Говорящий невинен

Лиля Брик

За финальную интерпретацию слова, высказывания всегда отвечает воспринимающий. Как бы автор ни старался, читатель всё равно всегда поймёт по-своему. Это аксиома. Иначе просто не было бы всех этих «ты не так понял», «я не то имел в виду», «я это так понимаю», «вынужден пояснить» и пр. За реакцию на высказывание тем более отвечает воспринимающий. Нет ни в человеческой природе, ни в структуре языка и психики однозначных жестких сопоставлений «слово-реакция на него». Поэтому нельзя, например, требовать возмещения морального ущерба. Потому что ущерб этот — продукт ущерблённого. Ведь обидеться или нет на то или иное высказывание в итоге всегда решает тот, кто читает/слушает, в общем — воспринимает. Не бывает высказываний стопроцентно обидных, оскорбительных. Всегда на одни и те же слова один сильно обидится, другой проигнорирует, третий словам этим обрадуется, четвёртый захочет узнать причину их произнесения. И любой из них мог повести себя любым способом. Значит что? Обиделся? Значит, принял решение обидеться. Принял решение получить моральный ущерб. Сам себе его нанёс. Сам с собой и разбирайся. Можешь обратиться за помощью к психологу или психиатру. Но не требовать наказания для сказавшего. Потому что он всего лишь сказал. Никто тебя не заставлял реагировать на его слова именно таким образом. И не надо сравнивать это с нанесением побоев или убийством. Когда в тебя влетает пуля, ты ничего не можешь с этим поделать. Когда ты слышишь слово — ты можешь на него просто забить, не обратить на него внимания.

Точно так же и с призывами (к насилию, ниасилию, разжиганию и высаживанию рассады в мороз). Следовать или не следовать призывам — решает реципиент. Поэтому наказывать призывающего — бред и вред. В конце концов, кто сказал, что призыв был именно к тому, к чему вы подумали? Вы уверены, что правильно его интерпретировали? А даже если и правильно, вот призвал человек — и в чём его вина? Допустим, я призову убить всех людей. Буду ли я виноват в том, что кто-то решит последовать моему призыву? Нет. Потому что это не я решил, а он. Более того, он тоже не должен быть подвергаем какому-либо наказанию только за то, что решил последовать моему призыву. Потому что решение — акт нематериальный. Вчитайтесь: «Я решил убить всех людей». Есть в этой фразе убийство? Нет. Преступление против людей? Нет. Есть только декларация некоего решения. Совершенно не факт, что я приведу это решение в исполнение. Вот если приведу, если в самом деле убью кого-то или постараюсь кого-то убить — за это и должен буду понести наказание. А слова — это только слова. Решения — вообще ничто.

Говорящий — невинен. Виновен совершающий. И никак иначе. Никакие высказывания, слова, тексты, изображения, буквы, символы не должны быть наказуемы. Против слов бороться следует словами же. Или молчанием. Но не кулаком, не ментом, не пулей и даже не рублём. Слову следует предоставить свободу даже не максимальную, а абсолютную, беспредельную.

1 Comment

  1. Слову следует предоставить свободу даже не максимальную, а абсолютную, беспредельную.

    публично высказываемое слово — это инструмент воздействия на массы. а уповать на разум масс — занятие весьма неблагодарное. многократно повторённое слово неминуемо оседает в мозгах и модифицирует поведение. самый тупой пример: активное, целенаправленное и умелое распространение сплетен существенно ухудшает жизнь объекта сплетен. таким образом, абсолютная и беспредельная свобода слова — это вполне действенная власть в руках мастеров слова. такие дела..

Добавить комментарий