Среда, 11 Ноя 2009
В связи с работой в школе перечитываю русскую классику. И удивляюсь некоторым ассоциациям, не всплывавшим отчего-то ранее. Например, не понимаю, почему я ранее не увидел в первых семи частях четвёртого сна Веры Павловны пятой главки одиннадцатой книги “Метаморфоз” Апулея. А ведь образованные читатели-современники Чернышевского (о да, “проницательные читатели”) наверняка видели эту параллель. А это значит, что Вера Павловна представала перед ними ослом, который должен вскоре сбросить звериную шкуру по милости новой богини – “равноправности”. И на это есть прозрачный намёк во второй половине сна, где “старшая сестра” говорит, что люди во времена Веры Павловны были совсем ещё дикими, а теперь, типа, другое дело.
Рубрика: Культуроложество, Литература | Ваш отзыв »
Понедельник, 02 Ноя 2009
Один полемист был настолько принципиален, что любая речь, отличная от пропаганды его собственных принципов и привычек, казалась ему извержением дерьма, смрадным пердежом. Кто-то ещё в детстве подсказал ему эту образность, и он, воспитанный в духе принципиальности, не стал подвергать правомерность такого сравнения сомнению. Так и жил. Кто-нибудь ему: “А ты, братец, не пробовал подумать, прав ли ты в…” А он в ответ: “Как тебе не противно изрыгать ртом дерьмо! Поди от меня прочь! От твоих слов воняет!” В общем – отстаивал принципы. И так себя со временем выдрессировал, что в самом деле стал запах слов чуять, дерьмо стал видеть на устах собеседников. Удивлялся, смеялся даже, когда у него аргументов требовали: “Какие аргументы! У тебя говно на губах!” И пуще удивлялся, когда сторонние наблюдатели спора вопрошали: “Какое говно? Где? Какие ваши аргументы?” “Какие аргументы?! – Бесился он. – Говно! Говно! Говно!!!” И через некоторое время постоянные слушатели споров с участием нашего полемиста стали ощущать запах, но от него. Ведь правда, когда человек так убедительно кривит нос, впору заразиться и услышать тот запах, что он воображает. Беда только – чуешь его только когда этот нос скривлённый видишь. То есть – когда появляется тот, кто его скривил. Позже, правда, и все слова, которые наш принципиальный полемист чаще других произносил, у слушателей стали обонятельные галлюцинации вызывать. Например, говорит кто, что надо, мол, держаться принципов добронравия, а в памяти всплывает картинка брезгливо сморщенного носа – и запашок уже пошёл.
(и другие сказки)
Рубрика: Литература, Наблюдатель | Ваш отзыв »
Пятница, 09 Окт 2009
Книга Джеймса Хайнса “Рассказ лектора” – великолепный образчик американской университетской прозы. Всё лучшее в современной американской литературе пишется в университетах и об университетах. В университете происходит действие набоковского “Бледного пламени”, авторская маска Воннегута в “Фокусе-покусе” – преподаватель Таркинтонгского колледжа, не без университетов и академической тусовки в “Криптономиконе” Стивенсона. Куда ни плюнь – в американской литературе всюду университет, факультет английского языка или философии, поэты на бессрочном контракте, сумасшедшие теоретики литературы, публикации, публикации, интриги, битвы за место штатного ассистента, за грант, за отзыв в престижном журнале и т.п. Почему? Ну, вероятно, потому, что американская литература и в самом деле крутится вокруг университетов и колледжей. Учебные заведения зовут получивших известность авторов прочесть тот или иной курс, просто предоставляют им ставку – чтобы иметь возможность заявить: “У нас служит имярек”.
Всё это одновременно так похоже на нашу отечественную гуманитарную академическую страту и так от неё отличается, что любому, кто хоть год своей жизни крутился возле литературных кафедр, кропал что-то вроде диссертации, заглатывал ночами Фуко и до сих пор всюду возит с собой томик Барта, будет сладко запустить язык мозга меж страниц хайнсовского “Рассказа лектора”. Пародийная тема исследования одно[й/го] из геро[инь/янев] романа – “Лесбийский фаллос Дориана Грея” – широким жирным мазком рисует портрет постмодернистского литературоведения и гуманитарной тусовки вообще. Роман по-плавтовски смешон, по-щедрински сатиричен, но одновременно серьёзен, как кровавый мозоль на стопе.
Упёртым технократам, инженерам с ленинским прищуром читать не рекомендуется. Вы, ребята, и так считаете гуманитариев балластом, а литературоведение, культурологию, семиотику – самозванками в сонме наук. Постмодернистская ирония Хайнса не добавит вашему мнению принципиально нового, разве что подбросит примеров, его, как вам покажется, подтверждающих.
Гуманитариям же, особенно тем, мимо кого не прошли социологический анализ, всеобщая мастурбация на гендер и Жак Потрошитель, тем, для кого весь мир уместился в словечке “дискурс” раньше, чем они узнали, что оно означает, читать обязательно и крутить фонарики полчаса. Это приказ.
Зачем? Ну, во-первых, во-вторых и в-третьих, это красиво. Это увлекательная неоготическая новелла, Эдгар Алан аплодирует из своего хладного гроба. Любители мистики могут считать произведение мистическим, но, в лучших традициях неоготики, мистическое истолкование событий не является обязательным. Потому что, строго говоря, ничего сверхъестественного не происходит. В-четвёртых, автор радует специальными шутками. Не могу не процитировать (правда, на память, т.к. лень листать):
Модная аспирантка-постмодернистка втолковывает что-то двоим студентам, белому и афроамериканцу. Она рисует на доске какие-то круги, обводит их и говорит: “Ты размазан между двумя дискурсами из-за своей фалличности, а ты – из-за своей расы…” Когда аспирантка уходит один студент спрашивает второго: “Чувак, что такое фалличность?” “Это она про член”. “Э-э… Она что – меня хочет?”
И ещё. Исследовательница выступает на семинаре:
- Надеюсь, все согласны с утверждением, что любая мысль о фаллосе ведёт нас к Лакану через Батлер…
Хайнс высмеивает концепт “лесбийского фаллоса Дориана Грея”, но одновременно делает его основной и точной метафорой собственного текста и фактически утверждает сущетвование этого странного предмета. Разделывает постмодернистов под орех – в абсолютно постмодернистском тексте. И… ах, да… счёт… в-пятых и в-остальных, жёсткий контактный спарринг “любить поэзию” и “деконструировать текст” разрождается викторианским “честно и с удовольствием учить простых людей читать и писать”.
А уж любители подеконструировать могут в этом тексте с каждой строчки не слезать месяцами. Благо, у текста нет критических дней.
Рубрика: Культуроложество, Литература, Рецензии | Ваш отзыв »
