За разжигание, искажения и оскорбления на пользу Родине

Ребята, так дальше нельзя. Когда там у нас следующие выборы во всю эту сраную администрацию, неправильно именуемую властью? Давайте, что ли, сходим туда хоть пару раз в жизни да выберем наконец немного вменяемых людей. Вопрос, конечно, где их взять. Я понимаю, что всем западло, но иногда надо. Надо, кстати, и выдвигаться самим. Потому что иначе вот так и получается. Как всегда.

Вы посмотрите, до чего мы дошли? У нас судят людей за разжигание какой-то там сраной розни. У нас создают комиссии по борьбе с фальсификациями истории «в ущерб интересам России». В ущерб! Мало того, что синтаксис двоечный и позволяющий двоякое прочтение, так ещё и проговорка по Фрейду. В ущерб, значит, фальсифицировать нельзя, а во славу? Или как — «на пользу»?

Фашистскую символику запрещают, хуев «зигхайль» кричать нельзя. Почему? Нет, я сам не собираюсь, но почему нельзя? Кому от этого плохо? Противники свободы слова говорят, что, мол, пропаганду национальной розни, пропаганду фашизма запрещать надо, а вы, мол, не рыпайтесь, потому что, когда фашисты придут к власти, они ваши права защищать не будут. Так и хочется сказать: «Э-э-э…» Потому что, простите, что значит «когда фашисты придут к власти»? Фашисты — это кто? Те, кто называет себя фашистами? Или именно что те, кто не церемонится, не защищает мои права, запрещает книги и судит за слова? Эдакое, знаете, «убить дракона». Проще всего бороться с пропагандой фашизма как? Запретить нахрен людям говорить и писать вообще. Заклеить рты к чёртовой матери, а заодно и руки поотрубать, чтобы не дай бог кто-нибудь свастику не нарисовал. А то ж фашизм, как можно.

Про фальсификации истории, извините, даже говорить не хочется. Потому что бред. История вообще одна большая фальсификация, состоящая из миллионов маленьких. Потому что историки — это такие писатели. И что значит «в ущерб интересам России»? Интересы кто определяет? И они что у нас — незыблемые? И Россия — это кто? С чиновников какого ранга она начинается? Опасная чушь. Надеюсь, эта комиссия будет бороться с фальсификациями исключительно с помощью публикаций и никак иначе.

Нет, ребята, нам определенно надо выбрать на всякие выборные должности людей, которые отменят к чёртовой матери весь этот страх разжигания, а заодно статьи за оскорбление чести и достоинства и т.п. Потому что в свободной стране человек должен иметь право быть посланным нахуй, стать объектом разжигания социальной розни и т.п. «Честь и достоинство» — это вообще что такое? В смысле нельзя, например, болваном назвать? Или дураком? Или сволочью и пидарасом? А почему, если есть такое мнение? Мне, вот, недавно телега пришла из, вы не поверите, «Театра кошек». Пригрозили судом за стихотворение, в котором фамилия «Куклачев» упоминалась (кстати, я вообще был уверен, что тот Куклачев, о котором я думал, когда писал, давным-давно помер и забыт всеми, кроме тех, кто в детстве смотрел адскую передачу «Будильник»). Я эту строчку убрал от греха подальше. Потому что зачем мне суд? У меня нет на это ни лишних денег, ни времени, ни сил. Да и не стоит этот клоун упоминания в моих стихах, не заслужил. Буду я ещё за него с ним же сражаться. Если он сам себе враг, я не настаиваю. Тем более что едва ли я смог бы нашим судьям объяснить, что это не оскорбление и вообще не про него. Это я делаю такой вывод на основе нескольких известных дел, где людей судили за слова. Сама по себе ситуация, при которой за слова могут хотя бы постараться «привлечь», — это жесть.

Или, вот, несколько лет назад водку «Каннабис» запретили. Потому что на ней, мол, нарисована конопля, а это пропаганда употребления наркотиков. Водку не жалко. Просто тупо, что запретили не за то, что водка, а за рисунок. Идиотизм же.

Мне вот интересно, за фразу «Воруй! Убивай!» в жж ещё никого не судили?

Я, чёрт побери, просто не знаю даже, что со сложившейся ситуацией делать? Проблема ведь в чём? Скажем, я бы с удовольствием избрался куда-нибудь в президенты и императоры, чтобы раз и навсегда запретить запрещать книги (да, включая Гитлера, ваххабитов и Коран с Библией, насколько бы это всё ни было пропагандой глупостей и изуверства), чтобы отменить все эти статьи за разжигания и клевету, а дальше что? Разбираться с нефтью и олигархами, втыкать в экономику, рулить чиновниками? Ну нет, простите, мне это всё неинтересно. Да и не умею я, и вообще другим люблю заниматься. Словами вот. Разжигать и т.п. сердца людей, фальсифицировать историю, например. Уверен, что и многие другие нормальные люди, которые тоже хотят нормальной свободы слова, тоже не готовы к тому, что прилагается к возможности её разрешить. Да и ресурсов, чтобы быть избранными или как-то иначе попасть в эти кресла, у нас нет. Революцию и прочий майдан не предлагать. Потому что во-первых бардак, а во-вторых в результате подобных мер всё равно выдвинутся не нормальные, а опять же какие-нибудь, прости господи, политики, тьфу! Блин, вот презираю политиков. Ни одного нормального ещё не видел. Не нормального с точки зрения нормы, а нормального с моей точки зрения, ЕВПОЧЯ. Одни политики не хуже и не лучше других.

Нет, на выборах, конечно, надо попробовать выбрать хоть кого-нибудь из своих, но… нет. Не верю я, что это возможно. Хотя бы потому, что из своих никто не пойдёт.

Но всё-таки что-то делать надо. Вообще, единственный действенный способ, который приходит мне в голову, это довести ситуацию до состояния, в котором все эти глупые законы просто не смогут выполняться. То есть, грубо говоря, надо, чтобы разжигания всяческих розней, фальсификации истории, оскорбления чести и достоинства стали не просто массовым явлением, надо, чтобы каждый, каждый гражданин всякую свободную минуту чего-нибудь фальсифицировал, оскорблял и разжигал…

Но тоже не сработает. То есть, теоретически, конечно, «власти»… Простите мне это дебильное слово, но, боюсь, до слова «экспертиза» они пока не доросли, а если я буду говорить «администрация» или «распорядители», вы, боюсь, не поймёте, о ком речь… Так вот, теоретически «власти», увидев, как легко и весело весь народ фальсифицирует честь, разжигает достоинства, оскорбляет историю, пропагандирует символику и надругательски резвится над святынями, должны были бы все эти дурацкие законы отменить за ненадобностью их народу, но на самом деле будет иначе. Они на миллион случаев будут забивать, а миллион первого будут сажать. Для острастки или если в другом чём насолит. Законы то есть сохранят как удобный инструмент устранения неугодных и вообще запугивания, в каком качестве они сегодня и существуют, в общем.

Само собой, мне кто-нибудь непременно скажет, что глумиться, фальсифицировать и разжигать — это вообще странные потребности. Что надо, мол, сидеть дома, работать работу, рожать детей и не выёбываться. И всё будет хорошо. Легко сказать! Сидеть дома и не выёбываться было можно, хотя и непросто, в СССР. Выёбывались тогда на кухнях, а даже если на комсомольском собрании — сколько на том собрании народу? Даже если тысяча — что это в масштабах страны? Мы просто не будем выносить сор из избы — и всё. А на кухне и вообще всё можно. И про всех.

А теперь? мы ведь живём в интернете, мы просто разговариваем друг с другом, а это видят тысячи, а могут увидеть миллионы. Каждый диалог становится публичным. И монолог. И реплика. Наши мысли теперь видны всем. Дурь в том числе, да, как без этого. Но это норма наших дней. Это ступень эволюции. Это жизнь. И граница между частной беседой и публичным высказыванием стёрлась. И это правильно. Потому что всё, что я говорю, — это моё частное мнение, которое, если я его не скрываю, имеют право знать все. А мнение у меня может быть любое, о чём угодно и выраженное любыми словами, звуками и изображениями. И я имею право думать и считать что угодно и о ментах, и правительстве, и о неграх с фашистами, евреями, таджиками, русскими и холокостом с голодомором, и лично о тебе, дорогой читатель. А говорить сегодня — значит говорить публично. Надо это наконец понять и признать. Если раньше нужно было прилагать труд, чтобы обнародовать высказывание, то сегодня наоборот — надо совершать лишние движения, чтобы сделать высказывание приватным. И никто не обязан этого делать. Вся эта пиздохрень с телегами о том, чтобы «приравнять блоги к СМИ», — проистекает из непонимания исторического момента. Надо наоборот — приравнять СМИ к блогам, к разговорам на кухне, к частному высказыванию в частной обстановке. Потому что изменилось само понятие частного. Да, моя привычная приватная аудитория состоит из нескольких сотен, а то и тысяч людей, большинство из которых я никогда не видел и не увижу. И она открыта, она расширяется произвольно. Это моя кухня, я на ней говорю. А аудитория, например, «Русской жизни» или МК — это кухня их авторов, их частная аудитория. И пытаться запрещать мне или газете какой что-нибудь говорить — значит грубо, тупо и преступно вмешиваться в частную жизнь.

Похоже, просто активно разъяснять, что такое хорошо и что такое плохо, — это единственное, что мне остаётся. Вот. Разъясняю.

Да, и ещё. Некоторые, когда речь заходит о свободе слова, любят повторять такой высер: «Свобода — не значит вседозволенность». Так вот, дорогие мои, запомните: эти слова — говно. «Вседозволенность» — это что? Кто это ещё смеет мне дозволять? Или, тем более, не дозволять? Какое это вообще имеет отношение к свободе?

3 Comments

  1. Трудно не согласится, но выхода и правда не видно.

  2. Ты — уёбок и пидарас.
    А чё? Свобода слова, что хочу, то и говорю. «Кто это ещё смеет мне дозволять?»

  3. Тумик

    25.07.2011 at 1:53

    ППКС

Добавить комментарий