CategoryМанифесты

О вреде лозунгов и небрежных формулировок

Часть 1. За всё хорошее

Выборы в России (как в иных странах — не знаю, не скажу) — совершенно психиатрическая процедура, обращающаяся к шизофрении избирателей. И даже если представить, что никто не использует административный ресурс, не подкупает электорат и не запугивает кандидатов и активистов от оппозиции, что избиркомы всё честно и точно считают, — всё равно процедура выходит безумная и бессмысленная, с более или менее случайными результатами и вообще ничего не имеющая общего с процессом разумного осознанного влияния на временную администрацию, координацию и экспертизу, которые в нашей стране преступно именуются «властью».

Почему так? Потому что выбор происходит не между программами, которых, как правило, нет (а если и есть, их никто не читает), а между лозунгами, мифами, ярлыками, слухами, бредом и мифами. А также между религиозными установками кандидатов или их представителей.

Лозунги кандидатов обещают всем благосостояние, рабочие места, хорошие дороги, говорят, что кандидат, в общем, за избирателей, за Россию, за добро. Сразу хочется представить себе вменяемого кандидата, который пишет на своих лозунгах: «За бедность!», «За зло!», «Против граждан!», «Даёшь хуёвые дороги!»

Ну, то есть, эти лозунги — они ни о чём, ничего не говорят, не сообщают о кандидате и его штабе, кроме того, в общем, что кандидат и его команда ничего вам не говорят и не собираются, а возможно и сами не знают.

Ярлыки и мифы связаны друг с другом и со слухами. Слухи лепят к кандидату или к группе претендентов (партии) ярлык, а ярлык отсылает к мифу. Например, слух: «Имярек связан с либералами». Ярлык: «Имярек либерал». И сразу же имярек становится в уме среднего избирателя воплощением мифа о либералах, характеризующегося семантическим полем [Америка, жиды, масоны, Россию продали, буржуи, грабят народ, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Или — «Имярек — социалист». «Социалист» однозначно округляется до «красный, левак» (как, например, «национал-либерал» округляется одновременно одной стороной до «фашист», другой до «жидомасон») и отсылает к мифу о коммунистах в виде поля [немецкие шпионы, 70 лет тирании, давят свободу, отобрать, поделить и просрать, господство хама, просрали Россию, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Всё это не информация, а лексические маркеры общей эмоциональной неприязни. Современные мифы, завязанные в заголовках на наименования политических движений, вообще преимущественно отрицательно эмоционально окрашены. Это такие мифы декаданса, хороших богов и героев в них нет. Хорошие боги и герои имеют имена, но не принадлежат партиям. Христос, но не фарисеи (и не православные). Путин, но не «Единая Россия». Навальный, но не либералы и не националисты. Царь хороший, бояре плохие. При этом никто не знает, что сделал Христос (Путин, Навальный) и кто это вообще такой. Зато он «за русских», «за народ», «против жидов и чурок». При этом, понятно, свита каждого из этих троих сплошь жиды и кровопийцы.

Имя политика тоже используется как лозунг. «Ельцин! Ельцин! Ельцин!» «С Зюгановым жизнь наладится». «Мы за Путина!» «Брат Навального». Ну блин. Это же просто имена и фамилии. И за ними люди видят что? Ну, какие-то фишечки, характеризующие, может быть, биологию кандидатов, их личные привычки, их гендерную успешность. «Я за партию Святослава Фёдорова, потому что он красивый мужчина». «Я за Путина, потому что он мужик, самолёт водит». «Я за Навального, потому что у него жена красивая». Это же безумие, друзья. Какое это всё имеет отношение к тому, чем этим людям придётся заниматься? К перераспределению благ, координированию деятельности органов государства, международным отношениям, законотворчеству?

Особенно ужасно, если у человека само имя — культурный миф. Помните Ивана Рыбкина? «Голосуем за Ивана!» И старушки перед телевизорами: «О! Я буду за Ивана. Иван — хорошо».

Ещё, конечно, религиозная позиция. Типа: как относится кандидат к Сталину. «Сталин эффективный менеджер», «Сталин убил народу больше, чем Гитлер» — вот это вот всё. По этому тоже могут судить. И по тому, ходит ли в церковь, как относится к Октябрьской революции, к белым и красным, к Победе советского народа в ВОВ. Почему-то не интересуются отношением к Винни Пуху, хотя до Чебурашки уже почти дошло.

Какой-то бессменный Владимир Вервольфович в кавказской черкеске с газырями верхом на сером верволке с ружьём и флагом в каждой руке (во всех шести разные): «Я за бедных, я за русских, на Кавказе за Кавказ, омоем сапоги в Индийском океане, раз-раз!»

ЦИФРЫ, БЛЯТЬ, ГДЕ?

Цифры — это ведь единственное и главное, что на самом деле важно.

Типа: «Предыдущая временная администрация собрала налогов столько-то, из других источников получила столько-то, на такую-то хуету потратила столько-то, а на такую столько-то, вы, избиратели, получили с этого столько, а тут проебали столько; мы за время нашего временного дежурства по территории предполагаем собрать столько, вот отсюда снять столько, а сюда добавить втрое; в результате вот эта часть вас выиграет столько, а вот эта часть проиграет, но на неё нам насрать, потому что их мало, а нас с вами много и мы их не любим».

Нет, кто-то какие-то цифры где-то публикует, бывает. Но основа любой кампании всё равно — сплошная шизофрения: люди вглядываются в лица и фамилии кандидатов, в бессмысленные лозунги и где-то внутри себя отыскивают шизоидный эмоциональный отклик — на этого щёлкнуло, а от этого воротит.

По-хорошему, кандидатов, использующих лозунги типа «за справедливость», «за Россию» или, того хуже, «быть добру», надо пороть и навеки лишать права пользоваться компьютером, авторучкой, автомобилем и ртом. Цифры, рубли, проценты — только так.

Часть 2. Антифашисты за убийство и изнасилование крещёных младенцев

Есть в ФБ один человек с красно-зелёным значком вместо лица на юзерпике. И вот сегодня он вывесил «демотиватор» с изображением центральноазиатского человека с лопатой и в оранжевой жилетке и с лозунгом: «Сегодня важно помнить: мэром Москвы должен быть таджик!»

Я сообщил товарищу, что лозунг националистский (я даже не использовал ярлык «фашистский»), идиотский и что хорошо бы, как минимум, «должен» заменить на «может». На что товарищ сообщил мне, что в дурацких комментариях не нуждается, а «таджик» — это, мол, не национальность, а обобщённое название для гастарбайтеров. Я на это ответил, что, в общем, кто бы там ни был (кроме, может быть, формулировки «человек, наиболее хорошо подходящий для этой работы»), слово «должен» делает этот лозунг глупым и вредным. Товарищ в ответ потёр все каменты, сказав перед тем, что ни в чьих советах, особенно в таком тоне, не нуждается. Ну ок. Он, то есть, позволяет себе использовать лозунг со словом «должен», обращённым не к себе, а в советах не нуждается. Ладно, это его право. Позволю себе продолжить мысль на своих площадках: авось, кого удастся отвратить от дурного.

Итак, во-первых: ни один таджик никому не должен быть мэром Москвы. Нет ни у одного гастарбайтера, ни у одного приезжего, ни у одного россиянина или москвича такой безусловной обязанности. Даже если человек добровольно изъявил желание и его после этого честно выбрали свободным волеизъявлением жителей Москвы, он всё равно не должен быть мэром: в любой момент может уйти в отставку.

Во-вторых: утверждение, что кресло, из которого руки дотягиваются до важных рычагов, рулящих существенными финансовыми потоками и общественными процессами, должен занимать представитель некой национальной, территориальной, профессиональной и т.п. группы выглядит призывом к социальной сегрегации, угнетению одних групп другими и вообще фашизму. Можно догадаться, конечно, что создатели таких лозунгов хотели, вероятно, сказать и что они наверняка сказали бы, если бы умели или хотя бы старались, но очевидно, что для противной стороны и для тех, кого Ленин называл «болотом», этот лозунг сообщает совсем другое. В том числе из-за таких лозунгов юноши, позиционирующие себя как националисты, уверены, что «антифа-анархи-либералы» «и прочие жиды» «хотят, чтобы нами правили таджики и кавказцы», «любят сосать чеченский хуй» и «мечтают убивать русских». Я вообще уверен, что заметный процент эмоциональной взвинченности в социуме порождается уёбищными формулировками, речевой и интеллектуальной ленью.

«В-третьих» вытекает из предыдущего пункта: лозунги суть порождение лени. Лозунг часто появляется там, где людям лень думать, лень объяснять, лень слушать, лень вникать. Лозунги — дети и родители непонимания, ошибок, бессмысленной вражды не в ту сторону и не с теми. Лозунги почти всегда ложь, почти всегда излишние неоправданные обобщения, они увеличивают количество даже не спектакля, а цирка и позднесоветской ноябрьской демонстрации в нашей жизни. Монстрация — вот место лозунгам. Если же ты хочешь что-то на самом деле сказать — трудись, разжёвывай, объясняй, будь занудой. Вообще в делах, касающихся политики, социума, необходимо пропагандирование занудства и недоверие к лозунговому и речёвочно-кричалочному задору любого типа и цвета.

Для движения к разумному социальному устройству очень важно выводить из политической и социальной жизни все яркие эмоции и вводить в них рассуждение, анализ, мысль, разъяснение, упорный, нацеленный на достижение максимального понимания диалог, в котором собеседники, если не понимают друг друга, не ленятся вновь и вновь, раз за разом, год за годом объяснять, объяснять и объяснять, искать аргументы, стараться быть понятными и непременно избегать метафор, ярлыков, мифов и — во всяком случае в важных вопросах — любых выражений, которые можно истолковать двояко. Открытость — это не только публикация всяких отчётов и финансовых документов. Это ещё и когда ты говоришь, а почти все понимают именно то, что ты хотел сказать. Ну и ты при этом в самом деле имеешь что сказать, а не просто испытываешь зуд к ритуальному воспроизведению семантических узлов мифа, от которого эмоционально зависишь.

Любой лозунг, кстати, принципиально закрытая языковая форма, потому что требует «раскрытия». И будьте уверены: каждый ваш противник позаботится о том, чтобы раскрыть ваш лозунг для вашей аудитории максимально невыгодным для вас способом. А уж если в нём есть ещё и явные логические и политические ошибки — это вообще пиздец. Но даже и они не обязательны. Если лозунг узнаваем по ритмике и часто звучит, достаточно соорудить пародию на него в том же размере — и всё. Да, ритмика короткой хлёсткой фразы хорошо гипнотизирует. И мне не удивительно, когда таким камланием занимаются представители откровенно плутократических тусовок, но когда камлают люди, представляющиеся анархистами или хотя бы честными демократами, это глупо и стыдно.

Опасность котиков

Помню, что с подросткового возраста очень настороженно относился к тем девочкам, у которых комната была увешана открытками и календарями с изображением милых котяток или лошадей. С лошадьми всё просто — в лошадничестве я достаточно рано распознал нечто среднее между манией и сексуальной девиацией. Девочка-лошадница может часами взахлёб говорить о лошадях, не замечая, что все вокруг помирают со скуки, может в сотый раз показывать одному и тому же человеку одну и ту же фотографию лошади, предлагая вновь и вновь восхищаться и не вспоминая, что он уже 99 раз вежливо объяснил, что его с лошадок не прёт. Но лошади, это, в общем, была фигня в сравнении с котятами. Хотя бы в силу распространённости болезни: на одну лошадницу приходилось не менее десятка с комнатами в календариках с пушистыми младенцами этих домашних хищников. И заметка эта большей частью как раз о них. Вернее, о представляемом ими социально-биологическом явлении.

Итак, почему я избегал таких девочек? А потому что стена в котятах или зеркало в рамке из котят свидетельствовали о преимущественном эмоциональном фоне. И фон этот — умиление. Не то чтобы я имел что-то против умиления как такового, но дело в дозах. Котята умиляют более или менее безусловно и, в общем, не только девочек, а почти всех. Организм млекопитающих так устроен, что при виде чего-то маленького, беспомощного, неуклюжего и инфантильного гипоталамус вырабатывает гормоны, подавляющие агрессивность и стимулирующие нежное привязчивое поведение, заботу. Именно поэтому беременные самки готовы кормить и вылизывать любого малыша, даже если самка волчица, а малыш Маугли. У самцов не вполне так, но дайте здоровенному кобелю овчарки маленького щеночка (а то и котёнка) и увидите, как он станет придерживать его возле себя и всячески оберегать, иногда умильно поскуливая и высоко потявкивая, будто сам щенок. Но в повседневной жизни умиления было обычно не так уж много. Всякая животная (и человеческая) мелочь встречалась хотя и часто, но не на каждом шагу. И человек, намеренно стимулирующий у себя какие-то нечеловеческие дозы умиления казался несколько неадекватным. Хорошим примером такого рода неадекватности всегда были учительницы. Из-за обилия вокруг них человечьей мелочи у многних из них регулярно зашкаливает окситоцин. Отсюда и легендарная учительская доброта и отзывчивость, и распространение среди них идиотских обращений друг к другу с диким нагромождением уменьшительных суффиксов («Светланочечка Ивановна моя хорошая»), и превращение в злобных непрошибаемых грымз, когда рецепторы соответствующих гормонов от постоянного передоза теряют чувствительность. Не менее убийственная неадекватная умильность наблюдается и в поведении иных безудержно религиозных людей. Те, правда, культивируют её в себе намеренно и сознательно (ну, насколько религиозный человек вообще может быть сознательным). Но у учительниц, скажем так, нет выбора, издержки профессии, а яростно религиозные люди — это, в общем, маргиналы, редкость, их не особо часто встретишь. А вот культивирующие неумеренное умиление девочки с детства встречались мне регулярно. Нет нет да и попадёшь в комнату, где от картинок с котятками и плюшевыми мишками не продохнуть. Тогда я ничего не знал про гормоны, однако печёнкой чувствовал, что это что-то вроде наркомании, что это грозит пусть и редкими, но неожиданными эмоциональными скачками, главное же — вообще малоадекватным поведением, а в частности — повышенной толерантностью, сниженным барьером приятия/неприятия. Между тем, связность мира, казалось мне тогда, лучше познаётся именно в раздельности, то есть, чтобы лучше понимать мир, лучше с ним обращаться, важно очень хорошо видеть различия и весьма жёстко иные вещи отторгать. Эмоциями же, причём не только отрицательными, но и теми, что сегодня описываются выражением «мимими», лучше не злоупотреблять. Строго говоря, Юпитер не прав не только когда сердится, но и и когда мимими. При этом рассерженный разве что оттолкнёт доброе, а умилённый примет всё. Дьявол знает, что хуже.

Не одного меня настораживали котята. За многими я замечал сходное поведение. Это казалось нормальным, естественным, само собой разумеющимся. И как же так, чёрт побери, получилось, что однажды я вдруг понял, что уже несколько лет живу в другом мире — в мире, где котики победили, в мире, омываемом океаном окситоцина, в мире, в котором я сам время от времени ловлю себя на желании запостить в фейсбук фото котёнка? Котики и сиськи, сиськи и котики, лисята, енотики, мимими. Когда они успели захватить мир? В 80-х вроде ещё были хеви метал и русский рок, революционная ситуация, жизнь-борьба. В 90-х перевороты, сплошной rotten.com, недобрый постмодернизм, падонки. И вдруг котики, котики, котики, котики, сиськи… Заметьте: не пизда, а сиськи. Почему? А потому что пизда — это секс, динамика, возбуждение, а сиськи — это кормление, мимими. И так вот сидят миллионы за мониторами: мимими-мимими-мимими-мимими — умиляются; а когда среди всего этого беспрестанного химического счастья мелькает очередной омерзительный закон, очередная бесчеловечная выходка властей, они просто тонут в умилении, в котятах. Люди уже и друг в друге видят сплошь котиков. «Надя котик, Вика котик, Дима котик». Цены на продукты выросли на 70% — мимими. Выборы в Думу фальсифицированы — мимими. Чиновники норовят регулировать каждый шаг вашей жизни — ах, котики. Ну, не чиновники котики, а вообще котики, везде мимими.

Даже не знаю: это политпиарщики и спецслужбы такие умные, что изо всех сил культивируют в народе умильность, или само так получилось — вроде как отходняк после говна и крови, но, как бы там ни было, рецепторы ведь не титановые. А это значит, что скоро всеобщее мимими, изредка прерываемое крикливыми неорганизованными истериками, сменится всеобщей же сплошной усталой злобой и тошнотой. Не хотите этого, как минимум, для себя? Дозируйте котиков, чуваки. Дозируйте котиков.

И ещё о русскости

Вообще мне трудно представить себе русского человека, который был бы вполне на стороне государства, который пожал бы руку чиновнику, не держа фиги в кармане, который, увидев убегающего от милиционеров и услышав вопрос последних, не видал ли, мол, рыжего в макинтоше, не направил бы погоню по ложному следу, который с радостью пустил бы домой переписчиков и без дуралейства ответил бы на вопросы переписи, потому что так правильно, а не только чтобы отвязались, который не считал бы всех сановников и службистов если не ворами, то упырями, даже если сам службист и сановник, который не радовался бы чистой эмоцией разбою «приморских партизан», например, (даже если рационально и был против их подвигов), ну и так далее. В каждом, кто молится на «президента», дрочит на «Сталина», радуется успехам милиции, ФСБ или хоть — историческим — ЧК или охранного отделения, кто всерьёз хоть десять секунд может думать хорошо о «депутатах» или «главном санитарном враче», я подозреваю не то инопланетян, не то ордынцев. Русский человек не может быть за царя. Это ему орда такую глупость внушить норовит, но нормальное положение для князя в глазах русского человека — лететь головой вниз с моста. Или отсутствовать.

(Предыдущее рассуждение о русскости см. по ссылке).

Дистанция

В юности я довольно жёстко держал дистанцию между мной и теми людьми, которые казались мне представителями каких-то иных миров. Например, однажды меня вместе с моим вторым курсом пединститута отправили в виноградарский совхоз убирать урожай. Ну, вы помните, как это бывало, да? В центральной России это чаще бывала картошка, а у нас, вот, виноград. Работали мы, понятное дело, бесплатно. То есть, предполагалось, что нам там что-то начисляют, но всё это уходит на оплату нашего питания. Какие-то деньги получали только узбеки с узбекского отделения филфака: они работали как черти в аду, ежедневно делали три-пять норм и получали премии. Мы же урожай тот видели в гробу в белых тапочках, ночами всячески развлекались, а днём либо откровенно спали в рядках, либо вяло, спокойно, за разговорами собирали треть-четверть нормы, время от времени прерываясь на преферанс или просто прогулки в скудной тени лесополосы. Собственно, выезд в совхоз воспринимался нами как своего рода отдых на природе: свежеубитая говядина, свежий натуральный яблочный сок, много дешёвого вина, хороший воздух и безумное небо, полное звёзд, по ночам. О том, чтобы в самом деле именно работать, стремиться выполнять какие-то там нормы, лично я в той ситуации даже не думал. О том, что кто-то может считать иначе и как-то в самом деле рассчитывать на мою работу, мне тоже в голову не приходило. То есть, я об этом даже не задумывался ни разу.

Однако, оказалось, что какие-то люди в совхозе в самом деле считали, сколько мы собираем, считали, сколько потрачено на наше пропитание, и т.п., при этом они почему-то не додумались вывести среднее арифметическое между этими показателями у нас и у узбеков и успокоиться. Нет, узбеками они были довольны, а вот мы привели их, как оказалось, в бешенство. И однажды возле рядка на поле, где мы прохлаждались, остановился легковой автомобиль, из которого выскочил некий чрезвычайно раздражённый человек, он подбежал ко мне и начал что-то орать. Я кричащих людей не понимаю принципиально. Мне их просто не интересно слушать, я считаю, что в моменты столь дурного контроля над организмом со стороны рассудка человек ничего путного сказать не в состоянии. Поэтому я даже не пытался вникнуть в изливающиеся из незнакомца слова, а просто разглядывал его. И тут увидел на одном из его запястий грубо вытатуированный якорь. И вот в этот момент у меня сработал датчик контроля дистанции — я молча обошёл орущего человека и пошёл искать сопровождавшего нас препода. Человек какое-то время скакал следом и продолжал что-то орать, потом отстал. Я нашёл препода и сообщил, что ко мне только что подошёл какой-то плохо обученный членораздельной речи индивид с кожей, испорченной на видном месте дурно сделанной пошлой татуировкой, что я понятия не имею, что ему здесь нужно, но пусть мол препод, как лицо, отвечающее здесь за порядок, что-нибудь сделает, чтобы подобного рода человекоподобные существа меня более не беспокоили и тем более не смели в моём присутствии повышать голос, спасибо. Препод начал было объяснять, что это главный агроном совхоза, который в бешенстве от того, что наше нахождение там приносит вместо помощи и прибыли одни убытки, но я покачал головой и сказал, что это всё меня не интересует, но я попросил бы как-нибудь там с кем-нибудь решить, чтобы люди с такими татуировками со мной тут больше не заговаривали, потому как место мне здесь чуждое, меня сюда вывез институт, так вот пусть представители института и обеспечат гигиену.

Должен заметить, что на тот момент в моём поведении не было ни капли рисовки или пижонства, я был совершенно искренен — то есть, когда я увидел незнакомца, который позволяет себе на меня орать, я просто пришёл в недоумение, но когда в поле моего зрения попал этот его дурацкий якорь, меня натурально физически передёрнуло от отвращения. Причём, я, в общем, не из брезгливых, но вот некоторые типы людей переношу с трудом. И если сейчас после анализа внешних признаков и даже после первых фраз я ещё готов дать человеку шанс, присмотреться к нему, постараться найти в нём что-то интересное, тогда некоторым внешним признакам я доверял на уровне физиологической реакции. Грубая пошлая татуировка на видном месте была среди таких признаков и моментально выводила человека из круга тех, с которыми возможно разговаривать и даже просто находиться вблизи. Если же индивид ещё и орёт — это всё, это выводит его за рамки понятия «человек». Потому что люди не орут, люди не делают пошлых татуировок. И если по одному из этих оснований и можно допустить исключение, по двум сразу — никогда.

Сейчас я, конечно, умею различать признаки значительно более тонкие. А вот на такую мелочь как грубая татуировка на лапе скорее всего не обращу внимания: такие вещи люди чаще всего делают в юности, многие в армии, а в юности не быть идиотом невозможно, дело лишь в степени. Тем не менее, дистанция между мною и людьми из иных миров сегодня стала только больше, жителями же иных миров я теперь почитаю и многих из тех, с кем во времена своего студенчества мог бы, наверное, даже приятельствовать. Население же моего мира с тех пор сократилось в тысячи раз. Он обитаем, но я затруднюсь описать вам общие качества его обитателей. Некоторые же из этих качеств не стану называть вслух намеренно. Мог бы кое-кого просто перечислить по именам, но тоже не буду, незачем.

Но вот желанием одним поделюсь: если бы все вокруг научились держать дистанцию, если бы все научились просто не заговаривать с теми, кто им неприятен, если бы люди в мире вообще поменьше воображали себе, что имеют какие-то права воздействия на других, совершенно чужих им людей, если бы научились чураться друг друга вместо того чтобы регулировать другу друга, мир стал бы в тысячи раз прекрасней.

Не только и не столько про Грасса

Взрыв храма Христа Спасителя

Человек пишет по поводу стишка Грасса:

Мы все, казалось бы, знаем, что такое расизм, разновидностью которого является антисемитизм, но обычно мы представляем его со звериным оскалом. Куда более распространена «мягкая» форма — мы ведь ничего не имеем против людей с черным цветом кожи, правда, вот только если бы они не носили эти приспущенные штаны и hoodies, из-за которых у нас рука непроизвольно тянется к пистолету. Или против цыган, если только они оденут костюмы в полоску и примутся торговать фьючерсами. Или против мусульман, если они не будут строить у нас своих мечетей и расстилать на тротуаре свои коврики. И даже против евреев, если они прекратят носить эти дурацкие пейсы и шляпы и завывать «если я забуду тебя, Иерусалим». Но негры, цыгане, мусульмане и евреи именно таковы, а те, против которых мы ничего не имеем — просто фигура речи для маскировки нашего расизма. Может быть когда-нибудь выведут породу евреев, у которых вообще исчезнет ген сионизма, они будут совершенно как мы, то есть как вы, и самый ученый антрополог никогда не заметит разницы. Но пока они таковы как есть, нелюбовь к ним принято называть антисемитизмом.

В сказанном есть доля правды и есть глупость. То есть, например, пейсы, штаны и худи автор приплёл зря. И дело даже не в том, что у Грасса ни о пейсах, ни о худи ничего не было. Он, как бы, про атомную бомбу Израиля писал, а не про пейсы негров и мусульман. Какая разница, кто как одевается? Между тем, да, есть вещи, которых лучше бы не было, чтобы некоторых людей можно было признать нормальными и современными, чтобы с ними, так сказать, вообще можно было разговаривать. То есть, какая разница, кто что носит? Пейсы, штаны в горошек — не пофиг ли? Абсолютно пофиг. Но вот пока тот или иной человек делает что-то, потому что так написано в какой-то доисторической книжке или потому что так делали его предки, это пиздец, это раздражает и это пугает. Особенно когда знаешь, что ещё написано в этих книжках и что в определённые эпохи делали предки вообще всех. И то, что знакомые тебе представители этих, простите, «людей Книги» «соблюдают» только часть написанного и твердят, что «ислам — религия мира», а «богоизбранность евреев есть не право над другими, а скорее ответственность перед другими», это не убеждает. Потому что нельзя считать нормальным и адекватным человека, который просто верит написанному чёрт знает когда и считает, что то, что его предки в это тоже верили, есть достаточное основание делать так же. Человек, придерживающийся любой догматической религии, опасен. Потому, само собой, нормальные люди всегда будут не любить мусульман. Во всяком случае, до тех пор, пока мусульманство останется религией, базирующейся на Коране и хадисах. С евреями немного иначе, потому что это, по меньшей мере номинально, ещё и национальность. Если еврей не верит в безумного Бога еврейских писаний, не считает себя принадлежащим к богоизбранному народу, не бредит про новый храм, не парит мозги кашрутом и субботой и т.п., то это нормальный человек, к которому и относиться следует нормально. Если наоборот — он ничем не лучше мусульманина.

Негры — это вообще большая раса. Они бывают очень разные и не все носят худи. И худи носят не только негры. Зачем афтар приплёл в ряд с мусульманами и евреями негров, я вообще не понимаю. Если негр мусульманин или иудаист, он вреден. Если заморочен на собственной расе — вреден. Если он нормальный современный секулярный человек — он нормальный современный секулярный человек. Даже в приспущенных полосатых штанах.

Цыган не любят не за то, что они цыгане и не за то, что они не торгуют фьючерсами. А за то, что торгуют наркотиками, поддельной косметикой, воруют и т.п. Я ни разу не видел, чтобы эта самая «нелюбовь к цыганам» распространялась на Николая Сличенко, например, или на Раду Волшанинову, или на тех цыганских мужиков, что грабли и тяпки куют, а потом дёшево продают их на базаре.

Кстати, расстилать коврики и торчать на карачках на тротуаре или на проезжей части — это элементарно мешает окружающим. И мне это не нравится. И мне совершенно не важно, что это чья-то культурная традиция, вернее даже, наоборот, важно, потому что все культурные традиции суть зло, их следует искоренять. Без исключения. Если такая позиция антисемитизм — считайте меня антисемитом. Но я хочу, чтобы в мире не было ни иудаизма, ни ислама, ни православия, ни баптизма, ни прочего подобного кришнаизма. Потому что любая догматическая религия — зло. Человек запросто имеет право предполагать, что «где-то там что-то, возможно, есть», но строить свою жизнь и требовать от других, чтобы они строили свою жизнь по бредятине дремучих пастухов, рыбаков и грабителей — ну нафиг. Пока кто-то придерживается «ведической системы питания» или «кашрута», или «блюдёт великий пост», мир в опасности. Пока кто-то носит пейсы или худи не потому, что ему нравится такая причёска или одежда, а ради культурно-религиозно-национальной идентификации — человечество движется к пиздецу. При этом запрещать, конечно, не надо никакие книжки и религии: потому что книжки полезны все, ибо они информация, а запрещать больному болеть — неэффективно. Но надо постоянно говорить, надо удерживать детей, надо изобличать идиотов, которые говорят, что нелюбовь к пейсам и худи есть расизм. Расизм — это вообще не о причёсках и не об одежде. И даже не о религиозных традициях, чтоб всем, кто их придерживается и пропагандирует, сейчас икнулось, а о расах. И даже при этом не о нелюбви к какой-то расе (можно не любить негров и не быть расистом — не любит же кто-то блондинок, например, или брюнетов), а о требовании социального разделения по расовому признаку. И не надо смешивать мух с котлетами.

Что же до Грасса, то в его стихотворении вообще трудно разглядеть не только антисемитизм, но вообще любой «изм». Человек просто сказал: «Алё, ребята, осторожнее с едрёным оружием, в том числе в Израиле, хоть ему сегодня в Германии и не принято делать замечаний, ок?» Где антисемитизм? СС писателю припомнили, ну ёмаё. Он, между прочим, был зелёный СС, а не чёрный, солдат, а не каратель.

Кстати, переходя от эмоций к возможным действиям. Вот смотрите, фонд «Город без наркотиков» существует и, хоть и не без проблем, как-то своими силами борется с наркоманией. А вот если организовать фонд «Страна без ислама, христианства и иудаизма», тебя, чего доброго, посадят. А если назвать короче — «Страна без традиций», то и сторонников хрен соберёшь, потому что даже среди относительно нормальных людей почему-то бытует глупейшее представление, что традиции — это нормально и даже хорошо. И потом, страна — это мелко и едва ли возможно, как коммунизм в отдельно взятой. Лучше так — «Мир без религии и традиций». Может, заняться, а?

И, чтобы два раза не вставать. Скажите мне, почему «мультикультурализм» считается чем-то прогрессивным? Национальные традиционные культуры реакционны. Что ж хорошего в том, чтобы собрать на одной территории несколько таких реакционных культур? Это ж надо дебилом быть, чтобы полагать, что из этого что-то хорошее получится.

Национальные традиционные культуры надо аккуратно уничтожать, переводя их исключительно в область искусства и этнологии. Ну и моды с кулинарией. Мультикультурализм же вовсе не противостоит фашизму. Это просто мультифашизм — общежитие разных фашизмов под одной крышей.

Естественно, удачным было бы в качестве предварительного шага подавление более прогрессивной культурой более отсталых. И до недавнего времени русификация национальных окраин и поглощение приезжих русской культурой было нормальным. Но русская культура тогда была атеистической и подлинно интернациональной. Теперь же, когда отовсюду торчит завёрнутая в фофудью борода РПЦ, положение постепенно скатывается к безнадёжному. Потому что более прогрессивных культур, чем русская, на нашей территории нет. А воздействие через интернеты — слабое и двоякое. Я бы предположил, что России сейчас пригодилась бы оккупация, но чья? Перебирая страны, понимаю, что никто не подходит. Поэтому надо как-то самим. Вот, например, так называемая, «травля церкви» — это хорошо, это правильно. Но мало. Нужна такая же «травля уммы». Ну и всех остальных подобных институтов. «Единой России», например.

Только моя литература

А знаете, почему я уже давно не рассказываю в блоге о самых лучших прочитанных книгах и не пишу на эти книги критических отзывов и реплик по поводу? Думаю, что, мол, вот, эта книга чудовищно хороша, надо бы написать про неё очень подробно — и не пишу. Знаете, почему? Мне их жалко для вас. То есть, я могу рассказать жене, близкому другу, но, простите, толпе? Ну уж нет. Кому самому случайно попадётся, кто откроет на случайной странице, зацепится за строчку, прочтёт вторую, перелистает в начало и уже не сможет оторваться — того и тапки, сам справится, без моих поддакиваний и глубоких раскопов в области сути. Но и с ним обсуждать не стану. Потому что то, что я вынул из этой книжки, — моё. Он на мои жилы легло, вокруг моих костей намоталось и меня двигает. Но двигает, пока я молчу. Речь ведь порождает смыслы, ведёт, уводит. Вдруг, если я начну обсуждать, я пойму что-то новое, другое, а то, что уже понял, исчезнет и перестанет работать? Нет уж. Пусть так. Я и новые книги сейчас почти не читаю, чтобы то, что уже прочитал, не сломать. Своего рода локальный консерватизм. Разве что очень проверенных авторов. Фамилии не спрашивайте, не скажу. Моё знание. Эзотерическое.

Так-то. А уж с теми, кто этих книг сам не нашёл и не захотел, подавно о них говорить зачем? Зачем с хорошим человеком вообще говорить о книгах, а с не очень хорошим говорить вообще?

Мда. Это я, на самом деле, сел написать отзыв о только что прочитанной книге. И не написал. И не напишу. Такая вот теперь у нас литературная критика.

О «периодических изданиях» и прочая

Неужели кто-то в самом деле читал эту самую вебпланету? Столько сожалений. Искренне удивлён. Параллельный мир.

Впрочем, люди и «Популярную механику» читают, и «Труд». Не понимаю, как можно читать классические издания, с редакцией и т.п. Только блоги.

Я и работая в журналах и газетах никогда не понимал, кто и зачем их читает. Блоги и соцсети онли. Редко сайты газет по ссылкам из блогов.

Представить не могу, чтобы кто-то по своей воле и не поссылке из блога читал Ленту.ру, Коммерсант, Эксперт, МК, Акцию и т.п. Зачем?

Газеты и журналы (даже web-only, без бумаги) с редакцией, политикой, инвестором, форматом и т.п. похожи на телевизор и почти всегда унылы.

Тот же «Слон» я иногда с удовольсвием читаю по ссылке из ФБ Златы, но мне в голову не придёт никогда зайти на этот сайт не по рекомендации.

Вообще не люблю «издания». Блоги в большинстве своём живее и настоящее. «Издание» — почти всегда фашизм.

Я имею в виду, конечно, личные, индивидуальные блоги. Блог с инвестором, политикой, главным редактором и авторами на зарплате — чаще всего такая же строевая песня, как и газеты/журналы и прочий телевизор.

«Издание» похоже на государство. Государство же — всегда фашист. А фашизм — это скучно и уныло.

Даже если «издание» — это «команда единомышленников» на зарплате. Всё равно государство, фашизм и лютая скука.

——————-

Добавлю здесь:

Любой ЖЖ, ФБ, даже фашистский Хабр — в тыщи раз лучше всех газет, журналов и «веб-изданий» вместе взятых. Лурка — в миллион раз.

Но работу я ищу всё-таки в «издании». Терпеть не могу, а деваться некуда.

Главный редактор, ответсек, редакторы отделов, группа выпуска… Это же, блять, рейхсканцелярия какая-то. Идеал таков: человек сидит за клавиатурой и пишет прямо в мир, в веб, всё, что считает нужным. Сам себе автор, редактор и группа выпуска. А также закон. Максимум, жену попросил свежим взглядом пробежать, а то вдруг где букву пропустил.

Ну и главное — реже следить за «новостями». 90% всех бед человечества — из-за дьявольской вредной привычки следить за новостями.