Уже не в первый раз пишу о предательстве. Если пойдёте по меткам или в «Манифест-словарь», найдёте там немало понятных слов на эту тему. Но сейчас так часто повторяют глупое сочетание «национал-предатели», что я опять об этом задумался.

Мне с детства были интересны предатели. Они занимали меня. Увлекали. Я читал про них, думал. И они почти всегда по той или иной причине были мне симпатичны. Во всяком случае не менее, чем герои-патриоты, а часто и более.

Вот Брут. В народной интеллигентской мифологии он тот, который «и ты, Брут» — убийца Цезаря, предатель, грязный, низкий и недостойный. Цезарь его любил, как сына, отца, брата и пушистого котика, а он Цезаря зарезал. Важным пиарщиком такого видения ситуации был некто Данте Алигьери: силой его пера Брут был отправлен в самый центр ада — в пасть к сатане, рядом с Иудой.

А между тем, Брут спасал Рим от неминуемо воцаряющегося Цезаря. Происходя из рода Луция Юния Брута, одного из основателей Римской республики, будучи убеждённым и последовательным сторонником республики, прислушиваясь к мнению соратников, он пожертвовал своей дружбой с Цезарем и возглавил заговор против него. После убийства был, между прочим, безоговорочно амнистирован сенатом — как спаситель народовластия. Потом два года фактически правил Грецией и восточными провинциями, сражался с войсками Октавиана, проявляя недюжинный полководческий талант. Когда Октавиан объявил его предателем и врагом Рима, Цицерон писал Бруту ободряющие письма, выдавая тому между делом военные тайны Октавиана и Антония.

Поверженного Брута его враги хоронили, завернув тело в драгоценный пурпур — в знак высочайшего уважения.

Но Рим всё же фактически перестал быть республикой, императоры стали монархами. И их люди на протяжении веков делали республиканцу Бруту плохой пиар. Предал он Цезаря? Ну да. Но почему в народной истории осталось только это? Причём спроси кого, почему Брут так сделал — не ответит. Ну, или скажет что-нибудь неприязненное о «гнилой сущности» и «корыстных интересах». А ведь даже в школьных учебниках истории рассказывается о республиканском и тираноборческом характере заговора против Цезаря. Не помнят. Помнят только придуманное пиарщиками «И ты».

Микеланджело. Брут

Микеланджело. Брут

Или вот Иуда, которого гениальный пиарщик Данте поместил туда же, куда и Брута, — в пасть сатаны. Предал он Христа? Ну да. Но вы посмотрите — вокруг этого поступка целая культурная традиция. От гностических евангелий до замечательных литературных произведений (например, роман Генрика Панаса «Евангелие от Иуды»), от конспирологических теорий до рок-оперы Уэббера. Нет, я поступка Иуды не одобряю: он предал харизматического лидера неформальной тусовки в железные лапы государственных и клерикальных структур. Это, я считаю, зря и вред. Но можно ли так просто отмахиваться от ситуации, в которой человек меняет направление, мечется, ищет, принимает непростые решения и, вместо попытки осмыслить и понять, просто лепить ярлык — предатель, мол, предатель и есть, что о нём говорить? Вот простая вам параллель: за безумным харизматичным Лимоновым шарахались толпы молодёжи, они то и дело куда-нибудь нехорошо влипали, и многие люди говорили, что, мол, давно надо его изолировать или вообще кирдык, а то это ж дурачьё несчастное через него смерть найдёт. Среди рассуждающих так были и христиане, однозначно и без разговоров осуждающие предательство Иуды. Но, ребята, Иуда ведь мог в своём поступке руководствоваться такими же рассуждениями. Мы не знаем, как там было на самом деле, какие мотивы, но какие-то мотивы же были. И вполне может быть, что и такие, которые лично вы в аналогичной ситуации сочли бы не только уважительными, но и весьма достойными.

Дроктульф. Ну это тот редкий случай, когда в культуре закрепилось восхищение предательством. Будто бы варвары осаждали Равенну, но один из них, храбрейший, наступавший первым, увидел лишь крыши прекрасного города, «увидел строй целого — разнообразие без сумятицы» и был столь восхищён, что развернулся на мосту и стал убивать своих соплеменников, с которыми пришёл этот город разграбить. Дроктульф погиб, защищая Равенну. А поскольку культура европоцентрична, его поступком принято восхищаться. Что до меня, так я восхищаюсь им искренне. Но будьте уверены: если бы современная культура формировалась без гнёта желания быть римской, а не варварской, если бы останки Рима в итоге захватили бы не выжившие дроктульфы, способные восхититься большой культурой и восприять её, а какие-нибудь совершенно дикие пришельцы из дальних степей и пиар в итоге был бы не, условно, равеннским, а, условно, ордынским, этот прекрасный варвар оказался бы в третьей пасти сатаны вместо Кассия Лонгина. Собственно, от нынешних ордынцев (сторонников «особого пути» России и вообще любителей отсталой отечественной государственности) я уже слышал такие слова. Дескать: «Ну Дроктульф — обычный предатель, мерзкий, как и все предатели».

Ещё у нас очень любят возводить в архипредатели генерала Власова. Об этом я уже тоже писал. Просто дам ссылку: http://blog.yatsutko.net/2498.

Стенли Твидл, младший помощник вспомогательного заместителя курьера, еретик, архипредатель, капитан Лексса, самого могущественного оружия уничтожения в двух вселенных.

Стенли Твидл, младший помощник вспомогательного заместителя курьера, еретик, архипредатель, капитан Лексса, самого могущественного оружия уничтожения в двух вселенных.

Наконец, предательство — это часто просто красиво. От тебя ждут чего-то, строят, рассчитывая на тебя, какие-то планы, а ты — раз — двигаешься вопреки всем ожиданиям и меняешь все расклады.

Диана Ригг в роли Оленны Тирелл

Диана Ригг в роли Оленны Тирелл.

Конечно, у тебя при этом должна быть хоть какая-то карта, какой-то ресурс. Иначе этой красоты никто, кроме тебя самого, не заметит. Но ведь человек может быть не честолюбив. Ему может хватать собственного осознания, скажем так, интересности финта.

Но разве не радует вас, когда в фильме, в котором всё, вроде бы, уже понятно, персонаж внезапно меняет сторону? Или оказывается тройным агентом? Сюжет сразу приобретает остроту.

Наконец, у человека могут быть и обычные банальные эгоистичные меркантильные мотивы. Он может испугаться. Может проявить любопытство («может, стоит теперь попробовать вот так?»). Может просто дёрнуться под влиянием кипящей смеси гормонов и прочих ферментов, вдруг ударившей в голову.

И почему мы должны его презирать за это? Презираете и осуждаете «национал-предателей»? Ой, ребята, вы то и дело оправдываете такое, что презрению и осуждению вашим цена — ломаный фальшивый грошик.

Предательство — это просто движение против одних в интересах других. Или даже в интересах тех же одних, которых эти одни, по мнению «предателя», пока просто не осознают (римский плебс, например, требовал смерти Брута). Или пока их не научили осознавать их так, а не иначе (вспомните, как менялись миф и пиар Павлика Морозова в 80-90-е годы прошлого века).

Я это к чему опять всё? Не тратьте энергию на ненависть. Видите то, что вам кажется предательством? Поинтересуйтесь мотивами, рассмотрите явление в диалектической связи с контекстом, с причинами и возможными следствиями. Выслушайте. Подумайте. Ярлык (любой ярлык) отупляет.

А если очень хочется ненавидеть — ненавидьте свою лень, свою прокрастинацию, свою беспомощность. От этого будет больше толку, чем от брызгания слюной по поводу «национал-предателей».