В моём детстве все взрослые вокруг пили коньяк по праздникам рюмками, залпом, охлаждённый. И закусывали. Лимончиком, шоколадкой, долькой мандарина, шпротами, куском торта. А я прочитал в книжке про советского разведчика в тылу у немцев, что европейцы пьют коньяк из объёмного бокала, согревают его в руке, смакуют вкус. Что коньяк вообще пьют ради вкуса. Интересная для меня была информация, новая.

Не сразу после того, как начал пить, я смог себе позволить коньяк. Объёмные большие бокалы или даже широкие стаканы (стаканы для виски) появились в моём мире ещё позже. Но я наливал коньяк в обычные старые советские винные бокалы, которые всяко больше рюмок, в гранёные стаканы. Пробовал потихоньку, привыкал, учился. Хотя нет-нет да и хлопал его с друзьями рюмками под пошлую закуску «Николашка». Но привык. Стало интересно. Стал различать оттенки. В результате некоторые напитки, продаваемые под названием «коньяк» сперва стал снова-таки пить залпом, потом вообще пить перестал. Сносный же коньяк какое-то время пил именно так — из большого бокала или стакана, согревая в руке, смакуя.

И как-то, помню, в тот уже период попал за один стол с людьми, пьющими его по-старинке, по-советски. И кто-то из них, заметив, как я пью, сначала сказал: «Ты бы закусывал, что ли…» А потом, поморщившись: «Фу, что ж ты его смакуешь, гадость такую?!»

Гадость такую! Это было так прекрасно! То есть, ладно, водку многие люди пьют исключительно ради опьянения, вкуса её избегают, а всё-таки ощущая её ртом, говорят что-нибудь про гадость. Но зачем же они тогда пьют коньяк? То есть, если смысл в том, чтобы опьянеть и не ощущать вкуса, если гадость? Он ведь дороже. И вкус у него, как минимум, заметнее. Даже если охладить. Загадка.

Теперь я, впрочем, коньяк почти не пью. Потому что тоже считаю, что гадость такая. И потому что в мире есть виски.