Четверг, 02 Сен 2010
Мне кажется, ходить по улице в кепке с надписью “Дагестан” или с огромным крестом на груди, или в хиджабе, или с флагом какого-нибудь государства после футбола – это почти то же самое, что громко орать о себе где-то, где это не принято. Ни один самый рьяный индивидуалист не лишён каких-то налётов групповой идентичности, каких-то групповых симпатий. В некоторых групповых конфликтах он кому-то сочувствует, а в иных может и открыто принять чью-то сторону. Хотя бы потому, что средний представитель одной группы ему намного более омерзителен (или опасен), чем средний представитель другой, которую он тоже не любит. А к какой-то группе он даже вполне себя причисляет, при не более чем трёх экранах оговорок. Но он не вешает себе на лоб никаких знаков этой группы не из-за этих оговорок даже, а просто потому, что считает хамством, например, рассказывать о себе случайным попутчикам в поезде или автобусе, представляться случайным прохожим и говорить им, шарахающимся: “Вот, я тут поэт-фотограф, слесарем работаю, сам с Ульяновска, верую в Кришнамурту”. Он может повесить на себя бирку с именем на какой-нибудь конференции, может представиться кому-то, кому надо. Актуализация личной информации, презентация идентичности для него – функциональны. Но для этой функциональности отведены опредленные места. В иных местах он придерживается в этом каких-то конвенциональных рамок. Почему? Ну, наверное, потому что все эти групповые идентичности крепко связаны с разными групповыми проблемами и отношениями, как индивидуальная информация связана с личными отношениями. И актуализирующий всю эту фигню – в той или степени навязывает себя и свои (и своих групп) проблемы окружающим. Мне навязывает. Я, может, в гробу видел думать, что имеет в виду, чего хочет и что демонстрирует человек с флагом или надписью. Но когда я вижу эти флаг или надпись, мне приходится это делать. И это неприятно. Как неприятно садиться в маршрутку, на лобовом стекле которой написано “Вован” (или “Бродяга”). Я просто передвигаюсь по городу. Мне нафиг не нужны ваши навязчивые презентации и тем более претензии (а уж групповая идентичность – это всегда претензия).
Конечно, тут для каждого своя граница, для каждого свои красные тряпки и свой порог раздражения. И кого-то точно так же раздражает что-то в моём внешнем виде, в том, как я говорю, хожу и т.п. Но что мне до этого кого-то? Особенно если на нём написано “Вован” или “Дагестан”. Знать о нём не хочу. У меня тоже есть групповая идентичность – я же её посреди улицы не вываливаю. Индивидуальную ещё могу, грешен, но групповая – это как-то совсем неприлично.
Рубрика: Где-то так, Общество | Отзывов: 2 »
Вторник, 03 Авг 2010
Рассуждая о переименовании должностей и общественных институтов (вместо «глава города» – «ответственный координатор городских служб», вместо «власть» – «экспертно-координирующие службы» и т.п.), пришёл к мысли, что одна лишь «фильтрация базара», одно лишь исправление повседневных речевых практик и печатных нормирующих дискурсов в плане максимального удаления из них следов вертикально/пирамидально организованного общества, терминов и отношений, утверждающих и сакрализующих социальную иерархию, может способствовать существенному оздоровлению человечества – даже без (вернее – до) изменения собственно общественных и квазиобщественных структур.
Как отец, которого дети называют по имени, как и друг друга, оставаясь фактически в семье самым важным и сильным добытчиком и координатором ресурсов, обладателем большего, чем у детей, опыта и т.п., всё же воспринимается ими уже не так, как отец, именуемый исключительно термином «отец» и его синонимами или, например, «главой семьи». То есть, он всё ещё добытчик, даритель и воспитатель, но отношения между ним и детьми – только в силу исправления речи – менее иерархичны.
Точно так же, называя кого-то властью, правительством, мы будто вменяем этим людям, этим институтам властвовать и править. Совсем другое дело – «совет граждан, ответственных за…», «экспертиза», «временное проектное руководство». Такие названия напоминают о том, что ты тут не навсегда, что ты можешь советоваться, что тебе неплохо бы разбираться в том, чем ты занимаешься.
Кроме слов с прямой тоталитаризирующей семантикой, нужно устранить из социального и квазисоциального обихода слова, сакрализованные традицией, обросшие тоталитарным догматическим дискурсом. Например, слово «государство». Слышали, наверное, фразы типа «Государство – свято», «государство самодостаточно»? К чёртовой бабушке. Никаких государств. Заменить максимально безликим синонимом, лучше всего неудобопроизносимым. Что-нибудь вроде «изобщественный аппарат координации редистрибуции и деятельного содействия безопасности личности».
Название «Россия» лучше тоже отменить: слишком много на нём висит нездоровой поэзии. «Союз Советских Социалистических Республик» было во всех смыслах более здоровым названием для подобного рода корпорации, но за 70 лет оно тоже обросло (и было сознательно декорировано) слишком большим количеством вредной романтической дряни. Учитывая этот опыт, название надо время от времени менять. Три-четыре года – «Общество жителей евразийских территорий», потом ещё пять лет – «Союз граждан, избирающих представителей». И т.п. Только, что важно, упор в наименовании должен быть на людей, жителей, граждан. То есть, не республик союз или земель, в котором люди – что-то побочное, а людей, живущих на земле и, возможно, организованных в виде республики (или республик). Тут ещё есть над чем подумать, конечно, но главное – не стараться делать это название лёгким и хлёстким. Пусть будет громоздким и скучным. А как же, спросите вы, его произносить в повседневной речи? А никак. Оно в повседневной речи не требуется. Как раз люди станут меньше болеть сдвинутостью самоидентификации. Потому что сегодня им очень легко сказать, что они, типа, из России. И всё, мозг повреждён. А так – «ну, я из этой фигни в верхней части карты, которую по три раза на год переименовывают… да какая, блин, разница… я – это я».
Социальные, структурные, отношеннические изменения за такой реформой языковой практики пойдут неизбежно: запечатлённое в речи мировосприятие потянет за собой мир.
Только начинать такие реформы нужно самостоятельно. Грубо говоря – фильтровать в первую очередь собственный дискурс и стараться заразить этим процессом окружающих. Начать эту важную реформу законом, нормативным актом – невозможно. Только через устную речь, блоги, газеты, телек, моду.
Я, собственно, понемногу уже начал. Предлагаю всем присоединяться.
Рубрика: Где-то так, Манифесты, Общество | 1 отзыв »
Пятница, 30 июля 2010
Обратил сегодня внимание на большую с золотом вывеску “ГЛАВА ГОРОДА“. Конечно, то, что существуют подобным образом называемые должности, омерзительно и очень вредно. При советах было гораздо культурнее – “председатель городского исполнительного комитета”. Ибо что такое “глава”? Это слово подразумевает некую главенствующую позицию в отношении всего города. Но ведь город – это не только службы местного самоуправления. Это и жители, и частные предприятия, и образовательные учреждения, и какие-то сообщества, и даже крысы с кошками и собаками. Разве так называемый “глава города” каким-либо образом главенствует или имеет право главенствовать над всеми этими людьми, институтами и животными? Нет. Но такое именование навязывает всем, кто его слышит и читает, весь сонм своих семантических теней и оттенков. “Глава” – значит “главный”. И кто-то из горожан и в самом деле начинает считать просто постороннего человека в чём-то над собой главным. Это недопустимо.
Далее. “Глава” – славянская форма слова “голова”, как известно. То есть, наименование “глава города” навязывает воспринимающему антропоморфное восприятие города. То есть, это наименование данного рабочего места не просто вредно – оно несёт в себе религиозный, причём примитивно языческий оттенок.
Подобные названия должны быть непременно искоренены. Конкретно то, что сейчас называется “главой города”, следовало бы именовать ответственный координатор служб городского самоуправления.
Рубрика: Власть, Где-то так, Общество | Ваш отзыв »
