Текущие бытовые вопросы
У крыльца одного московского вуза стоит группка студентов, беседуют. Девушка с красными волосами говорит:
- А я строчку придумала – хоть в стихи: “А он сидит в контакте / В распахнутом халате”…
- Лучше не он, а она. Если он, что там у него под халатом? Ничего интересного. – Возражает один парень.
- А если он без трусов? – Говорит ещё одна девушка.
Я же отмечаю про себя, что локация “в контакте” не вызвала у них никаких вопросов или возражений.
Внимание! Очень длинный и не очень интересный текст (многабукав).
В дореволюционных книжках, а особенно – в дореволюционных письмах, рукописях и открытках, часто встречается весьма шизофреническая пунктуация. Не знаю, почему. Возможно, пунктуация тогда ещё не была строго кодифицирована. Авторы подозревали интуитивно за знаками её некие значения и по наитию знаки эти комбинировали. Встречались, например, сочетания “;…”, “:—”, “:—,” и даже “—:”.
С помощью сложных сочетаний знаков люди старались передать непростые причинно-следственные связи и многоуровневые эмоции. В условиях, когда нет общепринятой нормы, это непросто.
Современные правила русского языка снимают с рядового носителя языка ответственность за понятную интерпретацию пунктуационных знаков: есть довольно чёткие значения, закрепленные за определенными пунктограммами. Для офисно-бытового использования пунктуации при этом (плюс стишки в альбом, статьи в газетку и т.п.) хватит знаний, входящих в школьную программу. Конечно, при условии, что за время обучения в школе тебе эти знания дали и ты их получил. Русская пунктуация чрезвычайно проста, по-настоящему сложных случаев в ней почти нет, с любым можно легко разобраться, владея базовым набором правил.
Конечно, пунктуация связана с другими разделами знаний о языке, исключительно визуального представления об облике слов и предложений здесь недостаточно. Что это значит? Это значит, что бесполезно запоминать обрывки типа “слово – знак пунктуации” (например, “перед как ставится запятая”, “перед и запятая не ставится”), как это делают, я знаю, многие люди с детства. Нужны минимальные знания о частях речи, частеречных и морфемных значениях, членении предложения (это всё тоже даётся в школе), но самое главное – нужно хоть немного понимать, как вещи и явления, о которых ты говоришь, устроены и связаны между собой. Потому что пунктуация – это не просто так, она существует именно для того, чтобы вернее отражать реальность, чётче, адекватнее доносить мысль. Пунктуация связана с синтаксисом языка, последний же – с синтаксисом вещей и явлений. Пунктуационные знаки введены в письменность потому, что одних слов и пробелов не хватало для достаточно точного отражения значений. (далее…)
Сегодня ТРИЖДЫ поймал себя на том, что, подобно безъязыким москвичам, русопятым жителям средней полосы и непромокаемым северозападцам, назвал борщ щами. Ужасно. Великороссы так не говорят. Потеря субэтнической идентичности, практически. Ведь в моей родной культуре мало того, что само слово “щи” встречается только в литературе, так и то, что вы тут все зовёте щами, у нас зовут борщом. Сижу сейчас и медитирую: “Первое блюдо из квашеной капусты с томатной пастой и тушёнкой называется зимний борщ борщ борщ борщ”. Врёшь, не возьмёшь.
Вчера говорил по телефону с мамой. Вновь услышал сказанное без намёка на иронию милое сердцу с детства сочетание “постное мясо”.
