А вы за хипсов или за металлистов?

Кадр из фильма Иштвана Сабо «Мефистофель»

Очень смешно, когда кто-то, рассуждая о десятых годах двадцатого века, пытается утверждать, кто тогда был прав, красные или белые. Даже не смешно, а как-то… ну, в общем, уровень сознания такой, романтический, плохие парни, хорошие парни.

Или вот, бывает, спрашивают: «За кого бы ты был в Гражданской войне, родись ты тогда?» Раньше я отвечал, что за красных, потому что ломается эпоха и активного человека понятно влечёт к новому, новое интереснее, живее. Но это я молодой был. А вот если подумать? Меня тогда не было. Я тогда — какой? Родись я тогда, кем бы я был в, грубо говоря, 17-18-м годах? Студентом? Кулаком? Бедняком? Юнкером? Семинаристом? Статским служащим? Нищим? Купцом? Купеческим дитятей на всём готовом? Упаси господь, рабочим? Сколько бы мне было лет, кстати? Была бы у меня собственность? Кто были бы мои друзья? Чем бы я занимался? Что бы знал? Чего хотел? Был бы я здоров или болен? Невозможно представить. Вот если бы там, в том времени, оказался я нынешний, я бы постарался устроиться так, чтобы получать какие-то блага и от тех, и от других, и от всех возможных, не связывая себя при этом какими-либо серьёзными обязательствами, избегая мест, где стреляют, представляя из себя такого не самого покладистого, но, в принципе, безобидного и приятного в общении подлеца без таких политических убеждений, ради которых стоило бы браться за винтовку или даже вступать в какую-то слишком уж жёсткую фронду. Да, я говорил бы и белым, и красным, всё что думаю, но говорил бы так, чтобы все понимали, что мне просто нравится об этом говорить и что я понимаю, где и чего говорить не надо. И что при необходимости я могу на время оплаченной лекции принять любую точку зрения и очень аргументированно её донести до требуемой аудитории. Делясь же собственными убеждениями с разными людьми, я никогда не врал бы, но каждому говорил бы ровно ту порцию, которую он, пусть и с лёгким скрипом, но готов был бы если не одобрить, то оправдать. При этом, конечно, я бы постепенно стремился к тому, чтобы есть, пить и спать среди белых лучше, чем большинство белых, а среди красных лучше, чем большинство красных. Но если бы вдруг пришлось бы довольствоваться какое-то время, грубо говоря, краюхой, довольствовался бы, не грабил бы. Пришлось бы идти в бой (ну, заставили бы если) — пошёл бы. Но аккуратно, без геройства, за любую из воюющих сторон, честно прячась за спины товарищей и неровности местности. До геройства довёл бы исключительно в случае, если бы иначе было уже нельзя. То есть, ну если всё равно погибать, то красиво. До дезертирства — только если бы часть полностью развалилась и пришла в негодность. Командования на себя бы не взял и заново бы не сколотил. Скорее свалил бы куда-нибудь, где поспокойнее, да устроился бы выполнять какую-нибудь мирную работу. Но если бы служба шла нормально, постарался бы как можно скорее стать штабным, продвинуться в сторону паркета и цивильной койки, так сказать. Потому что паркет и койка мне милее чистого поля, какая бы идея ни принесла в это поле всех остальных. В итоге, если бы выжил, я бы нормально устроился и при красных, и при белых, если бы победили последние (чего, по-хорошему, быть скорее всего не могло). И я бы пережил все репрессии и т.п. Меня скорее всего не было бы ни среди тех, кого расстреливают и сажают, ни среди тех, кто расстреливает и сажает. Я бы немножко бузил, но безопасно для собственной жизни, тут у меня чутьё. И уж, конечно, если бы победители вдруг совсем сильно, фатально зашатались, я бы начал против них выступать, я бы мелькал на волне, болтал бы глупости перед митингующими толпами, маяковал бы перед мешкающими и растерянными защитниками режима. И вёл бы себя так ровно до тех пор, пока кто-то не начал бы всерьёз показывать зубы. Сразу после этого я бы постарался разведать конъюнктуру на слова среди зубастых и их способность обеспечить мне моих креветок и мою цветную капусту. При этом я не стал бы говорить, что я, скажем, за этих вот, с зубами. Нет. Я на них работаю, но на самом деле они мне не нравятся.

Красные, белые… Какая бедная цветовая гамма. А ведь есть ещё звуки, запахи, осязательные ощущения, мысли… За кого бы я был в 1918-м? А за кого я сейчас? Почему вообще надо быть «за кого-то»? Ни за кого. Ориентируюсь по ситуации. Причём в идеале стараюсь от любой ситуации быть подальше. А флаги эти все ваши — тряпочки.

Читали роман Клауса Манна «Мефистофель»? Может, видели венгерский фильм по роману? Вот, Хендрик Хефген — герой, чьё поведение я в основных чертах одобряю.

3 Comments

  1. Вполне взрослый гимн нонкорформизму… Однако ввиду недавнего общения с собственными сыновьями(был по делам в Ставрополе и исполнял по мере сил «образ отца»)и буквально сегодняшним происшествием с приемным сыном (вылезли в окно чтобы сбежать с уроков, трое спрыгнуло, а четвертый, 85 кг бегемотик, упал и сломал ножку, tirby кот, прибежала милиция-полиция и всякие социальные работники, слов нет- одни выражения, защитники детства..) возник вопрос- а что если данный нонкорформизм уже процветает в 10-17 летних?? и кроме доступа в сеть и игр для мобильных нет потребностей? может и не нужно более менять представления о мире, пусть стоит на черепахах, лишь бы пайку не урезали??

  2. очепяточка однако в красивом «нонконформизме»

  3. Да так-то оно так, только муторно, наверное. «Сам себе и небо и луна», а кушать надо. Значит — лекции, выступления и т.п. А это ведь — не перед пустыми аудиториями, — перед дядями-тетями. Получается, все эти дяди-тети — тени бледно-вредные, а еду ты покупаешь в обмен на их жизнь (они-то — не «анархисты-индивидуалисты»). Уж лучше — дворником, доктором на «скорой» или в реанимации. И никак не изящным словесником.

Добавить комментарий