Вчера, бродя по магазину обуви и одёжи «Камелот», вспомнил интересный момент собственной биографии: когда учился в седьмом, кажется, классе, я делал на заказ за деньги трафаретные рисунки герметиком на штанах и майках. Шесть рублей за рисунок. Трафареты рисовал и резал из картона сам. Герметик украл на заводе «Изумруд». В общем, можно сказать, начинал карьеру как модный дизайнер. Сюжеты трафаретов создавал на основе рисунков с чёрно-белых фоток, перефотографированных аппаратом «Зенит Е» с опять же чёрно-белых фоток, перефотографированных в свою очередь, как утверждалось, с собственно обложек альбомов «Айрон Мейден». На самом деле, конечно, скорее всего тоже с любительских фоток.

Тем же фотоаппаратом делались копии со взятых у приятеля на пару часов размытых порнушных ч/б фоточек 6х9. Копии печатались в тот же размер и сушились экстренно, пока родители были на работе, на глянцевателе, а потом продавались сверстникам от четырёх до шести рублей за штуку. Основные продажи случались в специализированной английской школе. Больше ни у кого таких денег просто не было.

На вырученные деньги покупались, в основном, три вещи: 1) мороженое, 2) огромные пакеты крупных жареных семечек через забор у бабки, жившей рядом со школой, 3) абрикосовое вино — трёхлитровыми банками — у другой бабки, тоже жившей рядом со школой и тоже через забор. Вино покупалось перед школьными дискотеками. Трёхлитровая банка бралась на троих или четверых. Платил тот, у кого были деньги, никаких сбрасываний и долгов. Выпивалось через край, залпом, перед тем как войти в школу. В школе мы вскрывали монеткой или металлическим писчим пером кабинет физики в старом здании, включали там весь свет, бегали вокруг мощных прибитых к полу столов, пели песни Высоцкого, много разговаривали, иногда блевали. Собственно в актовый зал танцевать ходили в дни, когда случалось вино, редко.

На самом деле не помню, шестой это был класс или седьмой. Если седьмой, значит деньги тратились ещё на сигареты. В шестом я ещё не курил.

Бизнес сей был недолгим. Мода на трафареты с бескожими кошмариками прошла так же внезапно, как и появилась, а с порнухой я завязал, проболтавшись однажды по городу часа четыре и не найдя ни единого покупателя даже за 4 рубля. Тратить столько времени бестолку я не мог себе позволить. В тот же день прекратил. Всего я продал, наверное, десятка два фоточек и меньше десятка картинок на одежду. Выручка с этого дела почти полгода обеспечивала меня мороженым, абрикосовым и семечками. И пятаками на автобус до предпоследней остановки «пятёрки» или до Семашко «десятки» по субботам — в этот день мы с одним-двумя товарищами вместо школы ходили на рыбалку или купаться. С собой обычно брали буханку хлеба (белый кирпичик за 20 или 24 копейки) и пару банок салата из морской капусты. И карты. В карты никогда не играли на деньги. Только на спички. В секу.