CategoryРелигия

Душить этничность

Коммунисты и левые анархисты часто любят повторять, что нет, мол, в России никаких национальных проблем, а есть проблемы классовые и экономические. «Зарплату режут не мигранты, а твой босс». «У преступности не этнические лицо, а лицо нищеты». Ну и так далее. Надо заметить, что, как и почти любые лозунги, эти высказывания, мягко говоря, не совсем правда или, как минимум, не вся правда.

Давайте, разберёмся, что такое этничность в интересующем нас контексте — в ситуации тех самых этнических проблем, которые беспокоят россиян, особенно москвичей и русских жителей Северного Кавказа.

1. Невладение или плохое владение русским языком (дело не в том, что этот язык русский, а в том, что это основной язык коммуникации на территории России).

2. Весьма смутные представления о культуре современного русского города и нежелание и неумение этой культуре соответствовать.

3. Клановость и этническая круговая порука.

4. Гендерные заморочки, в среднем, на уровне, преодолённом русскоязычной/русскокультурной средой во времена незапамятные.

5. Ислам.

Решается ли этот комплекс проблем при помощи социальной революции и смены экономического уклада? Очень может быть. Во всяком случае, как мы помним, в советское время мы так остро с национальными проблемами не сталкивались. Однако тут у меня два вопроса:

I. Ну и где она, эта самая социальная революция? На какую дату она запланирована?

и

II. Комплекс этнических проблем после революции немедленно решится сам собою?

Очевидно, что и революции в ближайшее время не будет, и на второй вопрос ответ «нет». То есть, революция, наверное, и может как-то справиться с национальными проблемами, но если она на них тупо забьёт, она обречена. СССР, как мы помним, вслед за Российской империей русифицировал национальные окраины (может быть, недостаточно интенсивно, но многие горожане в нац. республиках «родных» языков могли и вовсе не знать, жить им это не мешало), а также новаторски дичайше душил религию (хотя, опять же, как мы сегодня видим, недостаточно дичайше), не поощрял — в меру тогдашнего понимания — гендерные предрассудки и вообще всячески вытеснял этничность в область фольклорных ансамблей, национальный состав, которых, кстати, мог быть совершенно любым, независимо от типа исполняемых песен-плясок. Ок, предположим, что на новых экономических основаниях всю эту сраную дикарскую этничность душить сподручнее, но ведь надо? Надо. Необходимо. Так почему этим надо заниматься непременно и исключительно после революции? Почему, если это всё равно необходимо, не начать сейчас? И уж подавно — зачем вообще отрицать наличие этнических проблем? Они есть. И они не просто есть — их всё больше. Например, некоторые убогие «русские националисты» агитируют за формирование квазирусской квазиэтничности по образцу дикарских этносов, предлагают пожертвовать индивидуализмом, постмодерной культурой, относительным равенством гендеров, нормальным атомарным городским существованием в пользу этнической круговой поруки («русский, помоги русскому»), православия и прочего подобного ада и израиля.

Жалеете эксплуатируемых таджиков, хотите их поддерживать? Отлично. Но не надо поддерживать их как таджиков. Поддерживайте их как пролетариев, как долбаные кирпичики будущего здания светлой хуйни. Пусть отказываются от ислама, пусть ведут себя как нормальные современные горожане, пусть хотя бы стараются. Типа, как в своё время говорили: пролетарий, не верь попам, не пей водки, не бей женщину, отдыхай культурно. Вот тогда тебе и поддержка. После революции ведь им всё равно придётся. Революция ведь с теми, кто, так сказать, не соответствует, не цацкается. Так почему до предполагаемой революции надо цацкаться? Почему нельзя до революции признавать этнической проблемой северокавказский кортеж со стрельбой посреди Москвы, если после революции за подобное поведение можно всем кортежем оказаться у стенки? Разве вся эта сраная этничность вообще не является одной из проблем, с которой после революции придётся бороться? Так почему бы не начать до? Глядишь, и без революции как-то полегче станет.

И если в относительно замкнутых этнических сообществах процветает преступность (а это так, хотя бы потому, что по-другому и быть не может, потому что на мясо садятся мухи, на сыре растёт плесень и т.п.), то почему бы, например, их тем же ментам не беспокоить регулярно и жёстко до тех пор, пока те полностью не потеряют всякие признаки как этничности, так и сообществ? Будущему ведь никакие этнические сообщества всё равно нахер не нужны.

О вреде лозунгов и небрежных формулировок

Часть 1. За всё хорошее

Выборы в России (как в иных странах — не знаю, не скажу) — совершенно психиатрическая процедура, обращающаяся к шизофрении избирателей. И даже если представить, что никто не использует административный ресурс, не подкупает электорат и не запугивает кандидатов и активистов от оппозиции, что избиркомы всё честно и точно считают, — всё равно процедура выходит безумная и бессмысленная, с более или менее случайными результатами и вообще ничего не имеющая общего с процессом разумного осознанного влияния на временную администрацию, координацию и экспертизу, которые в нашей стране преступно именуются «властью».

Почему так? Потому что выбор происходит не между программами, которых, как правило, нет (а если и есть, их никто не читает), а между лозунгами, мифами, ярлыками, слухами, бредом и мифами. А также между религиозными установками кандидатов или их представителей.

Лозунги кандидатов обещают всем благосостояние, рабочие места, хорошие дороги, говорят, что кандидат, в общем, за избирателей, за Россию, за добро. Сразу хочется представить себе вменяемого кандидата, который пишет на своих лозунгах: «За бедность!», «За зло!», «Против граждан!», «Даёшь хуёвые дороги!»

Ну, то есть, эти лозунги — они ни о чём, ничего не говорят, не сообщают о кандидате и его штабе, кроме того, в общем, что кандидат и его команда ничего вам не говорят и не собираются, а возможно и сами не знают.

Ярлыки и мифы связаны друг с другом и со слухами. Слухи лепят к кандидату или к группе претендентов (партии) ярлык, а ярлык отсылает к мифу. Например, слух: «Имярек связан с либералами». Ярлык: «Имярек либерал». И сразу же имярек становится в уме среднего избирателя воплощением мифа о либералах, характеризующегося семантическим полем [Америка, жиды, масоны, Россию продали, буржуи, грабят народ, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Или — «Имярек — социалист». «Социалист» однозначно округляется до «красный, левак» (как, например, «национал-либерал» округляется одновременно одной стороной до «фашист», другой до «жидомасон») и отсылает к мифу о коммунистах в виде поля [немецкие шпионы, 70 лет тирании, давят свободу, отобрать, поделить и просрать, господство хама, просрали Россию, убили больше людей, чем Гитлер, развязали чеченскую войну, интернационалия и т.п.]. Всё это не информация, а лексические маркеры общей эмоциональной неприязни. Современные мифы, завязанные в заголовках на наименования политических движений, вообще преимущественно отрицательно эмоционально окрашены. Это такие мифы декаданса, хороших богов и героев в них нет. Хорошие боги и герои имеют имена, но не принадлежат партиям. Христос, но не фарисеи (и не православные). Путин, но не «Единая Россия». Навальный, но не либералы и не националисты. Царь хороший, бояре плохие. При этом никто не знает, что сделал Христос (Путин, Навальный) и кто это вообще такой. Зато он «за русских», «за народ», «против жидов и чурок». При этом, понятно, свита каждого из этих троих сплошь жиды и кровопийцы.

Имя политика тоже используется как лозунг. «Ельцин! Ельцин! Ельцин!» «С Зюгановым жизнь наладится». «Мы за Путина!» «Брат Навального». Ну блин. Это же просто имена и фамилии. И за ними люди видят что? Ну, какие-то фишечки, характеризующие, может быть, биологию кандидатов, их личные привычки, их гендерную успешность. «Я за партию Святослава Фёдорова, потому что он красивый мужчина». «Я за Путина, потому что он мужик, самолёт водит». «Я за Навального, потому что у него жена красивая». Это же безумие, друзья. Какое это всё имеет отношение к тому, чем этим людям придётся заниматься? К перераспределению благ, координированию деятельности органов государства, международным отношениям, законотворчеству?

Особенно ужасно, если у человека само имя — культурный миф. Помните Ивана Рыбкина? «Голосуем за Ивана!» И старушки перед телевизорами: «О! Я буду за Ивана. Иван — хорошо».

Ещё, конечно, религиозная позиция. Типа: как относится кандидат к Сталину. «Сталин эффективный менеджер», «Сталин убил народу больше, чем Гитлер» — вот это вот всё. По этому тоже могут судить. И по тому, ходит ли в церковь, как относится к Октябрьской революции, к белым и красным, к Победе советского народа в ВОВ. Почему-то не интересуются отношением к Винни Пуху, хотя до Чебурашки уже почти дошло.

Какой-то бессменный Владимир Вервольфович в кавказской черкеске с газырями верхом на сером верволке с ружьём и флагом в каждой руке (во всех шести разные): «Я за бедных, я за русских, на Кавказе за Кавказ, омоем сапоги в Индийском океане, раз-раз!»

ЦИФРЫ, БЛЯТЬ, ГДЕ?

Цифры — это ведь единственное и главное, что на самом деле важно.

Типа: «Предыдущая временная администрация собрала налогов столько-то, из других источников получила столько-то, на такую-то хуету потратила столько-то, а на такую столько-то, вы, избиратели, получили с этого столько, а тут проебали столько; мы за время нашего временного дежурства по территории предполагаем собрать столько, вот отсюда снять столько, а сюда добавить втрое; в результате вот эта часть вас выиграет столько, а вот эта часть проиграет, но на неё нам насрать, потому что их мало, а нас с вами много и мы их не любим».

Нет, кто-то какие-то цифры где-то публикует, бывает. Но основа любой кампании всё равно — сплошная шизофрения: люди вглядываются в лица и фамилии кандидатов, в бессмысленные лозунги и где-то внутри себя отыскивают шизоидный эмоциональный отклик — на этого щёлкнуло, а от этого воротит.

По-хорошему, кандидатов, использующих лозунги типа «за справедливость», «за Россию» или, того хуже, «быть добру», надо пороть и навеки лишать права пользоваться компьютером, авторучкой, автомобилем и ртом. Цифры, рубли, проценты — только так.

Часть 2. Антифашисты за убийство и изнасилование крещёных младенцев

Есть в ФБ один человек с красно-зелёным значком вместо лица на юзерпике. И вот сегодня он вывесил «демотиватор» с изображением центральноазиатского человека с лопатой и в оранжевой жилетке и с лозунгом: «Сегодня важно помнить: мэром Москвы должен быть таджик!»

Я сообщил товарищу, что лозунг националистский (я даже не использовал ярлык «фашистский»), идиотский и что хорошо бы, как минимум, «должен» заменить на «может». На что товарищ сообщил мне, что в дурацких комментариях не нуждается, а «таджик» — это, мол, не национальность, а обобщённое название для гастарбайтеров. Я на это ответил, что, в общем, кто бы там ни был (кроме, может быть, формулировки «человек, наиболее хорошо подходящий для этой работы»), слово «должен» делает этот лозунг глупым и вредным. Товарищ в ответ потёр все каменты, сказав перед тем, что ни в чьих советах, особенно в таком тоне, не нуждается. Ну ок. Он, то есть, позволяет себе использовать лозунг со словом «должен», обращённым не к себе, а в советах не нуждается. Ладно, это его право. Позволю себе продолжить мысль на своих площадках: авось, кого удастся отвратить от дурного.

Итак, во-первых: ни один таджик никому не должен быть мэром Москвы. Нет ни у одного гастарбайтера, ни у одного приезжего, ни у одного россиянина или москвича такой безусловной обязанности. Даже если человек добровольно изъявил желание и его после этого честно выбрали свободным волеизъявлением жителей Москвы, он всё равно не должен быть мэром: в любой момент может уйти в отставку.

Во-вторых: утверждение, что кресло, из которого руки дотягиваются до важных рычагов, рулящих существенными финансовыми потоками и общественными процессами, должен занимать представитель некой национальной, территориальной, профессиональной и т.п. группы выглядит призывом к социальной сегрегации, угнетению одних групп другими и вообще фашизму. Можно догадаться, конечно, что создатели таких лозунгов хотели, вероятно, сказать и что они наверняка сказали бы, если бы умели или хотя бы старались, но очевидно, что для противной стороны и для тех, кого Ленин называл «болотом», этот лозунг сообщает совсем другое. В том числе из-за таких лозунгов юноши, позиционирующие себя как националисты, уверены, что «антифа-анархи-либералы» «и прочие жиды» «хотят, чтобы нами правили таджики и кавказцы», «любят сосать чеченский хуй» и «мечтают убивать русских». Я вообще уверен, что заметный процент эмоциональной взвинченности в социуме порождается уёбищными формулировками, речевой и интеллектуальной ленью.

«В-третьих» вытекает из предыдущего пункта: лозунги суть порождение лени. Лозунг часто появляется там, где людям лень думать, лень объяснять, лень слушать, лень вникать. Лозунги — дети и родители непонимания, ошибок, бессмысленной вражды не в ту сторону и не с теми. Лозунги почти всегда ложь, почти всегда излишние неоправданные обобщения, они увеличивают количество даже не спектакля, а цирка и позднесоветской ноябрьской демонстрации в нашей жизни. Монстрация — вот место лозунгам. Если же ты хочешь что-то на самом деле сказать — трудись, разжёвывай, объясняй, будь занудой. Вообще в делах, касающихся политики, социума, необходимо пропагандирование занудства и недоверие к лозунговому и речёвочно-кричалочному задору любого типа и цвета.

Для движения к разумному социальному устройству очень важно выводить из политической и социальной жизни все яркие эмоции и вводить в них рассуждение, анализ, мысль, разъяснение, упорный, нацеленный на достижение максимального понимания диалог, в котором собеседники, если не понимают друг друга, не ленятся вновь и вновь, раз за разом, год за годом объяснять, объяснять и объяснять, искать аргументы, стараться быть понятными и непременно избегать метафор, ярлыков, мифов и — во всяком случае в важных вопросах — любых выражений, которые можно истолковать двояко. Открытость — это не только публикация всяких отчётов и финансовых документов. Это ещё и когда ты говоришь, а почти все понимают именно то, что ты хотел сказать. Ну и ты при этом в самом деле имеешь что сказать, а не просто испытываешь зуд к ритуальному воспроизведению семантических узлов мифа, от которого эмоционально зависишь.

Любой лозунг, кстати, принципиально закрытая языковая форма, потому что требует «раскрытия». И будьте уверены: каждый ваш противник позаботится о том, чтобы раскрыть ваш лозунг для вашей аудитории максимально невыгодным для вас способом. А уж если в нём есть ещё и явные логические и политические ошибки — это вообще пиздец. Но даже и они не обязательны. Если лозунг узнаваем по ритмике и часто звучит, достаточно соорудить пародию на него в том же размере — и всё. Да, ритмика короткой хлёсткой фразы хорошо гипнотизирует. И мне не удивительно, когда таким камланием занимаются представители откровенно плутократических тусовок, но когда камлают люди, представляющиеся анархистами или хотя бы честными демократами, это глупо и стыдно.

Память как ритуал

Ритуальная практика «памяти о войне» (и шире вообще о «подвигах предков») имеет очень мало общего с памятью как таковой, с памятью как способностью помнить и воспроизводить информацию. Когда средний поклонник победобесия произносит условное «Я помню, я горжусь», это вовсе не значит, что он в самом деле что-нибудь внятное помнит о той же Великой Отечественной войне и способен на общепонятном языке сформулировать, чем же таким он гордится.

«Я помню, я горжусь», «Деды воевали», «Спасибо деду за победу» — это не утверждения. Это мантры. А в виде вырезанных из плёнки букв, приклеенных к автомобилю, они превращаются в талисманы, в апотропеи. И как у среднего кришнаита бесполезно спрашивать об этимологии слов, составляющих Махамантру, так и у среднего победокультиста не стоит выяснять, что же такое он помнит и кто с кем, как и за что воевал. Тем не менее, в мифологической структуре «победного» хронотопа, особенно в периоды, календарно близкие к датам легендированных событий, произнесение и написание этих мантр, украшение одежд тряпочкой ритуальной расцветки, возложение цветов и венков к культовым местам и сооружениям адепты этого культа как раз и назовут памятью. Даже если соблюдающий ритуал памяти человек знает фамилию Тимошенко только по современной украинской политике, не отличает Т-34 от ТТ, не верит, что совсем недавние предки нынешних россиян сражались под красным знаменем с серпом и молотом и вообще смутно представляет, против кого воевала Россия во время войны — то ли против большевиков, то ли против американцев. Он может даже не знать, что война в истории человечества была, скажем так, не одна. Это всё не имеет значения: на нём полосатая ленточка, он репостил «В контакте» картинку с гвоздичкой и надписью «Не забудь поздравить ветеранов», он знает мантру — всё, достаточно, он помнит. Потому что в мире мифа память, как и многие иные действия, ритуализирована и даже вовсе сведена к ритуалу. Важно носить правильные цвета, говорить правильные мантры и в определённое время усиливать ритуальную активность. Тогда мир круглый и ровный. И всё хорошо. Потому что смысл памяти как ритуала не быть хранилищем опыта, который может быть использован как модель при решении неких локальных задач, — её смысл в том, чтобы, отсылая некий коллективный сакральный импульс к героическому (то есть единственно подлинному в мифологическом смысле) времени творения релевантного для мифа Мира, получать оттуда что-то вроде отражения и тем самым поддерживать существование современности этого мира, его симфонию, его нарративное единство. Потому что в мифе реальное пространство/время лишь верхушка Дерева, лишь отблеск Амбера, искажённые и недостаточно подлинные. По этой причине живущие в мифе люди всё и норовят отбросить язык и литературу к Пушкину, этику к Средним векам, а музыку — к дискотеке 80-х. «Войну» и «Победу» они чествуют по той же причине: кормят Корень. Кормят цветами, ленточками, сжиганием газа «вечных огней» — «памятью».

Вы можете нести в своей голове мемуары советских маршалов и гитлеровских генералов, восемь томов Советской военной энциклопедии и пару полок трудов разных историков по соответствующему периоду, но если на вас нет полосатого бантика, а в мае-июне каждого года вы не смотрите «Иронию судьбы» не поздравляете окружающих с «Победой» и не произносите/не пишете подобающих мантр, если в вашей памяти отсутствует религиозный импульс в прошлое и надежда с его помощью округлить настоящее, вы в понимании победокультиста не помните. То есть, не поминаете. Не практикуете сакральную ритуальную память, которая только и нужна для поддержания Мифа/Мира. Реальная память, информация для этого скорее вредна. Она уводит в соблазны, рождает сомнения, и вообще — мемуары Фрица Байерлайна и даже «Морские рассказы» Соболева совершенно не годятся ни для хорового скандирования, ни для массового репоста, т.е., если не вредны, то, как минимум, бесполезны для единства церкви, для чувства локтя, для целостности и безопасности Мира.

Именно так в своё время рассказы о сути крестной жертвы Иисуса превратились в пасхальный тропарь, а практика ежедневных размышлений о природе просветления со временем вообще перетекла в бездумное и бессловесное вращение колёс, внутри которых лежат бумажечки с надписями на непонятных языках. Зато эти колёса держат мир, на Пасху, как никогда, ощущается единство церкви, а 9 мая красные гвоздики и полосатые ленты отгоняют от граждан пустоту и актуализируют Твёрдое Основание Мира РФ: Я ПОМНЮ Я ГОРЖУСЬ. МЫ ПОБЕДИЛИ.

Забудьте всё, что вы помните. Повяжите на что-нибудь тряпочку и «помните» как положено. Как заведено. И гордитесь. Деды же воевали.

Махачкала. Импайр Тотал Во

Читаю новость об убийстве очередного имама на Северном Кавказе и невольно думаю, что те, кто это делает, учились войне и политической борьбе по серии стратегических игр Total War. Там, если начинаешь игру за Российскую империю или, например, за Маратху, игровой советник так прямо тебе и говорит (будничным тоном, будто стоматолог объясняет, как правильно чистить зубы): «Убивайте имамов — мусульманских проповедников».

Дума приговорила хаджи к штрафу и принудительным работам

В новом гениальном продукте незаконно установленного неисправного принтера (136-ФЗ) есть такие слова:

Умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение влечет наложение административного штрафа в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей либо обязательные работы на срок до ста двадцати часов.

Между тем, мы знаем, что любой мусульманин, совершивший паломничество в Мекку, непременно участвовал в ходе паломничества в ритуале побивания камнями столбов, символизирующих сатану, являющегося предметом религиозного почитания различных ветвей сатанизма.

Мусульманские паломники швыряют камешки в столбы, символизирующие сатану

Совершающий хадж мусульманин просто не может избежать этого ритуала.

Так что, на месте отечественных сатанистов я бы теперь требовал через суд, чтобы всякий россиянин, совершивший паломничество в Мекку, был в обязательном порядке оштрафован или привлечён к общественным работам за публичное осквернение символов сатаны. Равно как и должностные лица, способствовавшие организации хаджа, то есть — публичного осквернения символики сатаны.

Хело, осквернители

Восхитительно. В так называемой России принят закон (http://pravo.gov.ru:8080/page.aspx?50564), предусматривающий наказание за «осквернение». Похер, чего. Само по себе присутствие слова «осквернение» в законе светского государства — это уже пиздец. Осквернение, блять! Сука, безграмотные тупые уроды.

Ревнители «наследия»

Российские власти отказались от создания Росфинагентства из-за возможности ареста активов за рубежом по искам любавических евреев-хасидов или бывших менеджеров ЮКОСа. Об этом пишет Forbes со ссылкой на неназванные источники.

О том, что создание Росфинагентства сорвалось из-за политических рисков, изданию рассказали в Минфине и Центробанке. Новое ведомство позиционировалось как официальный инвестор российского правительства за рубежом. В таком случае, как отметил источник в ЦБ, активы, купленные за его средства, могли бы арестовать по искам против РФ.

В качестве примера источник привел дела бывших акционеров ЮКОСа, которые пытаются доказать политическую подоплеку банкротства компании, а также дело евреев-хасидов о библиотеке Шнеерсона. Последнее связано с коллекцией древнееврейской литературы, которую духовные наследники Ицхака Шнеерсона, проживающие в США, пытаются забрать из России.

Если акционерам ЮКОСа пока не удалось доказать свою правоту, то хасиды добились успеха — в начале 2010 года Федеральный окружной суд Вашингтона велел России вернуть часть собрания Шнеерсона. В начале этого года американское правосудие обязало РФ выплачивать 50 тысяч долларов за каждый день просрочки, пока Кремль не выполнит решение от 2010 года. Москва отказывается признавать решения судов в США легитимными. (Источник)

Ужасно глупа вся эта возня вокруг библиотеки Шнеерсона. С одной стороны — что такое «духовные наследники»? Каков юридический механизм «духовного наследия»? То есть, иск очевидно идиотский и решение амерского суда дебильное. С другой — если эта дурацкая библиотека, состоящая, насколько я понимаю, исключительно из религиозного старья на еврейских языках, мешает экономической деятельности РФ за рубежом, то какого хрена РФ так за неё держится? Неужели надеется выручить с этого каким-то образом больше, чем с забугорных инвестиций? Каким, интересно? Говорят, так называемый «президент» предложил сложить оную макулатурку в Еврейском музее и центре толерантности (что это?!) в Москве. Ну ок, вот, допустим, она там лежит. И что — на продаже билетов в эти учреждения можно заработать больше, чем вкладываясь на Западе? Или он предполагает, что кто-то всё это прочтёт и в будущем поспособствует приобретёнными знаниями яростной российской науке? И какие ж в этом религиозном дурмане могут быть существенные знания, за которые стоило бы держаться ценой отказа от потенциально выгодных инвестиций? Правила, возле какого шейного позвонка резать шею жирафу, чтобы его мясо было «кошерным»? Список способов воздержания от упоминания имени Бога всуе? Рассуждения о том, считать забивание болта работой и допускать ли его в шабат? Какие-то ещё чрезвычайно ценные сведения? Нет, я понимаю, что у Гомера, например, тоже ничего особенно практически полезного не написано, но, вот честно, положа правую руку на половые органы, скажите мне: кто-то из возражающих против передачи сей дремучей мути тем, кто в ней реально погряз, всерьёз полагает, что здесь, в России, кто-нибудь станет всё это читать?

Ладно, допустим, что просто не хочется прогибаться под решение американского суда, тем более — решение очевидно идиотическое. Ибо «лицо» и прецедент, и т.п. Ну так можно же совершить какой-нибудь красивый финт. Например, списать все эти книжки по ветхости и продать возле Ленинки с лотка за копейки, как это иногда делают публичные библиотеки с дубликатами и утомившим старьём. Или даже вовсе сложить аккуратной стопочкой в центре Москвы. Пусть берёт кто хочет. Или подарить Китайской Народной Республике. Пусть с нею дальше и разбираются.

Ну, или так: подчеркнуть, что, мол, ок, мы согласны на притязания «духовных наследников» (реально тошнит, когда пишу это словосочетание), но подчёркиваем, что речь именно о «духовном наследии», т.е. об информации, которая в указанных фолиантах содержится, а никак не о бабле, которое можно выручить, барыжнув физической составляющей оной винтажки, а потому мы сейчас всё это дело отсканим и с радостью передадим вам электронную версию. Духовно, православно, кошерно. А уважаемый суд, которому очевидно нечего делать, раз он занимается вопросами «духовного наследия» (буэ), попросим ещё раз заняться указанным вопросом и признать своё предыдущее решение исполненным в виду очевидного его нами исполнения даже более чем.

Но нет. Они сложат бумажечки в «центре толерантности», проебав из-за них что-нибудь в самом деле стоящее, и будут думать, что это круто: защитили бумажечки, хорошие котики.