Вторник, 03 Авг 2010
Рассуждая о переименовании должностей и общественных институтов (вместо «глава города» – «ответственный координатор городских служб», вместо «власть» – «экспертно-координирующие службы» и т.п.), пришёл к мысли, что одна лишь «фильтрация базара», одно лишь исправление повседневных речевых практик и печатных нормирующих дискурсов в плане максимального удаления из них следов вертикально/пирамидально организованного общества, терминов и отношений, утверждающих и сакрализующих социальную иерархию, может способствовать существенному оздоровлению человечества – даже без (вернее – до) изменения собственно общественных и квазиобщественных структур.
Как отец, которого дети называют по имени, как и друг друга, оставаясь фактически в семье самым важным и сильным добытчиком и координатором ресурсов, обладателем большего, чем у детей, опыта и т.п., всё же воспринимается ими уже не так, как отец, именуемый исключительно термином «отец» и его синонимами или, например, «главой семьи». То есть, он всё ещё добытчик, даритель и воспитатель, но отношения между ним и детьми – только в силу исправления речи – менее иерархичны.
Точно так же, называя кого-то властью, правительством, мы будто вменяем этим людям, этим институтам властвовать и править. Совсем другое дело – «совет граждан, ответственных за…», «экспертиза», «временное проектное руководство». Такие названия напоминают о том, что ты тут не навсегда, что ты можешь советоваться, что тебе неплохо бы разбираться в том, чем ты занимаешься.
Кроме слов с прямой тоталитаризирующей семантикой, нужно устранить из социального и квазисоциального обихода слова, сакрализованные традицией, обросшие тоталитарным догматическим дискурсом. Например, слово «государство». Слышали, наверное, фразы типа «Государство – свято», «государство самодостаточно»? К чёртовой бабушке. Никаких государств. Заменить максимально безликим синонимом, лучше всего неудобопроизносимым. Что-нибудь вроде «изобщественный аппарат координации редистрибуции и деятельного содействия безопасности личности».
Название «Россия» лучше тоже отменить: слишком много на нём висит нездоровой поэзии. «Союз Советских Социалистических Республик» было во всех смыслах более здоровым названием для подобного рода корпорации, но за 70 лет оно тоже обросло (и было сознательно декорировано) слишком большим количеством вредной романтической дряни. Учитывая этот опыт, название надо время от времени менять. Три-четыре года – «Общество жителей евразийских территорий», потом ещё пять лет – «Союз граждан, избирающих представителей». И т.п. Только, что важно, упор в наименовании должен быть на людей, жителей, граждан. То есть, не республик союз или земель, в котором люди – что-то побочное, а людей, живущих на земле и, возможно, организованных в виде республики (или республик). Тут ещё есть над чем подумать, конечно, но главное – не стараться делать это название лёгким и хлёстким. Пусть будет громоздким и скучным. А как же, спросите вы, его произносить в повседневной речи? А никак. Оно в повседневной речи не требуется. Как раз люди станут меньше болеть сдвинутостью самоидентификации. Потому что сегодня им очень легко сказать, что они, типа, из России. И всё, мозг повреждён. А так – «ну, я из этой фигни в верхней части карты, которую по три раза на год переименовывают… да какая, блин, разница… я – это я».
Социальные, структурные, отношеннические изменения за такой реформой языковой практики пойдут неизбежно: запечатлённое в речи мировосприятие потянет за собой мир.
Только начинать такие реформы нужно самостоятельно. Грубо говоря – фильтровать в первую очередь собственный дискурс и стараться заразить этим процессом окружающих. Начать эту важную реформу законом, нормативным актом – невозможно. Только через устную речь, блоги, газеты, телек, моду.
Я, собственно, понемногу уже начал. Предлагаю всем присоединяться.
Рубрика: Где-то так, Манифесты, Общество | 1 отзыв »
Пятница, 30 июля 2010
Обратил сегодня внимание на большую с золотом вывеску “ГЛАВА ГОРОДА“. Конечно, то, что существуют подобным образом называемые должности, омерзительно и очень вредно. При советах было гораздо культурнее – “председатель городского исполнительного комитета”. Ибо что такое “глава”? Это слово подразумевает некую главенствующую позицию в отношении всего города. Но ведь город – это не только службы местного самоуправления. Это и жители, и частные предприятия, и образовательные учреждения, и какие-то сообщества, и даже крысы с кошками и собаками. Разве так называемый “глава города” каким-либо образом главенствует или имеет право главенствовать над всеми этими людьми, институтами и животными? Нет. Но такое именование навязывает всем, кто его слышит и читает, весь сонм своих семантических теней и оттенков. “Глава” – значит “главный”. И кто-то из горожан и в самом деле начинает считать просто постороннего человека в чём-то над собой главным. Это недопустимо.
Далее. “Глава” – славянская форма слова “голова”, как известно. То есть, наименование “глава города” навязывает воспринимающему антропоморфное восприятие города. То есть, это наименование данного рабочего места не просто вредно – оно несёт в себе религиозный, причём примитивно языческий оттенок.
Подобные названия должны быть непременно искоренены. Конкретно то, что сейчас называется “главой города”, следовало бы именовать ответственный координатор служб городского самоуправления.
Рубрика: Власть, Где-то так, Общество | Ваш отзыв »
Вторник, 29 июня 2010
Заимствуя некие реалии, мы часто заимствуем с ними вместе описывающие их слова. Последнее время всё больше из английского, раньше из других языков. Казалось бы, всё естественно: раньше не было у нас предмета – не было и слова для его называния, в другой культуре этот предмет был – было и слово в соответствующем языке. Потом мы заимствовали предмет, появилась необходимость как-то его называть – забрали вместе с предметом и слово. Предмет может быть простым, как молоток, а может представлять собой огромный комплекс экономических или производственных процессов, сложную структуру социальных взаимодействий. В принципе, описать новый предмет собственными словами языка воспринимающей культуры, словами, давно в ней укоренившимися, можно. Сложно именно назвать. Попытки избежать варваризмов при назывании приводят к многословию, к тому, что название больше похоже на описание. При наличии под рукой компактного иноязычного термина подобные старания кажутся непозволительным расточительством в наш век скоростей, когда каждая секунда стоит денег и т.п. Логично в такой ситуации использовать заимствованные слова? Да. Нормально это? Безусловно.
Но это речь о новых для нашей (и вообще любой заимствующей) культуры предметах и явлениях. Они только что пришли извне, их появление заметно, их безымянность кричит, призывая зарубежные имена. Но попробуйте достаточно старый (не архаичный, а просто старый, времён, например, вашего собственного детства) текст объёмом страниц, для верности, в двадцать перевести с вашего языка на иной или наоборот. Вы непременно столкнётесь с фактами, когда в одном языке нечто общеизвестное и привычное описывается несколькими словами или даже предложениями, а в другом называется как-то кратко и ёмко. При этом называемое/описываемое явление давно известно обеим культурам и давно обозвано носителями и того, и другого языков. И носителей того языка, где явление скорее описывается, чем называется, этот факт не расстраивает и не требует немедленно что-то исправить. Почему? Потому что так сложилось. Потому что история разная, погода, пищевые привычки. Предмет вплавился в эти культуры по-разному и породил разные отражения в языке. Да, в результате мы и думаем о нём неодинаково. Но это для всех нормально. Все довольны.
Так ведь и когда речь идёт о явном и скором заимствовании явления, вещи, процесса – это тоже означает, что в культуре принимающей и культуре делящейся эта штуковина появилась по-разному, в разное время и т.п. И там, где предмет нов, к нему не привыкли, его плохо понимают. Во всяком случае – он не таков же хотя бы в силу контекста. И тип фиксации восприятия его в языке тоже должен бы быть иным. Как раз описательное наименование, пусть оно и многословно, могло бы быть полезно носителям культуры-реципиента. Я могу ошибаться, но мне кажется, что во многих случаях понимание стоит дороже, чем скорость. Простите за метафору, но она просто сама просится на язык: по незнакомой пересечённой местности лучше неспешно идти, внимательно оглядываясь по сторонам, чем нестись сломя голову с закрытыми глазами.
Рубрика: Где-то так, Значения | Ваш отзыв »
