Немецкий исчезает как язык науки

Прочёл сейчас на Иносми:

[…] в момент старта цифрового словаря немецкого языка в духе изданного братьями Гримм лексикона все предметы от юриспруденции до математики должны были представить два-три справочника.

То есть речь шла о кратких сборниках терминов, связанных с соответствующими дисциплинами. Но в ответ было сказано: «В биологии существуют только тексты на английском, некоторые из которых затем переводятся. Поэтому мы тогда исключили биологию».

В естественных науках, в математике, в науке о жизненных формах биологии, в экономической науке — во всех этих дисциплинах почти ничего теперь не публикуется на немецком языке. Все говорится, читается и пишется по-английски. Конгрессы, проходящие на немецкой земле, проводятся, естественно, на английском языке. Поэтому вопрос о переводчике вызывает при этом очень большое удивление.

Однако немецкий язык давно уже исчез или находится в процессе исчезновения не только в названных дисциплинах; в гуманитарных науках также отмечается утрата немецким языком своих позиций.

Сотрудники организации по названием «Информационная система высшей школы» (HIS) провели по этому поводу в 2010 году опрос среди научных работников разных стран. В результате все без исключения опрошенные указали на то, что немецкий язык теряет свое значение и в гуманитарных дисциплинах. При этом немецкоговорящие ученые, как известно, являются авторами новаторских исследований в некоторых областях, в том числе в истории искусств.

И при изучении истории музыки должна возникать необходимость хорошо владеть немецким языком, и это нужно для того, чтобы язык в определенной мере не терял своих позиций; в таком случае за границей будет существовать достаточное количество людей, читающих или говорящих по-немецки.

Этого, к сожалению, больше не происходит в той области, которую многие считают сферой применения изысканного немецкого языка, то есть в философии. «Я говорю своим студентам уже во время вводной лекции о том, что нашим научным языком является английский», — подчеркивает профессор аналитической философии Регенсбургского университета Ханс Ротт (Hans Rott).

Мнение Ротта однозначно: рядом с одной хорошей книгой на немецком сегодня можно найти 20 таких же на английском языке. По его мнению, даже о Канте лучшие книги написаны на английском. А как обстоят дела с Хайдеггером?

В данном случае нельзя отказать Ротту в наличии у него легкой иронии: «А это вообще немецкий язык?» Значение соответствующего родного языка для конкретной дисциплины Ротт считает переоцененным. «Роль искусства формулирования в философии преувеличена», — полагает он. По его мнению, важно, чтобы все было как можно более ясно сформулировано. В этом смысле детально разработанный язык может даже стать помехой.

В конечном итоге для философов важно иметь возможность принимать непосредственное участие в международном дискурсе. «Если я хочу обратиться к широкой аудитории и мне действительно есть, что сказать, то я должен сделать эту публикацию по-английски». Если работа будет написана по-немецки, то она, скорее всего, останется незамеченной. «С английским я играю в совершенно другой лиге»./blockquote>

Вот и у нас уже то же самое. И везде. И не только в науке. А я английского так и не выучил. Вот чёрт.

2 Comments

  1. Да и правильно. Интересно только, почему «самым международным» языком избрали именно английский? Ведь есть специально разработанный для подобных целей эсперанто. Так было бы и более справедливо по отношению к тем, у кого англ не родной: учить эсперанто пришлось бы всем в равной степени.

  2. Учицо, учицо, учицо! Английско, английскому, английски!
    :)

Добавить комментарий