот отсюда снять столько, а сюда добавить втрое; в результате вот эта часть вас выиграет столько, а вот эта часть проиграет, но на неё нам насрать, потому что их мало, а нас с вами много и мы их не любим».

Нет, кто-то какие-то цифры где-то публикует, бывает. Но основа любой кампании всё равно — сплошная шизофрения: люди вглядываются в лица и фамилии кандидатов, в бессмысленные лозунги и где-то внутри себя отыскивают шизоидный эмоциональный отклик — на этого щёлкнуло, а от этого воротит.

По-хорошему, кандидатов, использующих лозунги типа «за справедливость», «за Россию» или, того хуже, «быть добру», надо пороть и навеки лишать права пользоваться компьютером, авторучкой, автомобилем и ртом. Цифры, рубли, проценты — только так.

Часть 2. Антифашисты за убийство и изнасилование крещёных младенцев

Есть в ФБ один человек с красно-зелёным значком вместо лица на юзерпике. И вот сегодня он вывесил «демотиватор» с изображением центральноазиатского человека с лопатой и в оранжевой жилетке и с лозунгом: «Сегодня важно помнить: мэром Москвы должен быть таджик!»

Я сообщил товарищу, что лозунг националистский (я даже не использовал ярлык «фашистский»), идиотский и что хорошо бы, как минимум, «должен» заменить на «может». На что товарищ сообщил мне, что в дурацких комментариях не нуждается, а «таджик» — это, мол, не национальность, а обобщённое название для гастарбайтеров. Я на это ответил, что, в общем, кто бы там ни был (кроме, может быть, формулировки «человек, наиболее хорошо подходящий для этой работы»), слово «должен» делает этот лозунг глупым и вредным. Товарищ в ответ потёр все каменты, сказав перед тем, что ни в чьих советах, особенно в таком тоне, не нуждается. Ну ок. Он, то есть, позволяет себе использовать лозунг со словом «должен», обращённым не к себе, а в советах не нуждается. Ладно, это его право. Позволю себе продолжить мысль на своих площадках: авось, кого удастся отвратить от дурного.

Итак, во-первых: ни один таджик никому не должен быть мэром Москвы. Нет ни у одного гастарбайтера, ни у одного приезжего, ни у одного россиянина или москвича такой безусловной обязанности. Даже если человек добровольно изъявил желание и его после этого честно выбрали свободным волеизъявлением жителей Москвы, он всё равно не должен быть мэром: в любой момент может уйти в отставку.

Во-вторых: утверждение, что кресло, из которого руки дотягиваются до важных рычагов, рулящих существенными финансовыми потоками и общественными процессами, должен занимать представитель некой национальной, территориальной, профессиональной и т.п. группы выглядит призывом к социальной сегрегации, угнетению одних групп другими и вообще фашизму. Можно догадаться, конечно, что создатели таких лозунгов хотели, вероятно, сказать и что они наверняка сказали бы, если бы умели или хотя бы старались, но очевидно, что для противной стороны и для тех, кого Ленин называл «болотом», этот лозунг сообщает совсем другое. В том числе из-за таких лозунгов юноши, позиционирующие себя как националисты, уверены, что «антифа-анархи-либералы» «и прочие жиды» «хотят, чтобы нами правили таджики и кавказцы», «любят сосать чеченский хуй» и «мечтают убивать русских». Я вообще уверен, что заметный процент эмоциональной взвинченности в социуме порождается уёбищными формулировками, речевой и интеллектуальной ленью.

«В-третьих» вытекает из предыдущего пункта: лозунги суть порождение лени. Лозунг часто появляется там, где людям лень думать, лень объяснять, лень слушать, лень вникать. Лозунги — дети и родители непонимания, ошибок, бессмысленной вражды не в ту сторону и не с теми. Лозунги почти всегда ложь, почти всегда излишние неоправданные обобщения, они увеличивают количество даже не спектакля, а цирка и позднесоветской ноябрьской демонстрации в нашей жизни. Монстрация — вот место лозунгам. Если же ты хочешь что-то на самом деле сказать — трудись, разжёвывай, объясняй, будь занудой. Вообще в делах, касающихся политики, социума, необходимо пропагандирование занудства и недоверие к лозунговому и речёвочно-кричалочному задору любого типа и цвета.

Для движения к разумному социальному устройству очень важно выводить из политической и социальной жизни все яркие эмоции и вводить в них рассуждение, анализ, мысль, разъяснение, упорный, нацеленный на достижение максимального понимания диалог, в котором собеседники, если не понимают друг друга, не ленятся вновь и вновь, раз за разом, год за годом объяснять, объяснять и объяснять, искать аргументы, стараться быть понятными и непременно избегать метафор, ярлыков, мифов и — во всяком случае в важных вопросах — любых выражений, которые можно истолковать двояко. Открытость — это не только публикация всяких отчётов и финансовых документов. Это ещё и когда ты говоришь, а почти все понимают именно то, что ты хотел сказать. Ну и ты при этом в самом деле имеешь что сказать, а не просто испытываешь зуд к ритуальному воспроизведению семантических узлов мифа, от которого эмоционально зависишь.

Любой лозунг, кстати, принципиально закрытая языковая форма, потому что требует «раскрытия». И будьте уверены: каждый ваш противник позаботится о том, чтобы раскрыть ваш лозунг для вашей аудитории максимально невыгодным для вас способом. А уж если в нём есть ещё и явные логические и политические ошибки — это вообще пиздец. Но даже и они не обязательны. Если лозунг узнаваем по ритмике и часто звучит, достаточно соорудить пародию на него в том же размере — и всё. Да, ритмика короткой хлёсткой фразы хорошо гипнотизирует. И мне не удивительно, когда таким камланием занимаются представители откровенно плутократических тусовок, но когда камлают люди, представляющиеся анархистами или хотя бы честными демократами, это глупо и стыдно.

Дума приговорила хаджи к штрафу и принудительным работам

В новом гениальном продукте незаконно установленного неисправного принтера (136-ФЗ) есть такие слова:

Умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение влечет наложение административного штрафа в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей либо обязательные работы на срок до ста двадцати часов.

Между тем, мы знаем, что любой мусульманин, совершивший паломничество в Мекку, непременно участвовал в ходе паломничества в ритуале побивания камнями столбов, символизирующих сатану, являющегося предметом религиозного почитания различных ветвей сатанизма.

Мусульманские паломники швыряют камешки в столбы, символизирующие сатану

Совершающий хадж мусульманин просто не может избежать этого ритуала.

Так что, на месте отечественных сатанистов я бы теперь требовал через суд, чтобы всякий россиянин, совершивший паломничество в Мекку, был в обязательном порядке оштрафован или привлечён к общественным работам за публичное осквернение символов сатаны. Равно как и должностные лица, способствовавшие организации хаджа, то есть — публичного осквернения символики сатаны.

Хело, осквернители

Восхитительно. В так называемой России принят закон (http://pravo.gov.ru:8080/page.aspx?50564), предусматривающий наказание за «осквернение». Похер, чего. Само по себе присутствие слова «осквернение» в законе светского государства — это уже пиздец. Осквернение, блять! Сука, безграмотные тупые уроды.