«Что заставляет этих людей материться?»

Время от времени встречаю посты и заметки, авторы которых удивляются по поводу других авторов (например, по поводу меня): что, мол, заставляет этих людей использовать обсценную лексику? Дескать, неглупые же люди, с нормальным словарным запасом — неужели им не хватает других слов для выражения эмоций? Некоторые из этих удивляющихся авторов, правда, оставляют своим заочным оппонентам лазейку: мол, конечно, если человек невероятно разгневан или, скажем, молотком по пальцу попал…

Я в свою очередь удивляюсь этим удивляющимся. Господа, а почему для употребления того, что вы зовёте обсценной лексикой, нужен какой-то специальный повод, какая-то особенная причина? И, с другой стороны, почему именно удар молотком по пальцу или гнев должны быть оправданием какого-то конкретного словоупотребления? В конце концов, гнев вообще не может быть оправданием для чего-либо, ибо гнев — сам по себе отягчающее обстоятельство для чего угодно. Если ты гневаешься, значит, ты не сдержал себя, позволил эмоциям взять волю над рассудком — да уж какие бы ты слова при этом ни употреблял, ты виновен. А как связаны удар по пальцу и наполнение последующего восклицания некими конкретными лексическими единицами? Громкость, резкость вскрика — понятно, но почему именно какая-то конкретная лексика?

И — вернёмся к главному — зачем для так называемого «мата» вообще нужны особенно веские причины? Вот, для слов «я люблю тебя» нужны веские причины. Для слов «я беру всю ответственность на себя» в иных случаях нужны особенные причины. А какие особенно веские причины нужны для слов «бля» или «какого хуя»? Разве эти слова кого-нибудь к чему-нибудь обязывают? Даже в той степени, в какой слова вообще могут обязывать? Разве они вообще предполагают некую из ряда вон выходящую ситуацию?

Ну да, в русском обществе ещё достаточно людей, тянущих на себе древние табу на слова. Табу на «мат» — далеко не единственное из них. Я, например, прекрасно помню, как моя учительница литературы, читая нам вслух начало «Онегина», заменяла там слово «чёрт» на слово «бог». Да что там! Совсем недавно нам в «Хреновине.нет» оставили комментарий: «PROSTITE POZHALUYSTA AYTOR.. MOZHNO VAS POPROSIT NE UPOTREBLYAT SLOVA V OBZORAH I STATYAH TAKIE KAK “ад”,”демоны” I.T.D…» Но носителей табу на «чертовщину», «имена нечистого», «богохульство», как и носителей табу на суетное упоминание имени Господа сегодня всерьёз никто не воспринимает. Ну, динозавры, вымирающие животные, забавные такие, понятно. А вот носители табу на «мат» — хотя и реликтовый вид, но ещё достаточно многочисленный. Поэтому их приходится принимать во внимание, считаясь в некоторых ситуациях с их предрассудками. Так что, вопрос «что заставляет этих людей (меня, нас) материться?» — неправильный. Правильный вопрос звучит так: «Что заставляет этих людей в некоторых ситуациях как-то особенно следить за своим языком, принимая во внимание чуждые табу?» Ответ на него такой: «Вы, дорогие, и заставляете. Ваше суеверное отношение к набору ни в чём не виноватых слов. Ваша странным образом воспитанная нервная система». В общем, мы о вас немножко заботимся, оберегаем вашу травмированную дурным воспитанием психику. Правда, конечно, когда попадаешь из нормального трудового коллектива в такой, где подобного рода табу (полное или гендерно ограниченное) признаётся большинством коллег, это не очень удобно.

Во всяком случае, придерживающиеся суеверного отношения к «мату» должны осознавать, что их суеверие вовсе не является обязательным для всех и отживает в русском обществе последние дни. К слову, в Москве я работал в нескольких местах — и везде говорили нормально, свободно. В провинции ситуация пока иная. Особенно здесь сильно гендерно-ориентированное табу на «мат» («не материться при женщинах»). Также применяется табу на обсценную лексику в разговоре (особенно — в деловом) с незнакомым, малознакомым человеком. Понятно, что в мегаполисах всё развивается быстрее, в том числе язык. Провинция подтянется позже, никуда не денется.

Предупреждая глупые комментарии вроде «Вы что — призываете всех говорить только матом?» или «Да, давайте теперь детские учебники матом писать!», замечу, что в вышесказанном нет призывов ни к первому, ни ко второму. Я вообще никого не призываю что-либо говорить. По мне, так многим лучше бы вообще рта не раскрывать никогда. А школьные учебники — это такая тонкая материя, что там лучше не писать вообще ничего, что может школьников слишком эмоционально возбудить и отвлечь от темы урока. «Маты» пока могут. Поэтому пока — специально — не надо. Само придёт. Со временем. Тогда, когда вопрос использования/неиспользования «мата» просто перестанет возникать. Язык развивается так, как развивается — едва ли стоит его специально подстёгивать разными экстремальными мерами.

Отмечу также, что под влиянием отвратительного отечественного законодательства и не менее отвратительных случаев его, скажем так, применения, сейчас в русском языке формируются новые табу: на «экстремизм» в словах, на так называемое оскорбление так называемых чувств так называемых верующих и т.п. Это прискорбно. Но, само собой, как и с «богохульством» и «матом» — не навсегда.

10 Comments

  1. Табу, говорите?
    Буду восхищен, если вы действительно можете обратиться, скажем, к дочери: «какого хуя пиздишь!» или к маме: «ты ёбнулась, бля?»

  2. Дочери у меня пока нет, а нервы матери я берегу — так же, как и нервы многих других людей, чьи привычки сформированы суеверным воспитанием. Вот с женой мы общаемся безо всяких табу, например. То же и с друзьями.

  3. Почему объяснение факта, последовательность рассуждений или безэмоциональное описание не вызывает у авторов желания использовать обсценную лексику меж тем?
    Это какие-то игрушки в детский сад: «И хочется и колется, и мама не велит, а я всё равно буду! Потому что все против и запрещают!»

  4. euphoria, почему для использования того, что Вы называете обсценной лексикой, нужно какое-то особенное желание? И кто Вам сказал, что при объяснении фактов или последовательности действий она не используется? И кто такие те «все», которые против? На протяжении нескольких лет я таких людей живьём не встречал, только в сети изредка. Вновь наткнулся на них в реальной жизни, лишь вернувшись из Москвы в Ставрополь. И я ни в коем случае не собираюсь травмировать их психику и/или что-то им навязывать, но речь большинства из них видится мне забавной, это по меньшей мере. Впрочем, мои друзья и здесь говорят (и всегда говорили) нормально. Отрывки бесед чужих людей, услышанные в транспорте, на улице, также регулярно содержат единицы из обсуждаемого лексического массива. И это не брань, не эмоциональные восклицания — просто разговоры. Ваш пуризм, подобно многим устаревшим вещам, трогателен, но мир изменился.

  5. Вы не встречали, я только с такими и встречаюсь в последние пару лет… Разный круг общения, ничего кроме.
    Я воспринимаю эти лексические единицы как оскорбления, коими они являются последние 300 лет. Вероятно, происходящее является откатом ко временам Ивана Грозного, когда в языке не было ярко отделённой табуированной лексики, как вы считаете?

  6. Как оскорбления имеет смысл воспринимать речевые акты, имеющие интенцию оскорбить, какие бы слова там ни использовались. Соответственно, зачем воспринимать как оскорбление то, где никакого оскорбления нет?

    А об откате чёрт знает куда в современном языке говорить, по-моему, просто смешно. Современный язык куда как совершеннее, богаче, функциональнее.

  7. Выскажу свою точку зрения на мат. Когда мне нужно забить гвоздь, я беру молоток. Когда нужно потереть морковку, беру специальную приладу — тёрку. Когда я хочу выразить, например, удивление, то употребляю слова, которые передают удивление — «вот это да!», «ух ты!» и т. д. Когда я хочу поругаться, то и употребляю специально предназначенные для этого РУГАТЕЛЬНЫЕ слова, то есть мат. Так что… всё просто. В современном русском языке мат выражает крайне негативные эмоции. А чем ещё их передавать? Мат это часть языка. Просто Денис использует весь его диапазон, передавая весь диапазон своих эмоций. Ну и молодец! Получается сочно)))

  8. Мне кажется дело не только в гендерности или знакомый/не знакомый.
    Казалось бы отношение к мату среди людей образованных что-то вроде: не умеешь выразить свою мысль не используя не нормативной лексики, значит ты быдло.
    Можно конечно заслужить статус небыдла, если доказать, что владеешь матом виртуозно. Но первично именно владение языком без мата.

    Ну и я воспринимаю ваш рассказ про ваше Московское окружение именно как способ пойти по второму пути, поддерживаемый популярным образами снобов вроде жж-ного Тёмы или сериального Хауса. Но в этом случае первично опять же именно небыдловость персонажей.

    Точно так же как лурк-спик крут, когда им говорит не быдло и как он превращается в маркер при использовании школотой. Так же и мат, да, когда им пользуются умеючи это может вызвать уважение, а когда на нём говорят просто потому что это модно, то выглядит это жалко.

  9. Наталья

    21.06.2011 at 17:37

    Попала на эту статью, покружив по заметкам об эмотиконах и прочих текстозаменителях. Не вижу различия между смайлами или восклицательными знаками и обсценными лексемами: та же попытка вложить большее в усеченный текст, те же примитивные клише, заряженные дополнительной эмоциональностью с претензией на иронию, та же «китаизация языка» (так один филолог называл вытеснение в американском английском конструкциями «базовый глагол + послелог» более разнообразных глаголов) — обеднение словарного запаса и коннотаций.

    И ничуть обсценизмы не освобождают произносящего от уличения в гневливости и невоздержанности: как в живом материале Ваших статей, так и в приведенных здесь примерах «бля» и «какого хуя» прослеживается тенденция использовать их в случаях неодобрения, причем такой степени неодобрения, когда они предпочитаются более нейтральным «же», «чего ради», если хотите — «с какого перепугу» и т.п.

    Согласна с предыдущим оратором: для меня матюги – прежде всего классовый маркер, режущий ухо своей неуместностью, а опрощение нравов в этом плане ничем не отраднее падения уровня письма.

  10. Спасибо вам большое за термин «шизопунктуация», я от него в восторге.
    Не думаю, что разного рода табу в языке отмирают (до сих пор, если восклицаю «Черт!», кого-нибудь передергивает, никуда это не уйдет, как и отношение к мату). Задача табуирования — для определения своих/чужих. И это чудесно. Насколько речь потеряет в яркости и информативности, если вдруг сотрутся границы. Для меня таким кодовым, например, что кофе — «он» — хотя ведь уже официально признан и средний род. Слышу «оно» — и понимаю: человек рос в другой среде, читал другие книжки, и т. д. Не то, что человек плох, просто — чужой. И мат мне поэтому (особенно в устной речи) нравится как красная тряпка, которой надо размахивать аккуратно и к месту, или уж — очччень умеючи, а то иначе — неумно.

Добавить комментарий