Свобода ненасильственного высказывания

В двух словах поясню, почему я считаю, что Pussy Riot должны быть свободны, а православным гопникам, сдирающим с людей футболки, надо бить в морду, но только в тех случаях, когда они не отваливают по-хорошему. Потому что в противостоянии между свободным ненасильственным высказыванием и насильственным контролем высказывания я на стороне первого: я считаю, что оно полезнее или во всяком случае безвреднее для общества. Кроме того, у меня корыстное побуждение: высказывание — это мой хлеб. Это тоже важно, но это не главное. Как вы, наверное, заметили, многие, кто также кормится словом, вполне себе стоят на противоположных позициях. Попробую растолковать, почему они не правы.

Когда идёт борьба между свободными ненасильственными высказываниями, это борьба умов, борьба логик, выводящая к победе, в идеале, наиболее верную мысль. Ну, или, если собеседник более или менее туп и не может понять более рациональной логики или, скажем, более яркой метафоры оппонента, каждый остаётся при своём. Это упрощение, конечно, но более или менее верно.

Если же в спор высказываний включается силовой ресурс, возможно, направляемый ресурсом экономическим или административным, что мы имеем? Нарушение состязания умов в угоду грубой силе и сложившемуся ранее расположению сил. Я сторонник рацио, сторонник главенства мысли над телом и случаем, а потому с моей точки зрения это дичайший эволюционный фейл. Силой сорвать майку с того, кто на ней что-то нарисовал или написал, — это дать волю тупым химическим процессам в дремучем животном организме вместо того, чтобы отрегулировать их и придумать ответное высказывание, более убедительное, более точное, может быть.

То есть, PR, которые пришли и сказали (сплясали, спели — это то же самое) — на стороне разума. А вот православные дебилы, срывающие майку с человека, — на стороне примитивных реакций a la амёба. Кстати, Фемен, кидающиеся на патриарха с целью сбить с него куколь, тоже на стороне амёб. Не нравится куколь? Покажи, что нравится. Те же сиськи, например. А если ты кидаешься на человека с кулаками, значит, сиськи твои не так уж и убедительны, а больше сказать нечего. То же и про агрессивных «миссионеров»: чего стоят, чуваки, все ваши библии и златоусты, если без сдирания с человека майки силой они нихуя не убеждают? Вот и думайте. Впрочем, вы не всё равно не умеете.

Но вот что делать, когда ты вроде бы свободно и ненасильственно выражаешься, а с тебя в ответ пытаются содрать майку? А вот тут уже надо бить в морду. Потому что животное своими действиями уже показало, что химия в нём разбалансирована и разговаривать с ним бесполезно. Если не западло, можно даже мента позвать. Последнее, правда, в нашей нынешней ситуации ещё непонятно, против кого может обернуться. Так что в морду надёжнее. Тем паче что самооборона.

Да, свободное ненасильственное высказывание подразумевает также, что если ты высказываешься, а тебя просят заткнуться и съебать, ты затыкаешься и съёбывашь, ибо ненасилие и чувство такта. Во всяком случае, съёбываешь на некоторое время. Потом, если тебя не просили не приходить больше никогда, можно прийти снова и продолжить. Если же тебя попросили, а ты не съебал, а продолжаешь рассказывать постороннему человеку о том, что «богородица наша мать», значит, опять же, химия у тебя слишком грубая, к тебе можно и руки приложить. Но если ты сам руки не распускал, сперва не в рожу, а взашей.

Единственно, кто не должен иметь права требовать заткнуться и съебать, когда им граждане что-то втолковывают, это представители так называемой «власти». Ибо сия «власть» есть функция, им этими самыми гражданами делегированная. Ну и вообще, «власть» и граждане очень сильно друг другу не чужие. «Власть» — это что-то вроде шкодливого ребёнка, её просто необходимо время от времени одёргивать и направлять. Ну и, опять, же, напомню, она не человек — она функция. Правда, в отношениях с этой функцией тоже хорошо бы оставаться в рамках разумного ненасильственного диалога. Ну, до тех пор, пока её временные представители не охуевают и не начинают пиздячить граждан дубинками. Тут уже и граждане в своём праве ответить на эту разбалансированную химию тычком в рыло. Да или хоть зубами охуевших прапорщиков перекусать, тоже можно.

С властью, правда, есть ещё одна проблема: она придумывает «законы». И в России большинство этих законов являются формами насилия, иногда отложенного. Хотя бы потому, что противоречат не только разуму и естественным правам, но и сами себе и друг другу. И тут, конечно, большой вопрос: достаточно ли в такой ситуации возражать при помощи газетных статеек, а так же что делать, когда вдруг внезапно оказываешься в ситуации, когда любое твоё действие, кроме как лечь и помереть, нарушает сразу несколько законов и грозит отправкой тупо в тюрьму на много лет? Но об этом я позже напишу, наверное, пока же вернусь к свободе высказывания.

По моему мнению, хорошо бы общественный диалог был устроен так: каждый, кто хочет выступить, выступает на собственной или публичной площадке. Те же, кто не согласен, выступают в ответ, опять же, на собственных и публичных площадках. И все только предлагают и убеждают, никто не пытается диктовать и не распаляет себя до состояния, когда хочется распустить руки. А как только кто-то руки распустил, будь он сталинист, феминистка или православный активист, немедленно получил в рыло от рядом стоящего, у кого с головой всё более или менее в порядке.

Ну и, конечно, окоротив распустившего руки, не следует распаляться самому и позволять своей химии идти враздрай. Защитил свободную ненасильственную дискуссию — и всё, пошёл своими делами заниматься. Сильные эмоции вообще вредны для человечности человеков.

Подчёркиваю: любое насилие возможно только в ответ на насилие же. Бить или наказывать лишением свободы за высказывание — антиэволюционно.

3 Comments

  1. Если бы, если бы можно было сделать так, чтобы противники свободного ненасильственного высказывания стали на его сторону.

    Моя бабушка часто говорил мне: «Языком болтай, а рукам воли не давай». Бабушка окончила 3 класса школы, потом началась война. Глупая, казалось бы, но такая мудрая женщина.

  2. >>>По моему мнению, хорошо бы общественный диалог был устроен так: каждый, кто хочет выступить, выступает на собственной или публичной площадке.

    Я бы не стал относить церковь к собственной площадке Pussy Riot. Да и к публичной площадке церковь сложно отнести, учитывая светскость нашего государства. В идеале любой диалог, тем более общественный, в его возможностях делать и говорить, что хочется, или там, что нравится, в первую очередь должен соответствовать аксиоме: «Моя свобода заканчивается там, где начинается несвобода других». Иными словами место и время реализации своих прав и свобод надо тоже с умом выбирать.

  3. > Я бы не стал относить церковь к собственной площадке Pussy Riot. Да и к публичной площадке церковь сложно отнести, учитывая светскость нашего государства.

    Не думаю, что с Вами кто-нибудь станет спорить.

Добавить комментарий