Я стал толерантным

С самого раннего детства, когда приходилось пользоваться общественным транспортом, я почти всегда развлекал себя тем, что разглядывал людей в салоне и думал, кого из них я оставил бы в живых, будь моя воля казнить и миловать. Как правило, в переполненном автобусе выживало от одного до четырёх человек. Если выживало пять или шесть, я радовался, что встретил больше приятных людей, чем обычно. Если больше, мне начинало казаться, что мир становится лучше, число людей, которых не хочется немедленно уничтожить, становится заметным. Я рос, взрослел, но развлечение это не исчезло, оно стало просто автоматической привычкой. Едешь себе в полудрёме и краем глаза выбираешь выживших. В Москве и Санкт-Петербурге выживших обычно бывало больше, чем в провинции, в мегаполисах вообще больше приятных людей (может, не в процентном соотношении, но количественно точно), но никогда больше десяти-одиннадцати человек на вагон метро. И вот позавчера я опять ехал в метро. Ехал долго, дольше часа. И всю дорогу моё сознание фоном выбирало, кого следовало бы оставить в живых. И постепенно этот процесс из фона перешёл в фокус, потому в живых оставалось как-то слишком много. За полчаса дороги вообще никто не был казнён. Я забеспокоился и стал искать не тех, кого помиловать, а тех, кого следовало бы казнить (людей с крайне тупым выражением лица (обычно таких большинство), людей очень больных, увечных, зашкаливающе безвкусно одетых, грязных, слишком некрасивых и т.п.), но никого не нашёл. В вагоне были заняты все сидячие места, немало людей стояло, но никого из них не хотелось немедленно распылить на атомы. Я даже прошёлся по вагону, вглядываясь в лица — вокруг исключительно нормальные, вполне приятные люди. Не настолько, чтобы я, например, расстроился, если узнаю, что все они всё-таки погибли, но достаточно, чтобы не желать им этого. Потом на улице я продолжал вглядываться в людей, и желание кучно кинуть десяток противопехотных гранат возникло, только когда я дошёл до обычного места сбора тушинских вонючих алкашей на Райниса, но это не люди, а вот из людей так никого виртуально казнить и не захотелось. Какие-то проблемы с датчиками оценки, отчуждения, определения достоинств, отторжения, не знаю, как это точно назвать. В общем, тревожно мне.

3 Comments

  1. Точнее — «Как похорошели люди» ;-)))
    Как приятно читать! Хоть работу бросай!)))

  2. ikrennikova

    19.09.2009 at 16:41

    Как интересно…

  3. ikrennikova

    19.09.2009 at 16:47

    Я читала и в какой-то момент почувствовала себя «ущербной» что ли . Или может быть безнадежной оптимисткой. Мне никогда не хотелось никого убить. Кроме себя. А может быть хотелось убить себя, потому что хотелось убить их?

Добавить комментарий