Рубрика «Власть»

Глава города

Пятница, 30 июля 2010

Обратил сегодня внимание на большую с золотом вывеску “ГЛАВА ГОРОДА“. Конечно, то, что существуют подобным образом называемые должности, омерзительно и очень вредно. При советах было гораздо культурнее – “председатель городского исполнительного комитета”. Ибо что такое “глава”? Это слово подразумевает некую главенствующую позицию в отношении всего города. Но ведь город – это не только службы местного самоуправления. Это и жители, и частные предприятия, и образовательные учреждения, и какие-то сообщества, и даже крысы с кошками и собаками. Разве так называемый “глава города” каким-либо образом главенствует или имеет право главенствовать над всеми этими людьми, институтами и животными? Нет. Но такое именование навязывает всем, кто его слышит и читает, весь сонм своих семантических теней и оттенков. “Глава” – значит “главный”. И кто-то из горожан и в самом деле начинает считать просто постороннего человека в чём-то над собой главным. Это недопустимо.

Далее. “Глава” – славянская форма слова “голова”, как известно. То есть, наименование “глава города” навязывает воспринимающему антропоморфное восприятие города. То есть, это наименование данного рабочего места не просто вредно – оно несёт в себе религиозный, причём примитивно языческий оттенок.

Подобные названия должны быть непременно искоренены. Конкретно то, что сейчас называется “главой города”, следовало бы именовать ответственный координатор служб городского самоуправления.

Царь в голове

Вторник, 27 июля 2010

“При Медвепуте, при Ельцине, при Сталине, при царе-батюшке…”

Что ж вы, братцы, всё при ком-то? Самим никак?

Внутренний трёп о демократах и демократии

Вторник, 01 июня 2010

Хорошо помню, что когда начиналась вся эта “демократия”, большинству свежевылупившихся демократистов неотъемлемыми и главнейшими условиями её построения виделись следующие:

а) Загнать “гегемона” в стойло,
б) Удалить от власти всю тогдашнюю номенклатуру (желательно на фонари).

И многие из демократистов первой волны до сих пор никак не могут понять, как получилось, что при чаемой когда-то демократии всяким шахтёрам и уборщицам позволено голосовать, а номенклатура так с тех пор и не пошевелилась.

Другие вслед за мыслью о необходимости демократии впитали в себя постмодернистские телеги о том, что, да, и шахтёр имеет право, и уборщица, и даже пидарас, дебил, женщина и индеец. И вот у этих случился перекос в другую сторону, рема (в силу новизны и соответствующей силы воздействия на неокрепшие умы) настолько убрала тему, что “даже пидарас, женщина и индеец” превратились в “только пидарас, женщина и индеец”. При этом даже шахтёр с уборщицей, не говоря уже о директорах предприятий, например, потерялись. А “женщина” в этой новой мысли стала восприниматься не как просто женщина (потому что в концепции просто женщины нет новизны), а как такая женщина, которая как пидарас и индеец одновременно.

“Гегемона” потом, потихонечку и без шума, в стойло всё-таки загнали. Только сделали это не демократисты и их воображаемые друзья, а те же (или того же типа) люди, что и раньше занимались подобным. В стойло провели пивопровод, колбасопровод и телевизор, а демократистов-демократизаторов оставили на улице, с их воображаемыми друзьями. Вход в стойло при этом открыт – типа, милости просят. Или так и стой на улице, группами не более трёх и без вызывающих плакатов в руках. Иначе мешаешь.

Обиженные предательством “гегемона”, который не захотел не только быть их верным рабом, но даже не поблагодарил за обилие пива, демократисты стали пытаться осчастливить своих воображаемых друзей: пидарасов, индейцев и тех женщин, которые как индейские пидарасы. А поскольку таковых у нас почти не было, стали их выращивать и воспитывать. Конечно, закончится это тем, что правильные чуваки построят для индейских женопидарасов новый загон с корытцем соевого молока и круглосуточным “Кино не для всех”, а демократисты, вновь оказавшись на улице группами не более одного, займутся очередным конфликтным переосмыслением социального идеала.