CategoryГде-то так

Кое-что о культуре публичной дискуссии

На давешнюю мою статью на сайте XX2 ВЕК об «оскорблении чувств верующих» поступило некоторое количество показательных откликов, некоторые из них стали триггерами азартных диалогов в различных сетевых сообществах. Ничего принципиально нового, в основном, все реплики типичны для данной тематики. И вот на некоторых типах реплик, регулярно выносимых на поверхность дискурса, бытующего вокруг семантического поля с ядром в области понятий «вера», «религиозные чувства», «оскорбление», хочется оттоптаться, так сказать, с мозгами в руках. Continue reading

Мой опыт как объекта дискриминации

Большинство доёбок школьных учителей ко мне по поводу причёски (см. https://www.facebook.com/yatsutko/posts/10204728930573009) класса до 8-го включительно имели корнем то, что я был кучерявым, причём не мелкими кудрями, из которых достаточно легко формируется такая весьма ровная шапка волос, а волнами разной конфигурации и вообще очень сложно. Кучерявые мои волосы казались большинству учителей «неаккуратными» по определению и постоянно. Я воспринимал это всегда примерно как расовую дискриминацию и отвечал люто и бескомпромиссно.

Кроме того, я высокий. Я и сейчас в любой толпе могу легко служить ориентиром, а многие мои знакомые, знакомясь со мной в своё время, первой фразой — вместо «Привет» или «Рад знакомству» — произносили: «Ебать, какой ты огромный». Так вот, этот рост, а также 46-ой с половиной размер обуви у меня — с двенадцати с половиной лет.

Мне и «взрослая»-то мебель, особенно в общественных местах, всегда куцевата, мне дверные проёмы часто низковаты, а представьте меня на школьном ебучем фанерном стульчике за дурацким школьным столом. Представили?

Ну, одежды на меня в советское время было не найти: детская была куцей, взрослая — широкой и слишком дорогой. Теперь, особенно с тех пор, как мой вес перевалил за 110 (давно было, сейчас заметно больше) — тоже непросто.

В такси я влезаю, скрючившись в три погибели, иногда до боли. В маршрутках, в которых формально есть стоячие места и припотолочные перила, для меня стоячего места нет, потому что невозможно ехать, особенно по нашим дорогам, свернув голову набок на 93 градуса.

Кровать нормального размера (со спальным местом 230 на 230) появилась у меня всего около пяти лет назад. А мне 43. И, знаете, найти в Москве квартиру, в которую влезает хотя бы матрас такого размера, — та ещё задача. Саму кровать, т.е. ложемент для матраса, сломали грузчики, пришлось выкинуть, но оно и к лучшему: она бы вообще никуда не влезла.

И вы мне будете рассказывать о дискриминации негров? Женщин? Курильщиков? Бросьте. Об этих проблемах хотя бы говорят.

Нет, сейчас я уже не жалуюсь. Но мне 43, я дохерища всего умею и вообще пожил и повидал. Но детство и подростковый возраст — это была сплошная дискриминация.

Стоит вспомнить и о том, что меня зовут Денис. Это сейчас обычное имя, а в моём детстве в моём городе это имя не мог с первого-третьего-пятого раза запомнить почти никто. Меня всё время звали Димой. Димой, блять! Я ненавидел это имя довольно долго. Причём Димой звали те, кто попроще, а кто посложнее и как-то всё-таки пытался запомнить, что имя какое-то не такое… «Такие» имена всем были известны, их было мало: Сергей, Андрей, Дима, Вова, Коля; уже с именами Юра и Игорь возникала путаница; Григория и Георгия путали вообще все, последних могли также спутать с Геннадием; Валентинами мальчиков не называли, потому что хоть Валя имя и простое, но «женское»… Так вот, те, которые посложнее, и помнили, что имя у меня почти такое же сложное, как они сами, как только меня не обзывали — Владом, Стасом, Давидом, Вениамином, даже Артуром.

Или вот носил я всё детство и юность чёрные валяные и голубые вязаные береты. Но башка же растёт. Надо время от времени новые покупать. И вот в очередной раз приходишь на вещевой рынок за беретом, а там валяных нету, только шитые, a la морская пехота. Спрашиваешь валяные, а на тебя смотрят с изумлением и говорят: «Так это же только женские такие бывают». В общем, не просто нет того, что тебе надо, но на тебя из-за твоего вопроса ещё и смотрят, как на урода. Не, ну понятно, простонародные воззрения, всё такое, но дискриминация же.

А как в середине 90-х в России нахер исчезли цветные мужские носки? То есть, я-то знаю и сейчас, где их взять (в Дании, например, ага; ну и в Москве особые магазины есть, и в интернетах), но зайдите в рандомный магазин одежды — девяносто пудов, что в мужском отделе носки будут только чёрными. В крайнем случае — коричневыми, серыми, белыми и тёмно-синими.

И это до сих пор.

И не только это же. Вот идёшь ты по городу и хочешь быстро и сытно перекусить, но при этом избежать быстрых углеводов, то есть хлеба, макаронов, риса и так далее. И что? Во многих ли ларьках с быстрой едой можно купить кусок мяса, завёрнутый в лист салата? Я лично ни одного не знаю. Есть редкие места, где кормят вегетарианской фигнёй, но там нет мяса (а вот рис, например, как раз пожалуйста). В столовках типа всяких хинкальных и т.п. тушёные овощи — это, как правило, не гарнир, а самостоятельное блюдо. С соответствующей ценой. Нет, я могу себе позволить и позволяю. Но осадочек. То есть, мясо с гречкой, с рисом или с картошкой — это мясо и гарнир, а мясо с тушёными баклажанами и помидорами — это два блюда. Хотя овощи к мясу — это нормальный такой человеческий гарнир, на самом деле.

Или вот люди в метро и в самолётах духами и одеколонами пахнут. И плевать хотели на тех, у кого от этого голова болит.

В общем, и негров, и феминисток, и гомосексуалистов я хорошо понимаю и во многом поддерживаю. Но возражаю против исключительности чьих-то проблем.

Проблема, по-хорошему, в концепции «массы», в усреднённости. В культивировании омерзительного «как все», «как люди». И мерзости поменьше — «нации», например.

Нахуй людей. Нахуй нации. Пусть рулит индивидуальное.

Место панфиловцев в твоей голове

Чёта столько народу упёрлись в этих «панфиловцев» с обеих сторон, будто это что-то важное. И, главное, почему только сейчас? Всё это разоблачилово было ещё в перестроечных расплывчатых газетках, отпечатанных на гигантских советских множительных аппаратах в НИИ и КБ. Ну панфиловцы и панфиловцы, ну выдумка, и что? Война длилась хуй знает сколько времени, почти весь мир воевал. Думаете, мало было в ней настоящих подвигов и примеров героизма? Уверен, что дохерищи, причём со всех условных «сторон». Не эти, так другие. Не панфиловцы, так какие-нибудь ивановцы или сидоровцы. А также вольфовцы, смитовцы, кавабутиевцы и так далее. Хватало героев. Другое дело, что это совсем не то, что сегодня важно. Расстрелял танк КВ-2 тридцать танков противника? Замечательно, молодцы, герои, слава русскому оружию, забудем. Положил боец Н. топором целый взвод противника? Герой, молоток, чудо-богатырь, забудем. Ну, или не забудем. Потому что все эти геройские истории, будь они реальны или выдуманы, — не важнее комикса или кино про летающих кунфуистов. Важно другое: причины войны, последствия её, насколько мы научились распознавать её зачатки и ликвидировать их в зародыше? Важен урок гибельности вождизма и вообще непререкаемых авторитетов. Важен урок вредности замкнутых обществ. Важен пример соотнесения целей и реального числа жертв. Всё это исключительно в системе цивилизации в целом, конечно.

А уж кто там где конкретно героически защищал какое направление… Да много их было. И почти все герои. В таких условиях просто не закопаться с головой в грунт и не замереть там камнем в адреналиновом оцепенении — уже героизм. Но ведь как-то это всё двигалось, кто-то стрелял, куда-то шёл, бежал. Полно было героев. В том числе и почти сказочных. Бывает же у людей боевая ярость, боевой трнанс, бывает просто холодный и быстрый ум, бывает удача, бывает случайность, бывает зашкаливающее чувство солидарности, ответственности. А то, что вот именно панфиловцев придумали — да Бог ты мой! Евгения Онегина вон тоже придумали. И Терминатора. И даже Карлсона с Дюймовочкой и аргонавтами. Да и Ленин, говорят, при жизни был проще и спокойней.

Сейчас вот камеры с избирательных участков убирают, например. И от того, правда или неправда известна лично вам о панфиловцах, это совершенно не зависит.

Реальный сектор экономики бьётся умирающей тушкой меж скал наитупейшего законодательства, страховой кабалы, налоговой кабалы, пресса монополистов и кувалды вымогателей-силовиков. Ок, теперь мы знаем, что «панфиловцы» миф — нам легче?

Пиу-пиу! Роскомнадзор блокирует популярнейшие ресурсы из-за того, что там на них что-то написано, буквами, словами. Панфиловцы… Да ладно, чувак!

Австралийские ящерицы и норвежские дети меняют пол

Ящерицы меняют пол

В конце июня появились новости о том, что правительство Норвегии предложило и продвигает закон о смене юридического пола несовершеннолетними. Министр здравоохранения этой северной страны заметил, что, мол, это важная область, в которой Норвегия отстаёт от наиболее передовых стран, но теперь всё будет ок.

При этом министр ссылался на опыт Мальты как наиболее прогрессивной европейской страны в этом плане. Дескать, в большинстве стран Европы смена пола допускается только после 18 лет, а надо, мол, как на Мальте, где по этому вопросу вообще нет никаких ограничений.

Про отсутствие ограничений по возрасту на Мальте я ничего не нашёл, да, честно говоря, и не особенно и искал, т.к. поговорить хочу о другом. Что же до Мальты, то, если коротко, суть недавно (в апреле 2015 года) принятого там законодательства о гендерной идентичности в следующем: возможность выбора гендерной идентичности признана одним из базовых прав, защищаемых конституцией. Если раньше для смены «юридического гендера» необходимо было проведение операции по смене пола, а также наличие массы справок от хирургов и психиатров, то теперь достаточно простого письменного заявления. Также теперь запрещены (при отсутствии жизненных показаний) операции по формированию условного одного пола над детьми, родившимися интергендерами. То есть, защита тоталитарной дремучей строгой двугендерной системы на Мальте более не является ценностью, защищаемой государством.

Мальтийцы, к слову, в свою очередь, как теперь норвежцы на них, ориентировались на аргентинцев — в Аргентине аналогичный закон приняли ещё в мае 2012 года. Причём это вишенка, а сам торт строился давно: в 2003 году отдельные города и провинции Аргентины узаконили гомосексуальные гражданские партнёрства, в 2005 суд в провинции Кордова разрешил геям супружеские свидания с их заключёнными в тюрьме партнёрами, в 2009 суд постановил, что запрет однополых браков не является конституционным, в 2010 обе палаты аргентинского парламента положительно проголосовали за легализацию однополых браков и предоставление им всех присущих браку вообще льгот и привилегий, включая право на усыновление, в 2012, как уже говорилось, был принят закон о гендерной идентичности и в 2015, наконец, был внесён проект комплексного федерального закона о борьбе с дискриминацией как таковой. Не знаю, принят ли он уже, но вектор движения понятен.

Предыдущий абзац считаю необходимым прочесть и осмыслить всем тем, кто полагает, что это «Гейропа» несёт себе и всему миру Содом, а доблестный Третий мир (или как его теперь называть, когда, практически, не стало мира Второго?) стойким одноногим солдатиком стоит на страже патриархальных устоев. Если вам всё ещё кажется, что латиноамерианские мачо и гаучо выпячивают свои богатырские груди с вами в одном строю и уж в своих-то странах распутства непотребного не допустят, то вот вам, пожалуйста, Аргентина, да. Впереди всей Америки и вполне себе в авангарде планеты.

Да и в целом в Южной Америке всё весьма прогрессивно. Кроме Аргентины однополые браки разрешены в нашей партнёрше по БРИКС Бразилии, во Французской Гвиане, в Уругвае и в некоторых департаментах Колумбии (в остальных департаментах однополые гражданские партнёрства также узаконены в том или ином виде). Не всё радужно пока что в Боливии. То есть, конституция этой страны запрещает дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности, в крупных городах запросто проходят гей-парады, однако брак всё ещё определён исключительно как партнёрство мужчины и женщины. Тем не менее, движение в понятном направлении и там вполне происходит: заявления о необходимости дальнейшей либерализации гендерного законодательства звучат в т.ч. от представителей правящей партии («Движение к социализму»). Также всё не очень хорошо пока в Парагвае: антидискриминационных законов, защищающих право на гендерную идентичность там нет вообще. Ну и полностью на вашей дремучей патриархальной стороне стоит странное государство Гайана с индуистами и, OMG, пятидесятниками в виде двух ведущих религиозных групп: никаких антидискриминационных законов, а за мужской гомосексуализм и вовсе пожизненное заключение. Сильно ближе Южной к вам Америка Центральная и Карибы, но там же сплошь страны с люто трудной судьбой, понимать надо.

Ну да ладно, отвлеклись, вернёмся к норвегам. Не знаю, приняли ли они уже свой закон или пока только готовят, но уверен, что примут, в этом не приходится сомневаться. Основной смыл его таков: достигшие семилетнего возраста дети могут самостоятельно выбирать пол. Не как австралийские ящерицы, которые сейчас (как говорят — из-за жары) меняют пол самостоятельно на самом деле, а всего лишь так называемый «гражданский гендер». Дескать, умеет уже сказать: «Хочу вырасти дядей (или тётей)», — значит, его мнение нужно учитывать. Понятно, что ребёнок в любой момент может передумать — и тогда его перепишут обратно.

Понятно? Понятно, да не очень. А не очень понятно здесь вот что: а зачем этот «юридический пол», «гражданский гендер» вообще нужен? Не поняли, нет? Сформулирую иначе: зачем в этом вопросе государство? Пол биологический может быть важен в сексе и в медицинских случаях. Ну и ок, в медицинской карточке же можно и записать: «Строение наружных половых органов — по мужскому (женскому) принципу; хромосомная формула — XY (XX); гормональные показатели…» Ну и т.п. Потому что в медицинских случаях это нужно, да. Врачам надо понимать, с каким организмом они работают. Секс? О да, детка, с этим люди и сами разберутся. Как гномы в книжках у Пратчетта — у них мужчины и женщины выглядели примерно одинаково, одинаково носили бороды и одинаково же одевались, а на вопрос, мужчина он или женщина, гном отвечал: «Я гном». Половую же принадлежность деликатно выясняли непосредственно друг у друга при необходимости. Социальный гендер? Так опять же — человек как-нибудь сам разберётся, как ему себя в обществе репрезентовать, а общество — как его воспринимать. Где здесь место государству? Зачем вообще хоть ребёнка, хоть взрослого записывать человеком определённого пола? Особенно когда браки заключаются промеж кого угодно и официальный гендер можно в любой момент переписать? Вот сама эта запись — зачем она?

Мне здесь видится только один ответ: для дискриминации же. То есть, например, для призыва в армию по половому признаку. Но ведь в той же Норвегии со следующего, т.е. 2016 года начинают призывать в армию без разбора пола, т.е., да, теперь и женщин тоже. Так зачем всё-таки нужна государственная запись о гендере? Зачем эта попытка регулирующей машины сохранить за собой хотя бы эфемерный след контроля?

Мда. Забавно сидя в Москве изумляться нелогичности норвежских и мальтийских законодателей в такой мелочи и радоваться пусть и относительной, но всё же продвинутости той же Аргентины. То есть, у нас тут вместо законодателей вообще инфернальная клоунада, а вместо антидискриминирующих законов как раз наоборот — дискриминирующие. Причём и по гендеру, и по отношению к свободе совести, и давящие свободу слова. Во всю эту жесть просто не хочется верить. Не хочется выходить из скорлупы. Не хочется знать, что показывают и говорят в новостях и квазианалитических передачах на государственных каналах и в лоялистских газетах. Не хочется смотреть, как отплясывает, топча людей ржавыми ножищами, уродливый безумный монстр местного государства, а потому голова прячется в изумление бессмысленной безобидной строчкой, которую оставляют за собой государства Норвегия и Мальта.

Зарубежные новости интересны, но когда выныриваешь из них — болото отечественной стагнации кажется особенно зловонным. Норвежские дети и австралийские ящерицы самостоятельно меняют пол. Пол, Карл! Самостоятельно. А мы тут самостоятельно президента сменить не можем. Как какие-то лохи, ей богу.


Открывающий коллаж — Андрей Панов, https://vk.com/wall-67029843_1421

Орден некой таинственной руки

Орден некой таинственной руки (англ. Order of the Occult Hand) — тайное неформальное объединение американских журналистов и редакторов, ради шутки договорившихся вставлять в свои публикации фразу «Будто бы некая таинственная рука…»

Немного о «крови русских солдат»

Время от времени встречаю утверждение, что что-то там должно быть так-то, «потому что за это пролита кровь русских солдат». Аргумент убивает.

Во-первых, самих солдат сегодня уже не спросишь, а те, кто интерпретирует их побуждения сегодня, исходят из своих каких-то потребностей и представлений. Ну и при чём тут та кровь? Ссылались бы честно на эти самые потребности и представления.

Во-вторых, всюду, где проливалась кровь одних солдат, проливалась кровь и других. Как правило — за нечто противоположное тому, за что проливалась кровь первых. Почему же меня должна волновать кровь именно русских солдат, а не каких-то ещё? Или и тех, и других, например?

Далее. Солдаты — это вообще кто? Правильно, это служащие армии, специального такого государственного аппарата для массовых убийств. Кровь они проливают не сами по себе, а, вольно или невольно, преследуя интересы некоего конкретного государства в текущем его на момент пролития ими крови состоянии. То есть, одни русские солдаты проливали кровь за интересы крепостнической монархии, другие — за интересы сталинского политбюро, третьи, например, за интересы гитлеровского рейха (были и такие, ага). И, если бы факт пролития крови в самом деле делал бы эти интересы безусловно верными и стоящими воплощения и охранения, то какие из? Ну и, как бы, вы всерьёз считаете, что, если солдат помирал за Царя и олицетворяемую оным систему, то надо непременно восстановить привилегированное сословие землевладельцев и позволить последнему закрепостить народец? Или, может, восстановим советскую власть в сталинском варианте? Тоже ведь кровью русских солдат освящена. Но как выбрать? Кровь которых русских солдат для вас святее?

У любого из живущих есть потребности, любой ставит перед собой какие-то задачи. Людям нужно есть, пить, защищаться от неблагоприятных климатических проявлений, лечиться, ебаться, размножаться, учиться, получать тем или иным способом приятное замыкание дофамином синаптических щелей. Чтобы решать эти вопросы, вообще не надо знать, где кто когда «кровь пролил».

Окончательная победа

То и дело кто-нибудь пишет, что, мол, окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда останки Сталина вынут из стены и где-нибудь развеют, останки Ленина вынут из Мавзолея и, как минимум, положат в стену, а на месте Мавзолея сделают музей жертв чего-нибудь (тоталитаризма, большевизма).

Фигня, товарищи. Окончательную победу мы отпразднуем только тогда, когда всем будет пофиг, когда Сталин и Ленин станут просто полуисторическими-полулегендарными персонажами, вроде Чингисхана, Хуан-ди или Эхнатона, когда всем будет совершенно плевать, где лежит, если вообще лежит, условный «прах», части которого когда-то, вероятно, служили носителем сознания неких чуваков, а праздновать какие-либо победы, кроме совсем свежих научных и технологических, никому даже и в голову не придёт.

Ведь что такое «музей жертв», пацаны? Это продолжение войны.

В наше время глупо воевать хоть за трупы, хоть за ритуалы почитания мёртвых. Глупо, а также вредно: пока вы воюете — вы воюете.

Моя же позиция такова: пока достаточное количество людей готово устраивать вокруг любого действия с вышеуказанными трупами ритуальные пляски (похуй, с каким знаком: «Покусились на светоч» и «Закопали, наконец, ублюдка» — это совершенно одно и то же), не надо ничего трогать, чтобы не провоцировать дурную ритуальную активность. А вот как поостынут — можно преспокойно хоть на свалку вынести. Ну, или на удобрения переработать, чтобы польза была.

Вообще, надо народ постепенно отучать от ритуального захоронения. Как и от «музеев памяти». Хотите памяти — помните. Хотите, чтобы что-то напоминало, — интернет большой, а площадь в городе ритуальной поминальной хренью занимать не надо.

Если уж кто-то совсем больной — на здоровье — давно уже делают ожерелья из волос покойного, недавно стали делать дилдо с прахом покойного, а также торфяные горшочки с прахом и саженцем. Фпирёт, как говорится. А вот камней этих бессмысленных с надписями, а также помещений с маловысокохудожественными (бумажными!) фоточками на стенах — не надо. Не каменный век. И даже не двадцатый.

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ. Пока многие слишком магично воспринимают трупняк, слишком по его поводу переживают (с любым знаком) — не трогать. Но одновременно всячески пропагандировать мысль, что прах — это только прах, что к бывшему человеку он отношения не имеет. Как только большинство поумнеет — спокойно и деловито всю эту хрень убрать и построить на ея месте что-нибудь, исходя из урбанистической рациональности, кафе, например, или дорогу проложить, или соорудить портал на Луну. Вот тогда и наступит окончательная Победа. Только праздновать её никто не будет. Зачем что-то праздновать, когда и так всё хорошо?