CategoryКультуроложество

Бугеро вездесущ

Вильяма Адольфа Бугеро не фотожабил только ленивый. Особенно одну из самых известных его работ — Admiration. Но, как правило, это разные шутливые интерпретации. А вот некто Gopal Swami Khetanch слямзил этот сюжет всерьёз — заменив персонажей европейской античной мифологии персонажами кришнаитской, т.е. собственно Кришной и девушками-гопи, пастушками. Картинка отзеркалена, лица у гопи попроще, чем у нимф, но даже расположение пальцев рук осталось тем же.

Оригинал:

Вильям Адольф Бугеро. Восхищение

Вильям Адольф Бугеро. Восхищение

Кришнаитская переделка:

Gopal Swami Khetanchi. Vatsalya

Gopal Swami Khetanchi. Vatsalya

 

Портрет неприятного человека

Православный захожанин, курильщик-автомобилист, в то же время прокремлёвский патриот-государственник и победобесец. Паркует на тротуарах или газонах машину с надписью «На Берлин» на двери или заднем стекле и с потрёпанной полосатой тряпочкой на антенне. В кинотеатре (или даже в театре, если его вдруг туда негаданно занесёт) включает телефон во время фильма или спектакля, пишет смски, ест пахучий попкорн, громко шутит. Бутылку с пивом или колой он поставит не в ложемент в подлокотнике, а на пол и непременно опрокинет, задев ногой. По утрам обильно поливает себя одеколоном, в раздевалке спортзала использует дезодорант-спрей. Считает, что православным надо учиться у мусульман строгости в вере и жёсткости с её врагами, русским же, по его мнению, полезно обучаться племенной круговой поруке у евреев и/или чеченов. Участвует в акциях вроде разгрома выставок современного искусства или блокирования премьеры фильма про ЛГБТ-подростков. Почти уверен, что антифашисты против русских. Фашисты, по его мнению, — это тоже те, кто против русских. Потому что именно русские победили фашизм. По выходным ездит на велосипеде по тротуарам и звенит звоночком в спину пешеходам. После футбольных и хоккейных побед сборной государства, контролирующего страну, в которой живёт, шумит ночью на улице и машет флагом. Весной устраивает пикники с пивом и шашлыком (который называет «шашлыками») во дворе многоэтажного дома или в городском парке. Мусор оставляет на траве. Продукты, купленные в супермаркете, до дома катит прямо в магазинной тележке. Очень любит при виде смартфона надменно сообщить, что «телефон — для звонков». Собственный телефон при этом любит использовать для слушания турецкой эстрады или русского шансона во время поездки в маршрутке или прогулки по воскресной улице. Громко. Без наушников. Через динамик. Курит в подземных переходах. Убеждён, что все врут, что лично он не подвержен пропаганде, однако постоянно траслирует наиболее дикие пропагандистские штампы из телевизора и интернетов. В сетях ругает «либералов», ориентируясь на наиболее безумные мифы о последних, и чаще чьими-то чужими словами. В ответ на любые попытки возразить, указать на нестыковки, начинает обзывать оппонента антисоветчиком и подозревать в том, что оный жид и наверняка получает баблишко от Госдепа. На День Победы, на Пасху и в новогодние каникулы пьян и пахуч. Считает, что бабы дуры. Употребляет слова «либерастия», «гейропа», «евросодом». Острит. При виде ложки для доставания каперсов из рассола непременно спросит: «А знаете, кому на зоне положена дырявая ложка?» В рассуждениях о внешней политике воинственен, однако от армии в своё время откосил. Уверен, что несогласные с политикой президента могут валить в свою Америку. Считает, что к «пиздоболам и протестантам» правительство слишком мягко, потому что «у нас и так всё можно», а «в той же Америке за такое вообще посадили бы». Любит повторять, что Apple для геев. Геев ненавидит. Однако любит лесбийское порно с сисястыми белокурыми клавами в помаде. Считает виски самогонкой и по праздникам предпочитает коньяк, хотя и уверен, что тот пахнет клопами, о чём сообщает каждый раз, когда пьёт его охлаждённым из стопки. В пятницу постит вконтактик картинку с надписью «Пятница». Если кого-то долго ждёт у метро, каждые пять секунд плюёт себе под ноги, устраивая таким образом к концу ожидания приличную лужу. Сидя в самом метро, широко расставляет колени. Оказавшись в компании на природе, поёт под гитару или, открыв настежь дверь машины, врубает «Радио-Шансон».

Интересный штрих к портрету Третьего Рейха

Из Википедии:

Демонстрация на Розенштрассе в Берлине 27-28 февраля 1943 г. — крупнейшая демонстрация протеста во времена Третьего рейха с осуждением действий режима. В демонстрации участвовали этнические немцы — супруги и близкие евреев, которых намеревались отправить в концентрационные лагеря.

27 февраля 1943 органы СС и гестапо начали арестовывать остававшихся в Берлине евреев и направлять их в транзитные лагеря (для последующей депортации в лагеря уничтожения). Среди более чем 8000 схваченных находилось немало супругов из немецко-еврейских смешанных браков. Эти последние были помещены в здание бывшей еврейской богадельни на Розенштрассе.

Уже вечером 27 февраля перед зданием стихийно образовалась толпа, в основном состоявшая из жён, мужей и близких. Они начали требовать освобождения схваченных.

В течение нескольких следующих дней толпа не расходилась, около здания постоянно находилось несколько сотен людей, которые сменяли друг друга. Полиция неоднократно обращалась к ним с требованием разойтись, и некоторые даже уходили, но недалеко, чтобы снова вернуться.

Начиная со 2 марта началось постепенное освобождение схваченных. 5 марта 1943 г. 25 человек с Розенштрассе были направлены в Освенцим, однако уже через несколько недель они были возвращены и освобождены. По разным сведениям, освобождены были почти все из 2000, содержавшихся в здании.

Из числа оставшихся 6000 задержанных в феврале, которые были помещены не в здании на Розенштрассе, а в транзитные лагеря, небольшая часть была перемещена в Терезин, а оставшиеся — в Освенцим, где вскоре погибли.

Лица, освобождённые из здания, должны были зарегистрироваться в Трудовой службе, и были обязаны участвовать в принудительных работах под руководством Имперского объединения евреев в Германии (нем. Reichsvereinigung der Juden in Deutschland). В этих работах они заменили «полных евреев», которые к тому времени в большинстве уже были отправлены в лагеря.

События демонстрации нашли отражение в художественном фильме Маргареты фон Тротта «Розенштрассе».

Как-то не укладывается в общую картинку гитлеровской Германии. Что за странная слабина в разгар войны?

А также пытаюсь представить демонстрацию «членов семей врагов народа» в Москве 1943-го с постепенным в результате возвращением оных «врагов» из тюрем и лагерей и их переводом на работы под присмотром милиции в родных городах, в т.ч. в Москве. Не получается.

Кефалофоры

Среди христианских святых немало забавных, особенно среди старых, легендарных и полулегендарных, заимствованных из сказок, античных и германских языческих мифов, адаптированных и переосмысленных давних исторических событий, городских легенд, низовых суеверий и так далее. Собственно, функция святого — наглядно иллюстрировать своим житием, своей иконографией какой-то элемент догматики, какой-то тезис клерикальной идеологии, работать на авторитет религии и церкви или, реже, государства или иной институции. Потому, в общем, изображения святого — это не портреты человека, а визуализация некоего тезиса (который может быть со временем переосмыслен, особенно когда за святого берётся простой народ в стране, далёкой от места, где он, так сказать, воссиял, а то и вовсе забыт).

Я уже рассказывал недавно о бородатой святой Вильгефорте и о том, какую бешеную иконографию породил культ Девы Марии. А сегодня хочу поделиться с вами целой группой святых. А то как-то неудобно штыриться по ним в одиночку. Эти святые — цефалофоры, или — головоносцы. особенность их иконографии — собственная голова святого, снятая с плеч и несомая им в собственных руках.

Первым номером один у нас тут идёт тёзка мой Святой Великомученик Дионисий Парижский (тот самый, который Сен-Дени).

Леон Бонна. Св. Дионисий Парижский

Леон Бонна. Св. Дионисий Парижский

Был вроде как такой чувак, Дионисий. То ли грек, то ли римлянин, то ли ещё кто. Тусовался с тремя соратниками по европам и проповедовал христианство. Стал первым епископом Лютеции (сраной деревни на месте будущего Парижа). Вот в этой самой Лютеции местные языческие власти однажды и цапнули его сотоварищи, продержали ночь в кутузке, а утром вывели на Монмартр и усовершеноствовали ровно на длину головы. Как правило, в результате отделения головы животное сразу помирает. Хотя бывают и исключения. Если верить легенде, стал таким исключением и Святой Дионисий: он взял свою отрубленную голову в руки и пошёл в церковь. И только дойдя до неё, испустил дух.

Сто очков форы даст Святому Дионисию Святой Ламберт Сарагосский, малоизвестный католический святой, почитаемый в Сарагосе и ещё нескольких местах в Испании. Строго говоря, про Святого Ламберта есть две истории. Одна — не особенно для нас интересная — такова: жил в Сарагосе некий германец-фермер по имени Ламберт, который как-то, никто не помнит, как именно, пролил кровь за Христа, т.е. стал мучеником за веру, за что и почитается. Вот и всё. Вторая история круче, интереснее и возникла, судя по всему, по причине того, что день памяти Святого Ламберта отмечался в Сарагосе вблизи дня памяти Святых Мучеников Сарагосских, а то и вообще в тот же день. Понятно, что родилась она в не очень умном народном сознании, норовящем во всём, что так или иначе близко, найти прямую, яркую и эффектную связь. Но какова история! Жил-был, мол, некий Ламберто, который ненавидел христианство, не верил в бога и то и дело пытался, привлекая логику и здравый смысл, спорить с христианами, обличать их. И вот в день памяти святых сарагосских мучеников (внимание) его тело обезглавило себя, взяло голову в руки и пошло к могиле великомучеников, где сперва преклонило колени, а после упало. Там его, вместе с мучениками, и похоронили.

Св. Ламберт Сарагосский. Ритуальная фигура

Св. Ламберт Сарагосский. Ритуальная фигура

Оцените символизм: пока с головой, с мозгами — никакой веры; но тело, безмозглый организм, корпус, тушка, поборол голову, отделил её от себя и, оставшись без мозгов, радостно побежал преклонять колени перед могилой неких легендарных мучеников. Так и вспоминаются сразу же и христианская практика умственного молчания (чтобы впустить в себя Бога), и ванильный сайтик так называемых «девиц-платочковиц» (религиозных девушек, носящих платочки), ассоциирующих себя со своими платочками и писавших на сайтике: «Платочек не может согрешить мыслью, потому что в нём нет мозга».

Собственно, из всех кефалофоров Ламберто самый символичный, самый прекрасный и показательный. Но не самый известный. Собственно под именем Святые Цефалофоры чаще выступают Святой Феликс, Святая Регула и слуга их Святой Экзюперантий. Их имена связаны с историей Фиванского легиона, который будто бы полным составом в 6600 человек принял христианство и полным составом же был умучен императором Максимилианом. За компанию с охристианившимися легионерами император тогда будто бы решил изничтожить и всех остальных христиан поблизости, дабы не учили солдат плохому. Среди этих христиан были и Феликс с Регулой и слугою Экзюперантием. Сначала эти достойные люди сумели как-то прошмыгнуть мимо римских постов, но потом их всё-таки поймали и обезглавили. Дальше всё было как положено: тела мучеников взяли в руки свои головы, поднялись на сорок шагов в гору, сотворили молитву и только после этого почили.

Святые Цефалофоры

Святые Цефалофоры

Вышеприведённые истории — это не всё про цефалофоров, но, мне кажется, достаточно. На самом деле, было бы достаточно истории Ламберто и группового изображения цефалофоров с нимбами вместо голов, несущих свои головы ко Христу. Прекрасный символ. Исключительно ёмкий.

Книжки про убийство в школе

Про фильмы с убийствами в школе уже только ленивый не вспомнил (впрочем, всё равно не обо всех, ибо тысячи их), а как с книгами?

«Синий кинжал» из «Денискиных рассказов» Виктора Драгунского (тут, правда, убийства не случилось, но оно планировалось)
«Ярость» Стивена Кинга («Кэрри» я не считаю, потому что дребедень про телекинез и вообще слишком хуёвый роман)
«Эй, Нострадамус» Дугласа Коупленда
«Вернон Господи Литтл» Ди Би Си Пьера
«Девятнадцать минут» Джоди Пиколд

Всё? Остальное вспоминается только с самоубийствами или с мистикой. Ну и убийство юнлингов Энакином Сайокером в храмовой школе в голову лезет. Но это, опять же, кино и сказка. А как с книжками? Кто-нибудь ещё что-нибудь вспомнит?

О смычке сталинизма и православия

Многим вот кажется удивительным и химерическим регулярное совпадение по многим вопросам дискурса условно православного с дискурсом сталинистским, а также с исламским, с евразийским, с некоторыми вариантами левого, с русско-патриотическим. Дескать, ну как можно? Очень разные ведь идеологии? Почему же они так? Между тем, если заметить, что все эти нарративы упорно противопоставляются не чему-нибудь, а нарративу либеральному, становится всё понятно, причём понимание это можно разъяснить парой фраз.

Дело в том, что и православный, и мусульманин, и сталинист, и русский патриот считают (даже если осознанно этого не артикулируют, у них всё равно прорывается), что хороший человек — это тот кто терпит лишения, бедствует.

А либерализм, выросший на тех же дрожжах, что и протестантизм, — что вот хороший человек как раз нет.

Вот это базовое представление о том, каков хороший человек, и объединяет сталиниста с православным, мусульманина и где-то даже католика.

Кто для них хороший человек? Бедный крестьянин, у которого даже лошади нет, ходжа Насреддин в драных чувяках, потешающийся над беем, батрак, рабочий с измазанным угольной пылью лицом, деревенский дурачок-пастух, дети-сироты, монах-аскет.

А кто хороший для либерала? Если упрощённо и коротко — тот, кто не только радеет, но и преуспевает. Причём второе даже важнее. Хорошие люди — это хорошо одетые люди. Собственно, даже если человек считает себя сам на словах скорее коммунистом или анархистом, но при этом открыто симпатизирует хорошо одетым людям, патриоты, сталинисты и православные неминуемо заклеймят его либералом.

При этом формально первая группа дискурсов не против хорошего костюма, но его возможность отнесена ими в некое неопределённое будущее. Их нынешний хороший человек одет плохо, осунулся, считает мелочь, недоволен. Строго говоря, база всех этих идеологий — классовая, а остальное — трёп, заблуждения или маскировка. «Бог» там, «Сталин», вот это всё.

А как одет ваш хороший человек?

Надо ли было сдать Теночитлан Кортесу без боя

А давайте я тоже выскажусь о блокаде Теночитлана и о том, что надо было делать Господу Вишну, когда из уст Пуруши выходили первые брахманы.

Хочу напомнить всем уважаемым участникам пиздежа, что любой речевой акт, производимый человеком в сознании или в безумии, имеет интенцию, направленность, цель. И цель эта — всегда в будущем. Т.е., вопрос «Надо ли было сдать Запретный Город войскам восьми держав без боя, чтобы сохранить сто миллиардов жизней?» — он не про 1900-й год. Он про сейчас и потом. И поэтому, конечно, рассуждать на фоне этого вопроса, кто там был прав и помиловали ли бы ихэтуани императрицу, если бы взяли верх, немножко смешно.

Ведь какое желание высказывает человек, ответивший на вопрос радиостанции «Вихорь», что, мол, Константинополь надо было отдать Бонифацию без боя? Он ведь не про Константинополь. Он и про Бонифация того знает только то, что это был очень цивилизованный лев, ездил на велосипеде, как копенгагенец, в общем, европеец. И чтобы понять мысль ответившего, вспомогательный глагол прошедшего времени «было» из ответа надо убрать. Останется просто «надо», которое, учитывая, что отвечающий личной ответственности на сдачу города не несёт, следует заменить на «хочется». И сразу становится всё понятно: «[хочется]+[что-то такое, как в Европе, вот в январе летал же… там хорошо… велосипеды]». Ну? И что? Станете обвинять человека во всех смертях двадцатитрёхлетней гражданской войны в Китае за то, что ему хочется, чтобы велосипеды? Теночитлан, понимаете ли, УЖЕ разрушен. Потому речь не о нём.

И когда оппонент того, кто готов сдать Козельск татарам без боя, начинает эмоционально рассказывать, что это как же, мол, ведь тогда ордынцы почуяли бы безнаказанность и смели бы всю Русь с лица земли начисто и навсегда, он ведь тоже не про Козельск и не про Орду. Он этого Бонифация тоже только на картинке в «Кратком курсе истории КПСС» видел. И в любом случае сегодня вопрос — сдавать ли Аламо мексиканцам — не стоит. Битвы давно отгремели. Речь уже не про Ленинград. Даже такого названия нет больше на карте той страны, которая даже называется теперь по-другому. Просто, этот чувак, который оппонент, он тоже в прошлом году в Париже был. И ему там многое не понравилось. А ещё ему не нравится тот чувак, который за Бонифация, штаны его розовые не нравятся, шарфик его фиолетовый, его позиция по текущим реальным проблемам №№ 1, 2, 3 и 7.

То есть, вопрос, на самом деле, о том, надо ли сдавать Токио американцам сейчас. Надо ли двигаться в сторону евразийства или в сторону еврозайства. Тащить ли на своём пузе сверхдержавнические амбиции и бороться за качество жигулёвского, упорно поддерживая его рублём, или лучше — сейчас, именно сейчас — плюнуть и залить в это пузо баварского.

Умрёт ли кто-то и, если умрёт, то как и сколько в результате того или иного движения, заранее сказать трудно. Но вешать на некую условную совесть что одного, что другого жертв ленинградкой блокады — значит, не вполне понимать, о чём речь, в том числе собственная. Ну, или притворяться, что не понимаешь.

Вообще яростные споры об истории — это почти всегда споры либо идиотов, либо хитрожопых манипуляторов. Почему? Потому что цель этих споров — завтра. И честные умные люди именно про завтра и говорили бы, не отсылаясь к условным конструкциям типа «Стоило ли Кутху создавать мышей».