CategoryФронтир

Бумажные книги всё

С момента, как в доме появились планшеты, не купил ни одной бумажной книги. И понимаю, что больше ни одной никогда и не куплю. Несколько месяцев назад взял пару бумажных книг почитать. Прочитал совсем мало, последние пару месяцев не прочитал в них ни страницы и понимаю, что уже и не прочту. Потому что невозможно же: эти носители совершенно непригодны для чтения. При этом в электронном виде с планшета прочёл за это время десятка полтора разных романов и повестей.

И со всё большим удивлением наблюдаю в городе огромные магазины бумажных книг — эдакие гигантские кладбища ненужных вещей. Причём новых ненужных вещей, созданных сразу в этом качестве. Или вот в ленте кто-нибудь из френдов нет-нет да и похвастается, что вышла книга. И помещает в посте фоточку бумажной книги. А я смотрю на этот странный кирпич и недоумеваю: зачем?

Нет, я понимаю, что кто-то ещё ковыряется и в бумажных изданиях, кто-то даже газеты бумажные читает до сих пор, однако всё это выглядит уже как тщетная деятельность по предотвращению наступления утра.

Обгоняя существование

Идут

Первое, что приходит в голову, когда начинаешь задумываться о жизни через 50 лет, это — а какими обезболивающими будут пользоваться люди? Пятнадцать лет назад пользовались баралгином, пенталгином и панадолом и были счастливы наконец отвыкнуть от вкуса анальгина, который совсем уже не помогал. Нет, я ничем таким особенным не болен. Анальгин не помогал уже почти никому. Зуб заболит у человека — две таблетки внутрь, одну на десну, и никакого толку. Сегодня у нас есть таблетки, содержащие кеторолак (кетанов, кеторол и т.п.). Поэтому сегодня многие люди в случаях, какие раньше заставили бы идти к врачу, идут на работу. А что? Таблеточку кетанова — и не горюй, ничего не болит. То есть, на самом-то деле что-то в организме не так, что-то портится, разлаживается, но сигнал об этом беспощадно подавлен, и мы можем думать, что у нас всё хорошо.

К чему это я? Человечество всё меньше зависит от окружающей среды, от природы. Засуха? В универсаме полно продуктов. Недород? Что это? Лютый мороз? Прыг в самолёт и подождём в Индонезии, пока тут всё наладится. И так далее. У нас есть термокуртки и респираторы, ночью нам светят электрические лампы, зимой нам везут фрукты из тропиков, любую бациллу мы убиваем соответствующей вакциной или, как минимум, локализуем эпидемию умелыми совместными действиями всего человечества. Природа нам не указ, мы сами себе природа. И вот постепенно не указ нам становится уже не только природа окружающая, но и наша собственная — тело, внутренности. Мы не реагируем уже не только на засуху, но и на боль. По крайней мере, не реагируем адекватно. Что уж говорить о таких мелочах как усталость, например. Мозг утомился, затуманился и не может больше заниматься этими чёртовыми отчётами? Это не о нас. Потому что мы принимаем ноотропил с лецитином и витаминами группы B и наши мозги не затуманиваются никогда, даже во сне. В крайнем случае дольёмся когитумом и залакируем кофе с сахаром или квасом послаще. Организм сигналит о крайней степени несоответствия нагрузок возможностям отсутствием сексуального возбуждения? Ок, берём в ближайшей аптеке сиалис. Устали глаза? Витрум вижн и вытяжка из черники. Если усталость пытается выудить момент рано утром, наброситься из-под подушки и всё-таки заставить подумать о том, что ресурсы тела не безграничны, мы и тут выйдем победителями: на тумбочке у кровати стоят банки с энергетическими напитками с кофеином и таурином — как раз хватит, чтобы дожить до утренней порции ноотропов.

В общем, из-за нефтяных пятен в море, роста пояса полиэтилена вокруг Земли, эрозии почв и вымирания видов и популяций мы тем паче не разрыдаемся и не вздрогнем. Потому что мы можем справиться даже с тем, что в самом прямом смысле хватает нас за задницу. Причём изнутри. Один глоток — и можно на полных парах лететь дальше. Что уж говорить о том, что хватает не совсем нас и где-то вдали? Достаточно переключить кнопку на пульте — проблема решена. Ну, в крайнем случае организуем эвакуацию, пошлём волонтёров, перечислим средства на благотворительный счёт. И какая разница, насколько глубока и запущена болезнь — от беспокоящих симптомов мы избавились. Нам, чёрт побери, совсем-совсем некогда отвлекаться на разные сигналы бедствия всерьёз. Никаких полных обследований, никаких структурных перемен, никакой жизни в деревне, на воздухе, без паров бензина и вечного инфостресса. Потому что мы — всем человечеством — очень спешим.

Спешить таким образом можно только к одной вещи — смерти. Так что, если ничего не изменится, через пятьдесят лет мы не будем жить никак. Кто-то будет ещё доживать, но не мы. Сами мы устроили эту гонку? Вроде бы сами, да, наверное. Или нам кто-нибудь подсказал? Кто-нибудь создал вокруг нас этот чёртов дискурс прославления эффективности, занятости, деловитости, прославления карьеры любой ценой? Кто-то предлагает нам тысячу способов быстро снять любые симптомы и продолжить копать? А куда деваются загнанные лошади, вы, случайно, не знаете? Да нет, где там! На такой скорости разве заметишь этих трясущихся старичков! Они ведь уже живут через 50 лет. А нам это только лишь предстоит. И, да-да-да, мы почти уверены, что обезболивающие через 50 лет будут недорогими и эффективными, как длань Бога.

Каюк Лампочки Ильича

Сабж неотвратим, как утро после ночи. Помните, как Куба и Венесуэла раздавали своим гражданам экономичные лампочки, я по этому поводу радовался и говорил, что круто, а вы криво усмехались по поводу тоталитарных режимов и «неполного спектра» новых ламп?

Но прогресс, товарищи, не удержать кривыми усмешками. Вот уже Новая Зеландия запретила продажу лап накаливания на своей территории. Почему? Потому что они — технологическая окаменелость, из которой пытаются выжать жир, они устарели, как бетаверсия мамонта, они потребляют хуеву тучу энергии и только 5% её тратят на свет, остальное уходит в тепло. Конечно, Венесуэла, Новая Зеландия — всё это далеко и почти сказка, но, попомните мои слова, скоро и у нас лампочки накаливания станут такой же экзотикой, как сегодня керосинки. Нет, конечно, разные фрики продолжат ими пользоваться, кто-то, может, будет даже покупать их в антикварных салонах или делать сам, но массово — им каюк.