Я вот всегда всем говорю, что у меня нет и никогда не было ни кумиров, ни идолов. Ни в смысле некритично воспринимаемых авторитетов в какой-либо области, ни в смысле сакральном или либидозном. А вот после одной недавней беседы о литературе я ВНЕЗАПНО вспомнил, что такой кумир у меня на рубеже 1980-90-х годов был. Вернее — была. У меня даже её фоточка на стене висела. И это было типичное кумиротворение, алогичное почитание и восхищение с замиранием и сладостным трепетом. И вы в жизни не догадались бы, что это была за женщина, чью фотку я, как настоящий фанат, вырезал из журнала и водрузил над столом в своей комнате, даже мои ровесники не догадались бы, потому что это была не Сабрина Салерно, не Изабель Аджани, не Софи Марсо, не Анна Самохина, не Саманта Фокс, не Ванесса Паради, не Мадонна Чикконе и не Наташа Гусева, а была это — вы, блять, не поверите — Беназир Бхутто, премьер-министр Исламской республики Пакистан. Такие дела.

А фоточка висела конкретно вот такая, вырезанная из журнала то ли «Эхо планеты», то ли «Новое время», и даже качество фоточки было ровно вот такое: